— Невинной?! Да ради такого сокровища стоило загонять коня! — Ухмыльнулся мужчина. Затем подцепил патера за локоток, отвел к окну и что-то ему показал, вытянув из-за воротника цепочку. Они пошептались совсем недолго.
Патер выглядел потрясенным. Вытер вспотевшее лицо белым платком.
— Идемте, дети, — коротко распорядился патер. — Маттео! Чаши, кинжал, свечи!
— Но, патер… — промямлила я, пытаясь выдернуть свою руку из крепкой хватки незнакомца.
Мужчина наклонился ко мне.
— Я вам не нравлюсь? — Спросил он, приподнимая мой подбородок кончиками пальцев. — Скажите честно!
В его блестящих глазах я увидела свое отражение. Невероятно смущенной и растерянной девушки. Резко дернулась, обрывая зрительный контакт.
— Внешние достоинства не говорят о вашем характере, доброте или уме, — тихо сказала, краснея. — Вы щедро одарены природой, но я вас не знаю, поэтому не могу стать ни невестой, ни женой.
Мужчина был красив. Высокий лоб, брови с изгибом, высокие скулы, серые глаза, прямой нос, губы, как у статуи. Русые волосы с рыжеватым отливом завивались в крупные кольца. Волосы длинные. Несомненно, дворянин, простолюдины стриглись коротко. Крошечные золотистые веснушки на носу и щеках ничуть не портили его. Да и фигура была хороша. Рост, разворот плеч, длинные ровные ноги, так красиво обтянутые узкими штанами. И руки у него сильные, сухие и горячие. Вот только воняет ужасно конским потом. Ну так понятно, лошади животные красивые, но не розами пахнут, совсем не розами.
Он стоит так близко, что я слышу стук его сердца. У меня прямо внутри заболело, я таких статных мужчин в нашем городке не видела. И не увижу больше. Такие у нас не водятся. Он, как жеребец среди овечьего стада.
— Еще и умна! — Восхитился мужчина. — Я счастлив буду назвать вас своей супругой!
— Но я…
— Мира! О чем мы сейчас говорили? — Строго спросил патер, выразительно глядя на меня. — Это отличное решение твоей проблемы!
Пока я соображала, Маттео уже зажег свечи, налил вина в чашу, положил ритуальный кинжал.
Если я правильно понимаю, клятва этому мужчине освободит меня от всех последующих? Я посмотрела на патера, и он мне легонько кивнул, прикрыв веки. Ну раз так, не буду противиться. Даже интересно стало. Но патеру я доверяла.
Обряд пошел своим чередом, и я ответила твердым согласием на вопрос патера. Расписалась в книге ниже подписи супруга. Мужчина снял с мизинца колечко с голубым камушком и надел мне на палец. Колечко оказалось с магической составляющей, потому что тут же плотно обхватило палец и нагрелось. Значит, не потеряется и не украдут.
— Клянусь быть верной и честной женой, послушной лишь вашей воле, никто не будет превыше вас для меня, и только ваше слово будет главным, — сказала дрожащим голосом.
Патер удовлетворенно кивнул.
— Клянусь, буду любить вас всю свою жизнь, сколько бы боги не отвели мне. Она принадлежит вам и только вам. — Мужчина наклонился и прикоснулся своими губами к моим.
Я замерла, как статуя. Меня еще никто не целовал ни разу. Я просто не знала, что делать и глупо моргала, краснея от собственной неловкости. У меня даже слезы выступили от смущения. Или от злости на себя. Внутри все сжималось, а руки затряслись. Мужчина… муж отодвинулся, но в его глазах насмешки не было. Серые глаза были удивительно теплыми.
— Простите, как вас зовут? — пролепетала непослушными губами.
— Рафаэль. Мое имя Рафаэль, моя дорогая супруга.
Супруг отпустил мою ладонь и вышел из святилища. За ним просеменил патер, а я приникла к щелке незакрытой плотно двери. Храм оказался полон стражников. Ох, да это же королевские гвардейцы! Перевязи так и горят золотым шитьем!
— Благодарю вас, господа, что дали мне возможность облегчить душу. Следую за вами.
С этими словами муж отдал шпагу капитану, и вся толпа покинула храм.
Снаружи ржали кони, раздавались отрывистые команды.
— Патер, а как теперь моя фамилия? — Спохватилась я. — Вы ведь знаете этого человека?
— Фамилия? — Патер сильно потер лицо. — Не задумывайся об этом дитя, потому что ты скоро станешь вдовой и вернешься в лоно семьи Тессера.
— Его казнят? Его же сейчас арестовали, да? Гвардейцы?
— Да. Все мы в руке бога и короля. Иди, дитя, мне надо отдохнуть. Стар я уже для таких новостей.
— Но разве я не должна знать, кто мой муж?
— Ты должна знать, что никакие клятвы не лягут поверх той, что ты дала. Ничьи! Это очень удачное для тебя обстоятельство. Смело приходи с мачехой, я проведу ритуал.
Что оставалось сделать? Хотя язык жгли незаданные вопросы, следовало только поблагодарить патера и отправиться домой. Там меня заждались, я живо окунулась в хозяйственные хлопоты и думать о странном замужестве мне стало совершенно некогда. Еле успела кольцо спрятать. Колечко не снималось, пришлось его обвязать бинтом и сказать, что обожглась о край сковороды. А в суматохе подготовки Рутиной свадьбы никто и не стал рассматривать, что там со мной случилось. Мачеха сразу бы заметила украшение, не будь так занята. Но — не заметила.