Короля мне удалось увидеть, когда он с большой группой вельмож ехал по Королевскому мосту. А мы с кухаркой шли с рынка, я просила ее научить меня разбираться в редких пряностях. Заодно узнала всех надежных поставщиков, кухарке веселее, мне полезно, а руки не оттянутся от небольшой корзинки.
Сначала я обратила внимание на жеребца — огромную черную зверюгу с мохнатыми бабками и длинным кудрявым хвостом. Потом посмотрела на всадника. Народ кругом снимал шапки и кланялся.
Эрмерих оказался очень симпатичным мужчиной, с золотисто русыми-волосами и серыми глазами. Черты лица у них были похожие, оба пошли в отца, только Рафаэль взял больше красок. Да и вообще Рафаэль нравился мне намного больше. Короля обманывают, а он ведется, как баран на веревке! Поступает жестоко и несправедливо с другом детства! Какое право он имеет заставлять его жениться, когда тот уже женат! Надо написать ему письмо! И герцогине!
Полными негодования глазами я проводила пышную кавалькаду.
— Ох, и хорош! — Кухарка положила ладонь на объемную грудь с шумным вздохом. — Вот это мужчина!
А до меня вдруг дошло, что заявлять о себе при таких обстоятельствах равно самоубийству. Чего проще избавиться от ненужной жены! У меня нет ни громкого имени, ни защиты, ни охраны… не убьют, так отправят в строгий монастырь, что практически равнозначно, просто дольше. Нет, нельзя признаваться! А что делать? Всю жизнь прятаться?
Как дать знать Рафаэлю что я в столице? И стоит ли это делать, может, он меня и знать-то не хочет, просто на принцессе Манкоя он еще меньше хотел жениться… Вдруг его устраивало, что жена где-то в провинции и ему совершенно не мешает жить? А главное, совершенно ничего ему не стоила! Ни подарков, ни содержания.
— У тебя глаза, как у кошки горят, — заметила кухарка. — Приглянулся кто-то из вельмож?
— Да там, поди, очередь из богатых и родовитых согреть постель, а я девушка честная! — буркнула сердито.
— Правильно, — кивнула кухарка. — Поиграют да выкинут. Хотя есть и щедрые господа, можно устроиться неплохо.
— Я так не смогу.
Продаваться тоже уметь надо, не всем дано. И противно. Хотя стать любовницей или содержанкой богатого господина действительно считалось удачей, хоть у нас, хоть здесь. За пару лет связи можно на свой домик накопить, если не шиковать и вести себя разумно. Я вздохнула. Это у нас в Лорингейне дом можно найти за сто кератов. В столице цены начинались от трехсот за жуткую развалюху у городской стены. Дом госпожи Фабри стоил не меньше тысячи, ей предлагали продать, да она отказалась. Память о муже, доходное дело.
Возле дома бродил знакомый служка в синей рясе. Из храма! Мое сердце забилось сильнее.
— Ты Мира Тессе?
Я кивнула. Укоротила и имя, и фамилию, чтоб меня не нашли и не связали с семьей барона Тессера. Он не хотел нас знать, да и мне не нужен такой дядя.
— Патер Иероним приказал тебя привести немедленно!
— Я сейчас! Только корзины поставлю!
— Беги уже, — кухарка перехватила ручку.
Но я все-таки зашла в дом, пригладить волосы и плеснуть холодной водой в лицо. Надо предстать не взмыленной лошадью, а приличной девушкой. Пара минут дела не решат.
Глава 8
Новые обязанности
— Да, умею раздеть и одеть леди, подобрать украшения, причесать, следить за гардеробом, шить, штопать, гладить, и согласна сопровождать в поездках, — ответила я на вопрос немолодой госпожи в траурном лиловом атласе.
Лиловый и серый — цвета полутраура, следовательно, дама овдовела два года назад. На пальце кольцо с рубином. Графиня?
— Но вы раньше нигде не служили.
— Раньше не было необходимости, теперь надо самой зарабатывать.
— Значит, рекомендаций у вас нет, — госпожа с большим сомнением смотрела на меня. — И в пансионе вы не учились.
— Девушку рекомендовал мой друг и просил принять участие в ее судьбе, — вмешался патер Иероним. — Тем более, вам требуется срочно! Порядочная девушка из хорошей семьи, трудолюбивая, умненькая. Госпожа Фабри самого высокого мнения о ее характере и воспитании.
Вот как! Не только я наблюдала за людьми, но и они за мной.
— Мира Тессе, — поджала губы госпожа. — Не знаю такой благородной семьи.
— Мы жили в провинции, наш род ничем не знаменит, — скромно ответила, потупив взор. Всех обедневших дворян не упомнит и королевский архивариус.
— Вы слишком молоды. Мариссе всего шестнадцать, ей нужна надежная компаньонка.
— Мне уже девятнадцать.
Тут я ничего не могла поделать, выглядела моложе своих лет, чаще всего мне давали шестнадцать-семнадцать. В Лорингейне у моих ровесниц было по два-три ребенка. Мачеха не спешила выдавать меня замуж, это же лишаться ценной помощницы. Я обязана была служить ей и Руте, не заводя своей семьи.