Ленивым жестом, полным грации, герцог сбросил рубашку. О! О-о! Придумала!
— Я отвернусь, а вы снимайте штаны… и залезайте в кровать, — попросила я, хлопая ресничками. — Я боюсь вашего неистовства! Вы позволите вас обуздать?
Уже в кровать? Рафаэль разочаровался, самую чуточку. Но идея со связыванием ему понравилась. А баронесса, оказывается, еще та искушенная штучка! Не сказать, что герцог был поклонником острых забав, но кое-что умел и практиковал.
— Я буду нежным, — пообещал он, скидывая домашние брюки.
Я быстро сняла подхват со шторы и захлестнув петлей руки герцога, привязала их к кованной спинке кровати. Томно улыбнулась, подбирая штаны и рубашку Рафаэля.
— Я сейчас!
Рубашка была мне до колена, а в штаны я могла обернуться два раза. Некогда привередничать! Рукава подверну, штанины тоже. Свое платье я тоже не забыла и выскочила в коридор. Дверь заперла на замок. Ключ кинула в напольную вазу. Мне сразу показалось странным, что меня долго вели коридорами, а мальчишек сразу пригласили в первую же дверь.
Гнездышко разврата он тут себе решил устроить! Мерзавец!
Смех и разговоры… мальчишки здесь!
— Ну, как вы тут? — вошла с веселой улыбкой. — Вас покормили?
— Я обожрался! — Сообщил Ги, гладя живот.
Следы богатого пиршества подтверждали его слова.
— Мира, твое платье?
— Подходящего не нашлось, герцог ссудил меня своими вещами. Идем? Ги, думаю герцог сейчас будет не слишком доволен, лучше тебе пойти с нами и не попадаться ему на глаза.
— Ты его бортанула! — Догадливый малец ткнул пальцем в мои сползающие штаны и засмеялся.
«Не беспокоить» — не значит не беспокоить совсем, наверняка парочке понадобится и вино, и фрукты, и пирожные. Старый слуга решил проверить своего господина, и тихонько подойдя к двери, был снесен залпом проклятий, несущихся из-за двери.
— Да как же так, милорд! — Ахнул камердинер, пролетел через лиловую гостиную и нашел красного от злости и потного, голого хозяина в постели. Совершенно одного.
Нежданная гостья с мальчиками в костюмах пажей полчаса назад покинула особняк.
Глава 35
Лилиан вопросительно подняла брови, когда я ей протянула шкатулку из эмали, расписанную райскими птичками и пионами.
— Подарок. Прими на память. Ой, Лили, если бы не ты! Если бы не твои уроки! Не наши сценки! Я бы совершенно точно растерялась вчера.
Я стукнула кулачком по обшивке гардеробной. Герцог гад и мерзавец!
Лили потребовала подробного рассказа.
— Правильно, — сказала она, отсмевшись. — Быстро полученное не ценится. Крупную рыбу надо вываживать. Теперь он готов к большой игре. Он будет тебя выслеживать, будто гончая! Думаю, неделька-две у нас еще есть. Действуем по плану.
Поговорив с Лили, я направилась к Талиане, сидевшей с вышивкой на скамейке в парке. Начало осени в Фалезии выдалось удивительно жарким. Весь двор проводил время на воздухе.
Фрейлины королевы играли в волан. Королева была рассеянна и за игрой не следила.
Эбби в беседке пытала казначея, задавая ему крайне неудобные вопросы. Казначей вынужден был отвечать вежливо, потому что в беседке сидел еще и его величество. Эбби сама попросила его, подозревая, что без Эримериха чиновники будут отделываться пустыми фразами.
Эрмерих слушал, незаметно увлекся, заглянул в бумаги, уже сам начал задавать вопросы. Его обкрадывают, обкрадывают давно и нагло, а он только сейчас об этом узнал? Эримерих посмотрел на Эбби совсем другими глазами. Если бы она ему прямо сказала, он бы не поверил. Но вот так, с цифрами, с бумагами… Доходчиво и понятно?
Он болван! А Рафа болван еще больший. Потому что Эбби относится к тем редчайшим женщинам, которым не нужно мужское плечо. Она сама его готова подставить в случае необходимости. Нелегко было признаться даже себе, но ее высочество обладает государственным умом. Нет, живя с такой женой, он бы чувствовал, что у него в постели лежит не супруга, а совет министров в полном составе. Но дружить с такой женщиной, иметь ее в союзниках… О-о-о!
Послав мягкую улыбку сверлящей его ревнивым взглядом Фаустине, король снова обернулся к казначею.
Талиана заканчивала вышивку. Лили показала нам манкойскую вышивку тонкими атласными лентами и теперь под тонкими пальцами расцветал букетик фиалок.
— Чудесно. Сделаешь подушечку? — Я поклонилась в сторону беседки и подсела к фрейлине. Кристина на соседней скамейке увлеченно кокетничала сразу с тремя кавалерами и помешать разговору не могла.
— Маме сделаю ридикюль.
— Баронесса здорова?