— Что вы о ней знаете?
— Она только три месяца, как из пансиона. Граф Реней, три брата и две сестры умерли в моровое поветрие, а графиня просто расклеилась под ударами судьбы. Она женщина весьма мягкая, управлять графством ее не учили, все вопросы решал супруг, она лишь рожала детей, и сейчас в полной растерянности. Король назначил коронного управляющего, чтоб сберечь остатки состояния, потому что графиню обмануть может любой проходимец.
Да тут кто угодно расклеился бы и растерялся! Потерять пятерых детей! Врагу не пожелаешь!
— О виконтессе известно мало. По слухам, красавица. Она была средней из трех сестер.
Только бы не дура! Если она будет вежливой, мы поладим.
— До Манкоя полтора месяца, обратно с принцессой, наверное, еще дольше выйдет, присоединится свита. Месяца четыре займет вояж.
— Я сохраню за вами комнату. Вы порядочная девушка, мы будем вас ждать.
— Расскажете про принцессу, как вернетесь! — изнывающая от любопытства кухарка высунулась из кухни.
— Если миледи Реней будет угодно меня принять на службу, — пожала плечами. Если нет, вернусь домой через пару часов.
Сопровождаемая пожеланиями удачи, я села в коляску.
Все, меня ждет королевский замок.
Как выяснилось, не очень-то и ждет, потому что на мосту меня остановили стражники. Стали понятны неуверенные взгляды извозчика. Наемные коляски к замку не пускали.
Пришлось трясти письмом и давить авторитетом графини Реней. Старший караула внимательно рассмотрел печать на письме и разрешил проехать к замку. Ну их, этих графьев, свяжись только, хлопот не оберешься.
Сначала хотел пропустить только меня, но я возмущенно указала на дорожный сундук. Я что, его должна на горбу тащить? Я обросла вещами, в саквояж все не поместилось. Да там теплый плащ половину сундука занимал! А без него невозможно, возвращаться будем в конце осени. Просто неприлично сопровождать виконтессу с тряпичным узелком, благопристойная леди обязана иметь багаж!
В результате десятиминутных препирательств нас всех пропустили, но на подножке поехал стражник. Чтоб пресекать и не пущать, заодно выпроводить извозчика взашей. Нечего голытьбе вокруг замка кататься! Свою карету положено иметь порядочным людям и пропуск, подписанный главным камергером замка, маркизом Чиннаки!
Стражник оказался очень полезен, указал, куда свернуть и где остановиться. Стражники у входа удивленно смотрели на наемную коляску.
— Будьте так добры, прошу вас подождать несколько минут, я представлюсь виконтессе Реней, а если я ей буду неугодна, то поеду сразу обратно в город.
У подъезда стояла целая вереница карет, и лакеи таскали сундуки. Надо полагать, еще и иерархия есть, кто в какой карете поедет, и с кем, по знатности и родовитости. Охо-хо!
Деваться было некуда, я твердыми шагами прошла в вестибюль крыла фрейлин. Высоченные потолки, сдвоенные колонны из зеленоватого мрамора, мозаичный пол и узкие частые стрельчатые окна с витражами. Группа щебечущих фрейлин в дальнем углу с любопытством на меня обернулась.
— Милостивая госпожа? — Толстячок в зеленой дворцовой ливрее загородил мне дорогу.
— Леди Тессе, к ее милости виконтессе Реней, с письмом от ее сиятельства.
От группки нарядных девушек раздался удивленный возглас и одна из девиц приблизилась к нам.
— Я миледи Реней!
Я присела и подала письмо.
— О! — Девушка торопливо распечатала письмо. — О! Очень кстати! Видишь, Кристина, матушка все-таки нашла мне камеристку! Нам не придется вдвоем пользоваться услугами твоей Эллы! — она требовательно на меня посмотрела.
— Мира Тессе, ваша милость, — присела и поклонилась. — Если я принята, то отпущу кучера, с вашего позволения?
— Да-да, конечно. Скажите лакеям, чтоб ваш багаж грузили в четвертую карету.
— Благодарю вас, — присела в третий раз. У меня будут очень сильные ноги, если я буду делать столько приседаний.
Марисса была действительно красивой: белая кожа, черные волосы, большие карие глаза и пухлые губы. Очень тоненькой и изящной. Ее матушка не зря переживала, придворные любители сладенького наверняка уже обратили на виконтессу внимание. Опять же, сирота, отец и братья в могиле, вызывать на поединок некому.
Посмотрим, что за человек она окажется. Красивые расписные шкатулки часто бывают пустыми, им не нужно содержимое, чтобы их ценили и берегли, ставили на видное место. Пока миледи Марисса вела себя, как обычная девчонка, хихикала с фрейлинами, что-то рассказывала. Собственно, все они были девчонками, ни одной старше двадцати лет.