Лично у меня ничего не чесалось, просто я проснулась, а на руке узор из листиков и бутонов. Пусть будет, мне не мешает.
На третий день измученный лихорадкой Рафаэль порывался удрать в лес, выл, метался, драл стены внезапной отросшими когтями. Пробовал кусаться, но живо получил по носу мокрым полотенцем. Сшила ему плотные варежки, чтоб не царапался.
Вызванный тайком Геор Гилл долго чесал голову, ходил кругами, а потом признался, что по всей видимости, в герцоге просыпается древняя кровь драконов. Не просыпьте! Вообще драконов и прочих оборотней тут триста лет не видели, так что судить очень сложно.
Я знала, что у Рафаэля был пунктик на этой почве. Ну, ладно. Муж может иметь безобидное хобби. Чем драконы хуже скачек, игры в карты, кости, охоты и бесконечных измен? Пусть его играется. Дракон, конечно, не котик, и даже не собака, к ящерицам и прочим чешуйчатым гадам я относилась равнодушно, но не обезьяна же! Не гиена, не осьминог какой. Подумаешь, крокодил с крыльями! Будет все равно лапы мыть после прогулки, как миленький!
На пятый день у мужа на лице вылезла чешуя. А на шестой день я проснулась в спальне, где не хватало одной стены. Вместо нее красовались обломки балок и разбросанные камни.
В небе радостно трубил и кувыркался дракон. С алыми кожистыми крыльями и темно-серым телом.
— Обернулся! Обернулся его ссветлость! — Старый камердинер герцога утирал слезы.
— У каждого свои недостатки, — хмыкнула я. — Мишо, вызовите плотника и каменщиков.
— Уже, ваша светлость. После обеда прибудут.
Первым новость узнал, разумеется, Эрмерих. Потом они с братом, обнявшись, плясали на лужайке и орали от радости. Фалезия может быть спокойна насчет своих границ и прочих вторжений. Один дракон заменяет десять элитных полков. А может, двадцать. Я же ничего не смыслю в военном деле. Они на полигоне мишени жгли, это знаю.
— Миледи, Фалезия вам благодарна!
Я фыркнула. Мне уже и Манкоя благодарна, только не звенит и не булькает.
— Я вам замок и земли Левенгро подарю! — Пообещал король.
— А граф Эрнан? — удивилась я.
— Напился, орал проклятия, бегал по замку, поджег одну из башен и вывалился с крепостной стены. Наследников у него не имеется, земли отойдут короне.
— Спасибо, ваше величество!
Земля там никудышная, пшеницу растить бессмысленно, овощи тоже, а вот луга, разнотравье… Я тонкорунных овец разведу и пасеки! Горный мед на луговых травах, да у меня вся Амбела в очереди стоять будет! Еще стоит покопаться поисковым артелям. Все же горы и предгорья, неужто ничего полезного в земле не найдут? Совсем не обязательно золото или серебро, медь всем нужна, да и уголь вещь хорошая.
— Для тебя и наедине — Эрих.
— Спасибо, Эрих. Какие еще новости?
Эрмерих помрачнел. В Манкое государственный переворот. Его величество Тариэль убит, права на трон заявил Северин, ставленник патера Доминика. Эбби еще и трети пути не преодолела, ее-то больше всех в столице и не ждут. Очень большая вероятность, что она не успеет, узурпатор утвердится, и начнет уничтожать конкурентов.
— Нам нужен сильный и мирный сосед. — Заявила я.
— Да, но что мы можем сделать? Вмешательство магов расценят, как начало войны!
Я закатила глаза. Мужчины!
— Нам не нужны маги. У нас дракон есть. Правда, милый? Ты не можешь оставить свою бывшую невесту без помощи! Это не по-мужски, не по-герцогски, не по-драконьи!
— Э? — глубокомысленно заметил Эрмерих.
— Где карете нужны сутки хода, дракону, хватит часа! Мы просто подвезем Эбби до столицы, она девушка самостоятельная, там сама справится.
— Я не позволю тебе рисковать! — спохватился муж.
— Да я и не требую! Сыта Манкоем по горло! А догнать Эбби ты сможешь за три часа. Они сейчас между Диффой и Зандером. Вряд ли успели доехать до Тиллаберри.
После долгих уговоров удалось выпереть мужа в зимнюю ночь.
Эпилог
Манкойские хроники описывали явление огненного дракона, со спины которого скатилась хрупкая фигурка наследницы королей, как символ возрождения. Картинами, написанными по этому поводу, можно три музея завешать, любимая тема стала для поэтов, художников и музыкантов. Но это было чуть позднее.
Гвардия присягнула немедленно, кто не успел — превратился в факел. Очень наглядно вышло. Принцесса со шпагой в руке двигалась по коридорам дворца, как неотвратимое возмездие. Дракон на площади изредка посылал струи пламени вверх, напоминая, что обгорелому трупу власть не понадобится. Ему вообще ничего не понадобится, даже гроб, сметут пепел в совочек и распылят над морем.