Матушка издала мелодичный стон, прижав белую руку в повязке на голове. Значит, точно терпит. Выдать ее замуж, что ли? Кажется, матушка мается от скуки в поместье.
— Сын! Что де особу ты притащил?! — Свистящий шепот настиг меня почти у выхода из холла.
— Ничего особенного, мама, это моя жена, — бросил я мстительно. Почему родители всегда появляются не вовремя? Легкий стук заставил меня обернуться. Матушка упала в обморок.
Делать ей нечего! Она что, шуток не понимает? Как она могла даже допустить мысль о том, что я женюсь на служанке? Пресветлый, до чего впечатлительны женщины! Шага я не сбавил, расстегивая на ходу рубашку. Потряс колокольчиком призывая прислугу.
— Займитесь телом! — указал наверх.
Избавиться от вони, потом навестить камеристку… нет, придется сначала поговорить с матушкой. Общеизвестно, что женщины сидят в ванне часами! Так что, возможно, я застану ее в воде, голенькую, разнеженную от пены и масла… в паху потяжелело. Рано, дружок, мы свое возьмем чуть позднее!
Через четверть часа герцог прошел в будуар матери. Та сильно пахло валерианой. Горничные суетились с компрессами и флакончиками.
— Рафаэль, ты убьешь свою мать, — простонала герцогиня, протягивая к нему руку.
— Простите, матушка. Мне жаль, что я вас расстроил. — Рафаэль привычно чмокнул белую надушенную кисть матери. Но та с неожиданной силой схватила его сама. И крепко схватила.
— Кто эта девка?! Где ты ее нашел? Для чего приволок в наш дом?
— Матушка, да ничего особенного, грубиян-прохожий толкнул ее, девушка упала в грязь, я проявил милосердие. Пусть умоется и почистится. Потом дам ей денег и отправлю на все четыре стороны.
— Ты правду мне говоришь? Сын?
— Матушка! — Возмутился Рафаэль. — Я не ребенок, чтоб отчитываться в своих поступках! Даже если бы мне понравилась девица…
— Ах, я умираю!
Суета поднялась с новой силой.
— Одиночество не идет вас на пользу, матушка! — Ласково сказал Рафаэль. — Думаю, вас надо выдать замуж. Попрошу Эриха подыскать вам симпатичного вдовца, чтобы вы кушали ему мозг чайной ложечкой. А мне не смейте!
— А дети? Что это за оборванцы? — Подскочила матушка, на миг перестав умирать.
— Пресветлый завещал помогать страждущим! — Рафаэль ханжески поднял глаза вверх.
— Сын! Вернись!
— Простите, мама, у меня есть срочное дело! — Очень срочное, выпирающее из штанов.
В коридоре герцога дожидался камердинер.
— Дора умыла замарашек, принесла им две трехэтажные горки пирожных, думаю, на час им хватит. Одежду им ищут. — Доложил старый слуга с поклоном. — Девушку поместил в дальнее крыло, в зеленые покои.
Рафаэль похлопал камердинера по плечу, и подскальзываясь на поворотах, скачками помчался в зеленые покои. Хороши они были тем, что в них вело сразу два хода, один явный, из лиловой гостиной, второй тайный, из-за зеркала.
Посмотрит, как впечатлили девушку роскошные гостевые покои, отделанные зеленым астанским шелком! При свете дня шелк был нежно-травянистым, при свечах становился густого цвета морской волны, а в ярких солнечном свете приобретал фисташковый оттенок.
Успел! Но не так, как хотелось бы! Девушка уже помылась и покинула купальню. Завернутая в огромное банное полотенце, она рассматривала свое платье, имеющее жалкий вид.
— Леди! — промурлыкал Рафаэль.
Сейчас она смутится, очаровательно порозовеет, кинет на него застенчивый взгляд, из-под ресниц, ее губки приглашающе раскроются, и они наконец займутся тем, на что намекала огромная кровать с отогнутым уголком покрывала. Ладно, минут пять стеснительного сопротивления он готов ей подыгрывать.
Рафаэль поправил штаны, ставшие немилосердно тесными. Портной, каналья, не мог сделать их чуточку пошире?
Рафаэль неожиданно выскользнул из-за зеркала, заставив меня вздрогнуть от своего эффектного появления. Со слегка влажными вьющимися волосами, в незастегнутой рубашке, он был невыразимо хорош. Я даже рот раскрыла от восхищения, следя за капелькой, ползущей под загорелому торсу вниз. И тут же мысленно отвесила себе пощечину. Ты что, готова ему отдаться?! В его доме, на его условиях? Фу, Мира! Его светлость и так себя подарком считает!
— Вы меня напугали! — взвизгнула я и отступила на два шага.
— Страх — пикантная пряность, он заставляет биться сердце и вызывает румянец на ваших щечках!
— Я… — ничего подходящего в комнате для обороны не находилось. Бегать между кресел и визжать? Самое худшее при виде хищника. — Я стесняюсь!