Я ответила безразличной улыбкой. Хоть богословия или законности. Правда, при семинаристах за столом вряд ли бы он выдал себя за богослова. А стряпчий Лигур не дал бы ему назваться правоведом. Достаточно пары вопросов и агент посыпался бы. А играть и петь он в самом деле отлично умеет. И как учитель музыки вхож в очень многие дома. Прекрасное прикрытие.
— Вы давно тут живете? Не имел удовольствия видеть такую прелестную девушку! — сказал Кристиан-Ксавье. Симона и Пакка обиженно поджали губы. Учительницы прекрасными считали себя. Провинциалка отнимает у них внимание кавалера.
— Я летом приехала в столицу, — скромно похлопала глазками. — Месяц искала место, а потом мне помогли в храме.
— Вообразите, Ксавье, Мира состояла в брачном посольстве в Манкой! — восхищенно сказал Роберт, брат Винсента. — Только вернулась!
— Не может быть! Леди! Не томите нас! Расскажите! — воскликнул Кристиан с самым живым интересом.
Остальные присоединились к хору голосов.
— Право же, я плохой рассказчик, я ведь была взята всего лишь камеристкой. Глава посольства ведь был уже назначен королем. Могу рассказать, что носят в Манкое, — я мстительно, с невероятными подробностями, начала описывать туалеты дам и кавалеров.
Мужчины потеряли интерес после пары фраз, отдав должное обеду. Сдулись даже учительницы. До конца меня смогла выслушать только швея Агата, живущая в мансарде. Более того, она попросила зарисовать несколько фасонов. Мне не трудно, это я с удовольствием пообещала.
— Так мы теперь соседи, вы тоже живете в мансарде? — Ксавье подал мне локоть на лестнице.
— Из окна такой чудесный вид на королевский замок! — радостно оскалилась я. — Переезжать не планирую. Разве что найду новое место, тогда буду вынуждена жить под хозяйским кровом.
— У меня много знакомых в хороших домах. Замолвлю за вас словечко, — прошипел Ксавье-Кристиан. — Я просто обязан помочь девушке, так хорошо зарекомендовавшей себя!
— Право же, не трудитесь, его сиятельство граф Гарбон обещал мне место! — соврала я. Хотя граф Гарбон придушил бы меня куда с большим удовольствием. Ему ведь не удалось сделать из меня шпионку.
— Мы поняли друг друга, полагаю?
Я фыркнула в ответ. Для Эбби менестрель будет на один зубок, она таких пачками кушает на завтрак. Пусть пока живет, мне он не мешает. А вот если он помешает мне…
И куда я побежала первым делом? После того, как горячо поблагодарила патера Иеронима? Угадали. К особняку дре Паму. Ноги сами понесли. Вдруг я его увижу? Никакие мысленные пощечины не помогли. Веду себя, как влюбленная идиотка! О Пресветлый, неужели я подцепила эту заразу? Я так перепугалась этой мысли, что встала столбом на мостовой, и чуть не попала под копыта роскошной упряжки вороных, сворачивающих к особняку.
Стояла на обочине, прижав руки к груди, едва успев отскочить. Вот что от любви случается, мало тебе? От потери осторожности? Никакой любви! Никакой! И неважно, кто там приехал в особняк! Плевать мне на это! Борьбы с собой хватило на пять шагов.
— Вы не знаете, чей это выезд? — Спросила бакалейщика, раскладывающего товар на передвижном лотке с колесиками.
— Герцогиня приехала. Ей же надо познакомиться с будущей невесткой, — охотно объяснил добрый человек.
Вдовствующая герцогиня дре Паму? Я застонала и оперлась плечом на камень столба ограды. У меня ведь законная свекровь имеется. Имеющая право изводить и угнетать неугодную невестку. Говорят, герцог хороший, почтительный сын. Будет всегда слушать свою мамочку. Пресветлый, за что?
— Вас не задело? Кучер гнал, словно бешеный! — Бакалейщик смотрел с тревогой.
— Больше испугалась. Спасибо.
Все, больше никаких глупостей. Никакого расслабления и рассеянности. Гардероб. Справочник по этикету и геральдике. Куафер, модистка, белошвейка, продумывание стратегии и тактики. С этим мне поможет Лилиан. Во дворце она пока не примелькалась и сможет несколько раз навестить меня. Она обещала принести досье на наиболее значимых придворных. Если у фалезийцев были такие досье на манкойцев, глупо ожидать что у манкойцев ничего не найдется на обитателей двора Эрмериха. Мне будет, чем заняться эти две недели.
Мне показалось, что миновало всего несколько дней, когда пришло приглашение во дворец. Его принесла взволнованная госпожа Фабри, держа обеими руками кончиками пальцев. Зеленоватая бумага с золотым обрезом, завитушки придворного канцеляриста. Меня ждут через два дня на утреннее чаепитие в Малом саду.