Госпожу Фабри интересовало абсолютно все. Кто входил в посольство, кто как себя вел, что сказал, как посмотрел, кто во что бы одет и не только, что произошло, но и мои мысли насчет произошедшего.
— Надо подарок отнести патеру Иерониму, — сказала она, насытившись новостями. — Место он тебе нашел сказочное! Будет, что внукам рассказать!
Решили отнести завтра в храм большую копченую рыбину, две головки сыра, кусок буженины, коробку особенного чая для мужской силы (а что ты думаешь, девочка, патеры тоже люди!) и тридцать динеро серебром. Я согласилась.
Действительно, оказаться в гуще событий было интересно и поучительно. Я многое повидала, многому научилась. Даже у строгой и взыскательной госпожи Даваду было что взять: осанку, неторопливые жесты, она даже отчитывала своих подопечных красиво и элегантно. Я избавилась от сельских замашек, копировала светские манеры Мариссы и Кристины, научилась у Эллы из двух старых платьев сделать одно модное, отточила язык в пикировках с Виолой и Линдой. А уж знакомство с Эбби вообще было неожиданной удачей. Я была полна впечатлениями, как подушка перьями. Как раз за две недели приведу голову в порядок, выдохну, отосплюсь и смогу мечтать о несбыточном.
Хотя при таком союзнике, как принцесса Эбби, все несбыточное могло оказаться самой, что ни на есть, явью очень скоро.
Я изнывала от желания увидеть герцога, и в то же время боялась встречи. Что он скажет? Он помнит, что женат? Он мне в храме клятву давал! Но, судя по появлению принцессы в Фалезии, либо забыл, либо не счел нужным сообщить королю. И до какой грани он готов дойти? До алтаря Главного храма? Любой храмовник среднего ранга увидит наши брачные узы! Он сорвет свадьбу, а Манкой объявит нам войну. Эбби ужасно гордая. Такого оскорбления она не простит. Даже если ей плевать на герцога, на свой престиж она плюнуть не может. Обязана будет ответить.
Сказать ей, что жених уже не жених, а вовсе даже чужой муж, у меня язык не поворачивался. Просто прилипал к небу. Я пробовала, пыталась. Не вышло. Очень уж нрав у Эбби крут. Вдовец же сможет на ней жениться? Вот то-то же. Жить хотелось. В умении Эбби владеть кинжалом я не сомневалась, видела ее тренировки. Я мучилась от чувства вины, что скрываю такую важную вещь, но молчала. Дольше живут те, кто держит язык за зубами.
Из-за новостей госпожа Фабри подала обед на семь минут позднее, чего с ней не случалось последние лет пятнадцать.
Все население пансиона собралось за столом. Я быстро поздоровалась. Неожиданно приятно было увидеть знакомые лица, хотя особенно близких отношений у меня с обитателями дома Фабри не сложилось.
— Мира! С приездом! — радостно воскликнул бывший булочник Рива.
— Вы похудели, деточка, — прощебетала старушка Бассо. Ее неразлучный супруг кивнул. — Дорога выдалась нелегкой?
— Это что, мода Манкоя? — Оскорбленно воскликнула учительница Симона.
Я с улыбкой кивала. Меня не смущали больше ядовитые замечания и ехидные вопросы. Я из них выросла, как дети вырастают из штанишек. Никто их этих людей не мог меня задеть.
— Вы теперь снова в поисках места? — учительница Пакка нашла самое больное, по ее мнению, место, чтоб уколоть. Посмотрела на меня с превосходством: она-то не потеряла свою должность!
— Надеюсь, ненадолго, за меня обещала похлопотать принцесса Манкоя. Найти должность при дворе, — скромно потупилась я.
Пакка закашлялась. Симона посмотрела выпученными глазами.
— А почему бы принцессе Манкоя не похлопотать за Миру? Она прекрасная девушка! — вступился за меня булочник.
Стряпчий покосился неодобрительно, но с ноткой интереса.
— Я обзавелась некоторыми полезными знакомствами. Графиня Реней, камер-фрейлина Даваду, миледи Мармат, Лекха, Регута, — небрежно перечислила я, глядя как зеленеют от зависти учительницы.
— О! — Старушка Бассо закатила глаза. — Деточка, ваша карьера теперь пойдет наверх!
— Простите, что опоздал! — прозвучал веселый голос.
В столовую вошел новый персонаж, в коричневом скромном кафтане, с парой толстых томиков под мышкой. Но для меня отлично знакомый. Кудрявый молодой блондин пошел приветствовать дам и целовать ручки. Это дало мне минутку передышки, чтоб справиться с удивлением.
— Вы не знакомы? Это наш жилец, заблудший студент Ксавье, — пояснил семинарист Винсент. — Вы, кажется, не видели его раньше?
— Позвольте представиться, Ксавье Р-ре, — над моей рукой застыл менестрель Кристиан.
— Счастлива познакомиться, — с сарказмом ответила я. — Не расслышала, как ваша фамилия, Ксавье?
— Реньяр. Ксавье Реньяр, — Кристиан сжал мою руку чуть крепче, чем требовалось для поцелуя и выразительно стрельнул глазами на обедающих пансионеров. — Студент консерватории.