Фрейлины вышивали и сплетничали, матросы покуривали и сплетничали, все ждали принцессу из Киртапалу. Мы с Мариссой привели в идеальное состояние весь ее скромный гардероб, все, что нужно, подшили-починили, почистили и отгладили.
Затишье действовало мне на нервы.
Звон колокола на башне заставил всех подскочить и бросить свои дела.
В город въезжал Святой отряд в красных плащах. Больше двадцати всадников. Экзекутора в середине было заметно по блеску шитой золотом лиловой мантии.
Люди творили обережные знаки и захлопывали двери и ставни. Улицы опустели в считанные минуты.
Посыльный от градоначальника прилетел с запиской. Граф Гарбон прочел, кивнул и велел собираться. Позвал госпожу Даваду.
— Вы, миледи, тоже едете, как старшая дама и представитель посольства. И баронессу Ди Мауро прихватите.
— А ее зачем? — Насупилась старшая фрейлина и поджала губы. — Виконтесса Реней, я понимаю, Кристина Мармат, Виола Регута, Талиана Лекха! Это благородные и воспитанные девушки!
— Нам не нужны благородные и воспитанные. Нужны хитрые и изворотливые. В этом вы баронессе не отказываете, надеюсь? Затем, что в отсутствие ее высочества надо как-то выкручиваться перед Святым отрядом. Я сообщил на флагман, прибудет капитан ее стражи и Крокс.
— Карлик? — удивилась старшая фрейлина.
— А ему принцесса оставила Малое кольцо-печать! — язвительно хмыкнул граф.
— Неслыханно! — закатила глаза фрейлина.
— Без кудахтанья! Через десять минут чтоб были на причале, иначе иду без вас!
Отряд подъехал к ратуше. Четверо ликторов с пучками прутьев, перевязанных красными ремнями, окружили экзекутора. Из пучков прутьев торчали лезвия топоров. Знак, что ликторы наделены правом осуществлять не только телесные наказания, но и смертные приговоры.
Градоправитель выпил залпом рюмочку для храбрости, сотворил обережный знак и поспешил с крыльца с радостной улыбкой.
Экзекутор, брат Рем, был весьма опытным и настроение города считал без труда. Страх, тревога, боязливый трепет, настороженность были обычными спутниками его отряда. Это было правильным. Он привык, что его боятся. Но где поклоны, заискивание, подобострастие? А вот упрямство, гордость, достоинство были чем-то новым. Экзекутор почувствовал азарт. Сопротивляться решению храма? Глупыши! Он с радостью проучит самонадеянных и заносчивых упрямцев, растопчет непокорных и заставит молить о пощаде. И не таких обламывал.
Пальцами святой брат дал знак, чтоб стража не расслаблялась. Он пронзит этот жалкий городишко, как раскаленный нож масло.
Глава 21
Градоправитель лепетал, как он счастлив и рад, бесконечно благодарен, что брат прибыл в их захолустье. От него остро разило страхом. Это было хорошо и правильно. А вот люди, собравшиеся в Приемной зале ратуши, брату не понравились. Уверенный в себе мужчина лет сорока с ухоженной бородкой, строгая дама в пышном платье с желтоватым злым лицом, кудрявая девушка за ее спиной, в скромном зеленом платье.
Ах, фалезийцы! Брачное посольство. Не интересно. Будь там хоть маг на маге, он до них не доберется, не его уровень. Если уж патер Доминик их опустил восвояси, пусть едут себе. Брат Рем быстро оглядел собравшихся. Где же ее высочество?
— Ее высочество в ее несомненной благодати решила посетить монастырь Киртапалу, дабы умиротворить свою душу, — богато одетый карлик отвесил брату Рему безукоризненный придворный поклон. Его свита тоже отвесила поклоны.
Свита? У карлика? Ха! Впрочем, если любимый и балованный… другого бы принцесса с собой не взяла. Больше всего брату не понравился сам карлик. Даже не карлик. Уродливый хромой недоросток. Но глаза у него были волчьи. Жестокие и цепкие. Какое-то из творений брата Торанса? Хорош, от такого бы и сам брат Рем не отказался. Преданные, знающие одного хозяина, стойкие и надежные спутники знати. Такой карлик стоит очень-очень дорого.
— Я давно не был в столице и буду рад услышать новости, — мягким наклоном головы брат приветствовал гостей ратуши. Он-то давно уже всюду хозяин. Ни к чему пугать этих захолустных дворянчиков и гильдейских старшин.
— Прошу разделить с нами трапезу, — промокнул пот градоправитель. — За столом и беседа приятнее.
— Не откажусь. Дорога была весьма долгой и утомительной.
Еда поначалу разочаровала. Все очень просто, явно на скорую руку. Нарезки сыров и колбас, зелень, вареный картофель, какая-то птичка, явно умершая от истощения. Когда внесли блюдо горячих лепешек и омлет, брат искренне обрадовался. Уважают. Просто не успели подготовиться. Сам виноват, не послал гонца. Но Рем любил нагрянуть вдруг, без уведомлений и предупреждений.