— Но мы поместили этого ребенка в фарфоровый сосуд совсем недавно, его позвоночник еще не принял нужную форму! Виноваты гончары, задержавшие изготовление нашего заказа! — оправдывался брат Торанс. — Вот и задержалась отливка тела!
— Ее высочество желает, чтоб горб был и спереди, и сзади! А я вижу лишь сутулость! И ноги! Что за безобразие! Они же совершенно нормальные! Госпожа приказала вывернуть колени назад! — брюзжал ворчливый патер.
— Непременно! Мы сломаем кости и зафиксируем их в нужном положении!
— А как же ваше хваленое зелье? Просто размягчите кости и разверните их по оси в бедре! Да и заклинание фиксации, я же вам разрешил его применять!
— Но тогда стопы тоже будут тоже повернуты назад! — возразил исполнитель.
— По-моему, так даже будет смешнее. Делайте! После займетесь лицом. Попробуем сделать слоновьи уши.
— Сделаю, как вы сказали, патер Доминик! — бодро отозвался брат Торанс.
Я сползла на землю, зажимая рот руками. Они делают уродов специально? Для развлечения принцессы?
Патер Доминик вышел, брат Торанс остался внутри. Из здания раздался мучительный стон.
А меня такая злость охватила! Я открыла дверь и вошла внутрь.
Храмовник наклонился над кривой фарфоровой вазой, из которой торчали кисти и голова ребенка лет пяти. На голове и лице кожаные ремешки создавали паутину, рот закрыт кляпом.
Стол рядом был заставлен колбами, булылями прозрачного и темного стекла, и аптечными склянками.
— Хм, надо, наверное, разрезать язык надвое, — бормотал брат Торанс. — Змеиный язык точно позабавит принцессу. И сделать совсем не сложно, это не колени дробить. Заодно изучим, как это повлияет на артикуляцию.
Не помня себя от гнева, я подхватила бутыль со стола и обрушила ее на затылок храмовника. Он всхлипнул и осел к подножию фарфоровой вазы.
Я тут же связала руки этой скотине его же веревочным поясом. И огляделась в поисках подходящего инструмента, чтоб расколоть вазу максимально бережно, не навредив ребенку. Выдернутый ящик стола заставил меня покачнуться от накатившей дурноты — столько разнообразных пыточных инструментов я представить не могла! Ни у одного повара нет столько ножей, крючков, щипцов, вилок и зажимов!
Глава 13
Королевский завтрак
Завтрак в Малой столовой шел по протоколу. Офицеры Королевского Рта обслуживали сидящих на возвышении короля и принцессу. Возле стула принцессы вились карлики. Эбби с доброй улыбкой подкармливала их со стола.
Ниже был накрыт стол для гостей и придворных. Граф Гарбон, два его помощника, министры с женами, дальняя родня короля. Жанна, Виола, Кристина, Марисса и Талиана под строгими взглядами госпожи Даваду демонстрировали умение красиво кушать и внятно разговаривать с набитым ртом.
Что-то тягостное висело в воздухе, придворные переглядывались и стригли ушами. Они же, как охотничьи собаки — за версту чуют запахи. Только это был запах интриги с легкой ноткой дыма.
— Говорят, сгорел флигель на подсобном дворе, — произнесла одна из дам, не в силах удержать сплетню внутри.
— Вы ошибаетесь, ничего подобного не было! Загорелась пара старых бочек, оставленных по недосмотру, — возразил придворный, ловко орудующий лопаточкой в блюде с заливным, поданном лакеем.
— Мне сказали, имеются жертвы, — прогудел с другого конца стола другой придворный.
Взвизгнул карлик, вдруг получивший пощечину, вместо пирожного из рук принцессы.
— Перестаньте говорить глупости! Ничего не случилось! — принцесса сжала вилку.
— Сколько слухов из-за маленького костерка! Фи! — произнес король, всецело занятый фрикадельками в сливочном соусе. — Что подумают наши гости!
— Что пожары тушатся быстро и своевременно, — вежливо ответил граф. — А прислуга обучена и расторопна.
— Иначе и быть не может, — улыбнулся Тариэль Великолепный. — У нас сегодня с утра литературные чтения, а вечером спектакль! Вы любите поэзию, граф?
— Обожаю, — граф Гарбон отчетливо скрипнул зубами, но это услышали только ближайшие соседи по столу. — Поэзию, музыку, драму! Оперу! Фарс!
— Тогда вы получите истинное наслаждение!
— Я счастлив каждый миг, что пребываю при вашем восхитительном дворе!
Ее высочество отчетливо скривилась и пнула подобравшегося ближе всех карлика. С жалобным криком он слетел с возвышения и распростерся, раскинув руки, перед столом гостей.
— Ах, оставьте это, лакеи уберут, — остановил вскочивших придворных король. — Право же, пустяки!
Слуги тут же унесли пострадавшего.