Градоправитель же писал, что после побега патера из храма, воскресную службу проведет младший чин в меру своих слабых сил, и настоятельно рекомендовал присутствовать на службе. За непосещение храма в Мирто-Майне никого еще не наказывали, но экзекутор может посмотреть косо. Так что градоправитель предлагал графу собрать свое стадо (не такими словами, разумеется) и посетить храм во избежание кривотолков. За ними пристально наблюдают люди ордена. Лучше соблюсти благочестие, чем оправдываться в пыточной на допросе за отсутствие оного.
— Вы меня не слушаете?
— Простите, что вы сказали? — я подняла глаза на графа.
— Пресветлый! О чем вы думаете? — возмутился граф. — Я говорю вам, что окажу поддержку при дворе, а вы грезите с открытыми глазами!
— Простите. Вы не могли бы сказать прямо, что вы от меня хотите?
— Это не я, это отечество призывает вас послужить ему! — Высокопарно воскликнул граф.
— Камеристкой? — Хлопнула глазами. — Но я и так служу короне, ведь король мне платит. Вы недовольны моими стараниями?
— Вы могли бы получать больше, — недовольно буркнул граф.
— Не понимаю, ваше сиятельство, вы говорите загадками.
— Мира, вы же умная девушка! — взвыл граф.
— Простите, я не была представлена при дворе, не понимаю намеков, не умею искать двойное или тройное дно за обычными словами. На меня снова пожаловалась госпожа Даваду?
— Нет. Идите, Мира, скажите всем, чтобы собирались в храм.
Слегка недоумевая, я поднялась со стула. Чего он мне голову полчаса морочил? Мог бы сразу сказать, что идем на службу. Очень хотелось пожать плечами, но аристократки плечами не пожимают. Я конечно, пока еще не аристократка, но я стараюсь. Баронский титул — это статус, хоть и самый низкий в лестнице титулов. Хотя, если посмотреть со стороны мужа, то как раз аристократка и есть, раз жена герцога! И обращаться ко мне положено не «Ваша милость», а «Ваша светлость», вот!
— Вот ты дурочка-то, прости Пресветлый! — Элла схватила меня за руку и потащила от каюты графа подальше.
— Что случилось, Элла? Граф сказал, всем в храм идти…
— Да демоны с храмом! Граф хочет, чтоб ты шпионила за принцессой, что непонятного?
Я захлопала глазами. Из меня шпионка, как из Крокса танцовщица! Красть письма и взламывать секретеры не умею. Да и как шпионить, если она на одном корабле, а мы все на другом? И потом, принцесса мне никаких государственных тайн не доверяла и вряд ли доверит. Не считать же тайной, что она любит фасоль больше, чем картофель? Синий цвет больше, чем желтый? Да я даже не знаю, правда ли то, что принцесса питает несестринскую любовь к Лилиан! Любит, заботится, но свечку я не держала, а обнимать можно и подругу. Злые языки такого могут наболтать! Что я могу выведать? Элла, наверное, пошутила?
Хотя… Кристиан же хотел, чтоб я ему рассказывала о принцессе? Передавала разговоры? А Кристиан — слуга графа. Да, Элла права, дурочка я. Никому тут доверять нельзя. В глаза улыбаются, а сами думают, как побольнее в спину ударить. Графа я за порядочного человека считала. А ведь он дипломат, им порядочность по должности не положена. Кстати, менестреля надо вытащить, он уже достаточно наказан.
— Линда снова потеряла своего Кристиана, — сказала я. — И граф его ищет. Не свалился ли он, случайно, в трюм? Трюмы же проветривают, вдруг люк оставили открытым?
Элла моргнула.
— Так граф тебя за этим вызывал?
— Да, — легко соврала я. — Спрашивал про Кристиана и сказал, чтоб мы все собирались в храм.
— Ой, платье-то полосатое не проветрила! — Элла развернулась и помчалась к каюте Кристины, которую та делила с Виолой.
Через полчаса все шесть фрейлин с камеристками и граф с помощниками торопились к храму.
Брат Рем злобно посмотрел на почтовую шкатулку. О том, что местный патер сбежал, прихватив золотые чаши и дароносицы, подсвечники и лампады, он сообщил еще вчера в Киртапалу, Порто-Цунеф, Вийон и Гуртиканд. Из Вийона и Гуртиканда лаконично сообщили, что приняли к сведению, беглеца будут разыскивать. Но нового временного патера должны прислать из Киртапалу, это ближайшая и крупнейшая обитель! Патеров там как, как рыбы в садке! Он экзекутор и служить права не имеет. Он меч, а не глас Пресветлого. Но шкатулка молчала.
— Служба уже идет, — напомнил брат Никола.
— Следи за шкатулкой, — приказал брат Рем. Прислужник молча поклонился.
Народу в храм набилось много, передние скамьи слева заняли фалезийцы, справа — свита принцессы и градоправитель с семьей. Младший служитель путался, шагал не в ту сторону, запинался, но служба шла своим чередом, с подсказками более опытного причетника. Впрочем, голос у патера был сильный, и пел он неплохо.