— Тессера? Мм-м, бароны из Кэльмета? — Проявила поразительные познания принцесса. Знать благородные рода чужой страны, вплоть до баронов!
— Это младшая ветвь, из Андама, — уточнил граф Левенгро.
— Вы сестры, Мира?
— Сводные, ваше высочество. Ни капли общей крови. Рута дочь от первого брака леди Гизеллы. Я дочь Джонатана Тессера, тоже от первого брака.
— Благородство у вас крови, Мира, это чувствуется. Ваше сиятельство, вы объясните супруге, что шуметь, когда в доме уставшие с дороги гости королевской крови — нехорошо. О вас пойдет дурная слава. Вставайте, миледи. И запомните, называть кого-то ведьмой при мне — верх неприличия! Манкойская черная ведьма — это я, не смейте принижать мою жестокость и коварство!
Рута, вздернутая с пола рукой графа, что-то невнятно булькнула.
— Простите, ваше высочество! Больше не повторится! — заверил граф Эрнан.
— Надеюсь, больше вопросов к даме из моего окружениянет? — Эбби величественно развернулась, сделав знак идти за ней.
Понятливые стражники исчезли бесшумно и незаметно несколько минут назад. Граф кланялся и бормотал извинения, придерживая жену за шкирку,
— Вы великолепны, ваше высочество! — Искренне сказала я в коридоре. — Благодарю вас.
— Да, родственники — это зло, с которым трудно бороться, — кивнула принцесса. — Но необходимо, иначе сядут на шею. Идемте, Мира. Поболтаем перед сном.
Принцессе предоставили лучшие покои в замке. Самые просторные точно. Большая приемная, гостиная, кабинет, из гостиной просматривались двери нескольких спален.
— Попрошу принести взвар, — принцесса тряхнула колокольчик. — Давно у вас нелады с родственниками?
— Мы прекрасно ладим, — заверила ее. — Чудесно! Просто существуем отдельно. Я сбежала из дома после свадьбы Руты, мачеха хотела меня привязать к ней магической клятвой вечного служения.
Эбби фыркнула, оценив широту замысла.
— И как удалось избежать столь жалкой участи?
— Мне помог патер Лорингейна. У них своя, храмовая магия, только они не признаются.
Одна из внутренних дверей приоткрылась. Выглянула симпатичная девушка в домашнем платье из мягкой тонкой шерсти.
— Леди, — я встала и вежливо поклонилась.
Она смотрела на меня и застенчиво улыбалась, накручивая локон на палец. Что?
— Лили, она тебя не узнала! — Эбби захлопала в ладоши.
— Лилиан?! — Я не поверила своим глазам. Ровная чистая кожа, никакой отечности и ярко-розовых рубцов. — Это просто чудо! Ты красавица!
Несколько минут мы с визгом обнимались и прыгали, как дети. Потом повалились на диван. Эбби сбросила туфли, устроила голову на колени Лилиан и болтала ногами в воздухе, лежа на диване.
— Конечно, чудо! Целитель в Мирто-Майне ужасно ругался. Сказал, что если бы Лили сразу попала к нему, залечил бы все за три дня. — Проворчала Эбби.
— Но он очень хвалил твой золотой шлем, Мира, и выпросил его себе. — Улыбалась Лилиан. — Сказал, что такой артефакт ему просто необходим для сложных случаев застарелых травм лица и головы. Очень тонкая работа!
— Я рада. Девочки, я так рада! У меня даже сердце колотится.
Эбби тут же подняла голову и всмотрелась в мои зрачки. Взялась за запястье.
— Эта дрянь, твоя сестрица, тебя случайно ничем не оцарапала? Некоторые яды вызывают сердцебиение! — Эбби затрясла колокольчиком.
Я даже растерялась. Вроде бы ничего подобного не было, но это же Рута. Но она не ждала моего появления, а яд достать не так просто. Или он у нее уже был предусмотрительно готов? Рута запланировала овдоветь? А меня использовать в качестве пробы? У нее в гостиной я точно ничего не ела и не пила.
— Немедленно пригласите мастера Гилла! — приказала Эбби служанке.
Наш лекарь Геор Гилл явился через несколько минут с кофром.
— Не тошнит?
— Нас такой жирной дрянью накормили! Тошнит! — С досадой призналась я.
— Замечательно! Головокружение, слабость, двоение в глазах?
— Вроде нет. Только сердце колотится. Но мы же прыгали от радости!
— Но у нас сердце давно успокоилось, — Лилиан погладила меня по руке.
— Что за радость, о которой не знает лекарь? — возмутился Геор. — Мне надо вас осмотреть. Каждый кусочек кожи!
— Рута хватала меня за руки, я отбивалась, — припомнила я.
— Значит, раздевайтесь донага. За ширмой.
Прямо тут? Я растерянно захлопала глазами, а потом рассердилась на себя. Что за стеснение, когда речь об отравлении! Платье-то Мариссы, тут застежка на спине. Лилиан тут же подошла и помогла расстегнуть длинный ряд мелких пуговиц.