— Да, благодарю. Все в порядке.
Я протянула Талиане сложенную в восемь раз записку. Бумага пожелтела, кончики пообтрепались.
— Что это? — Талиана развернула записку. Ее пальцы задрожали, на глазах выступили слезы. Я села как раз так, чтоб загораживать ее от остальных. — Почерк брата!
— Если ты не знала, то подругу твоего брата звали Оливией, — я поковыряла ногтем сиреневый лепесток вышитой фиалки.
Талиана свернула записку, сунула за корсаж. Миг слабости прошел. Передо мной снова была стойкая, сдержанная девушка.
— Я знала, — глухим голосом сказал она. — Михаэль сам мне сказал. Много он мне не рассказывал, но имя назвал. Он встречался с замужней женщиной. Простолюдинкой.
— А что она была в тягости, сказал? — Я разжала рук девушки и положила на ладонь тонкое серебряное колечко. — Оливия очень дорожила твои братом, берегла его подарки. Там внутри гравировка «М» и «О».
Талиана резко обернулась ко мне и приоткрыла рот.
— Тише, на нас смотрят! — Я склонилась над вышивкой.
— Мира, откуда ты знаешь? Она… нашла тебя? Она передала тебе эти вещи? Ей нужны деньги?
— Она умерла, Тали. Давно, пять лет назад. Но у нее родилась дочка. — Прошептала я.
Талиана глубоко вздохнула. Сморгнула слезы с ресниц.
— Мира, ты хочешь сказать… я хочу посмотреть на нее! Едем!
Я выдохнула. Пресветлый, только бы получилось! Этель заслуживает семью, любовь и любящих родных. Только придется выходного ждать, а у нас их всего два в месяц.
— Тали, ты что, плачешь? — Кристина подошла поближе. — Мира сказала тебе гадость?
— Укололась иголкой, — Талиан сунула палец в рот и всхлипнула.
Зареванную Талиану я выдернула из парковых кустов. Протянула стаканчик лимонада. Зубы Тали отстукивали дробь о край стакана.
Няня Альба сегодня утром водила детей в городской парк кормить уток и лебедей, захватив большую булку. Как я и ожидала, все были в восторге. Кроме няни. На нее навесили еще одного подопечного! Ги был постарше Дика, весьма дерзок и невоздержан на язык. Обещание прибавки и скорое избавление от Ги немного успокоило Альбу. Ги я все равно вручу герцогу. Он обещал участие в его судьбе, пусть попробует только отказаться.
— Ну? Как, похожа?
Тали сделала попытку измазать соплями мой воротник. А мне после обеда заступать на дежурство, поэтому порыв Талианы я перехватила, направив ее в сторону ближайшей скамейки. Намочила платок в фонтане.
— Малышка уже сейчас похожа на Михаэля! У меня сомнений нет. Но для матушки…
Я кивнула. Значит, придется искать пятнадцать керат для ритуала установления родства. Доброта дорого обходится.
— Я заплачу! Ведь это мне нужно! Сегодня же! Я принесу кровь матушки. Сейчас я не хочу ее волновать зря. Она с ума сойдет. Как ты нашла девочку?
— Да она меня сама нашла. Я заблудилась в столице в первый день. Она меня вывела. Но с мальчиком Диком ее нельзя разлучать, он считает Телли сестрой, защищал все это время, он отличный брат.
Талина решительно высморкалась.
— Мы их обоих усыновим!
Я вознесла горячую благодарность Пресветлому. Есть в мире справедливость! Правда, ее приходится долго добиваться… и не всегда законными методами. Но как иначе было получить доказательства? Сапожник продал бы недорогие украшения Оливии, если бы знал о них, а бумажки сжег.
Маг воды, обогатившись в один момент на пятнадцать керат, сравнил представленные образцы. Лично взял каплю крови у Талианы, сумел добыть капельку крови из пальчика Телли, не напугав ее. Половину керат он этим отработал, но все равно дорого!
Я ждала их в приемной мага.
— Подтвердилось! — Талиана чуть не сбила меня с ног, радостно визжа.
— Тетя заболела! — громко прокомментировала Этель, чинно держа няню за руку.
— Просто она очень обрадовалась. Телли, у тебя есть, кроме Дика, тетя и бабушка. Ты хочешь с ними познакомиться?
— Она драться будет, — замотала головой девочка. — Взрослые всегда дерутся и кричат на меня.
Телли стояла с таким видом, будто ее ударили. Ага, заслужить доверие ребенка из трущоб та еще задачка! Выживший на улице ребенок боится взрослых. И совершено обоснованно! Взрослые сильнее, они все отнимут, побьют, будут мучить и издеваться. Сейчас Телли безоговорочно доверяла только Дику, немного мне, вдове Фабри и няне. Всем придется трудно. Но это уже не моя забота. Зато матушка Талианы враз передумает умирать. Для нее смерть сына стала тяжким ударом. И даже наличие умной, красивой дочери-фрейлины не излечило ее от фаворитизма. Мне было очень обидно за Талиану. Вся материнская любовь принадлежала покойному Михаэлю.