— Крокс. Принцесса назвала меня Крокс. Я не помню, кем был раньше. Помню невыносимый жар, съедающий тело, голод и боль, которая длилась так долго, что я к ней привык. Мы пришли.
Карлик нажал на камень у пола ногой и рукой на уровне глаз. Часть кладки бесшумно отодвинулась внутрь.
— Вы не боитесь темноты?
— Я боюсь только предательства.
Карлик фыркнул и юркнул в черный проход.
— Здесь нет ловушек или ступеней, идите смело, — раздалось из темноты.
Проход был едва шире моих плеч, я касалась холодного камня, лишь слегка разведя руки. Как тут пройдет рослый мужчина? Он попросту застрянет.
— Мы в башне, — прошептал Крокс. — Теперь лестница наверх.
По моим ощущениям, подъем был бесконечным. К тому же лестница была винтовой, и я совершенно потеряла направление.
— Ни звука, — шепнул карлик.
Что-то скрипнуло и в стене образовалась узкая освещенная щелочка. Мне пришлось встать на колени, чтоб заглянуть в нее.
Я увидела богато обставленный будуар. Стены, затянутые золотистым шелком, вышитые золотом занавеси, горящие свечи на столе с остатками ужина.
На диване прямо напротив щели сидели две женщины. Эбби в черном пеньюаре, и рыжая толстуха с нерезкими, будто смазанными чертами лица, в безвкусном зеленом капоте с ярко-алыми розами.
Принцесса кормила толстуху с рук виноградом.
— Эбби! Ты покидаешь меня! — Вдруг воскликнула пышнотелая рыжуха, слегка оттолкнув очередную виноградину.
— Нет, ну что ты, Лили! Я твоя настолько, что ты просто не сможешь меня покинуть. Мы одно целое. И всегда будем вместе, — принцесса положила голову на пышное плечо.
— К тебе приехало столько красавиц… ты даже пригласила их в свой кабинет. — Рыжая ревниво поджала губы.
— Мне плевать на них. Ты же знаешь, любовь моя, мое сердце стучит только для тебя.
— А твой жених? Говорят, он невероятно красив.
— Плевать. Он мне не нужен. Я выкачаю из магов Фалезии столько маны, что мы вернем тебе твое лицо.
Толстуха шумно вздохнула.
— Пойдем в постель, Би.
— Да, любовь моя, идем. И завтрашний день приблизит нас к нашему счастью.
Женщина обнялись и проследовали в альков, задернутый кисейным пологом. Вздохи, стоны, шелест ткани, легкие вскрики. Я не верила своим ушам. Глазам тоже. Я слышала, что в монастырях и пансионах такое случалось… но встретить однополые чувства, тут во дворце, где кавалеров хватит на любой вкус и цвет… Мысли скакали каруселью. Сегодня я убедилась, что любят не за что-то, а вопреки всему. Толстая рыхлая, некрасивая любовница принцессы в ее глазах была прекрасна и желанна.
— Что произошло? — Спросила, когда Крокс вел меня обратно.
— Пожар. Лицо леди Лилиан обгорело и превратилось в ярко-розовую маску. Принцесса бросила все силы для лучшей подруги, привлекла целителей, магов, колдунов, ведьм и травников.
— О! Так ее интерес к жестоким опытам не выверт извращенного сознания, а имеет глубокий смысл? Вы поэтому мне показали?
— Вы сумеете разобраться в записях брата Торанса?
— Вряд ли. Я не маг, не целитель, не алхимик. Я даже в пансионе никогда не училась. Вот помощник лекаря — мальчишка толковый и грамотный.
— Мы оба стали знать немного больше, чем до ужина. — Крокс вывел меня в сад, поклонился и исчез.
Глава 16
Король Тариэль помахал дочери с башни платочком.
К нашему обозу прибавилось пять карет и четыре повозки. Тридцать сундуков слуги все утро таскали и крепили в отделения для багажа карет. Даже если половина из них набита тряпками и камнями, выглядело внушительно. Дамы принцессы, как пугливые мышки, разбежались по каретам. Одну занимала подруга королевы. Одну карлики. Ее высочество собиралась скакать верхом. Тридцать человек стражи. Не почетные юнцы в раззолоченных доспехах, а серьезные суровые воины. Кажется, там мелькнул и помощник лекаря, ему единственному я по-настоящему обрадовалась. Хороший лекарь в походе необходим.
— Зачем было тащить нас, если ее высочество одевают и раздевают другие? — возмущенно спросила Виола. — Мы же ее фрейлины?
— Должно быть, мы не настолько умелы, чтоб прислуживать принцессе, — хмыкнула Элла. Ее этот факт ничуть не огорчал.
— Она обещала отправить их обратно после свадьбы, — мимоходом сообщила госпожа Даваду.
После свадьбы. Эти слова тяжелым камнем упали на сердце. Мой герцог двоеженец, какой позор.