За его крупной тушей Сирша не могла видеть, что происходит, но судя по отсутствию звука удара, рыбак успел отскочить в сторону. Раздался страшный рёв и крик Эйнара.
Медведь вновь поднялся на задние лапы, и вдруг девушка увидела, как с обратной стороны его шеи показался клинок.
Зверь взвыл и рухнул на землю. Пару секунд Сирша тупо стояла, вглядываясь в тёмную шерсть, а потом подбежала к медведю.
Рыбак стоял на коленях перед звериной мордой, пытаясь вытащить меч из-под тяжёлой туши. Правый бок его рубашки был разорван и пропитан кровью.
— Ты ранен! — девушка опустилась рядом и тоже вцепилась в рукоятку.
Совместными усилиями им удалось вернуть оружие.
Откинув клинок в сторону, Эйнар устало облокотился о свою спутницу и слабо улыбнулся:
— Какая-то ты невезучая. Всё в природе словно пытается тебя убить…
Его глаза закрывались. Сирша забеспокоилась.
— Тебе нельзя спать, Эйнар! Вдруг рана серьёзная. Дай посмотреть…
Она осторожно отлепила испорченную ткань от бока. Рана оказалась не такой уж большой, но порез выглядел глубоким — медведь ударил наотмашь.
Девушка помогла ему снять рубашку и принялась рвать её на полосы, чтобы наложить перевязку. Когда всё было сделано, она слегка потрясла Эйнара за плечо.
— Нам нужно ехать. Как далеко до Лехты? Стоит обработать рану, иначе может развиться инфекция.
— Меньше мили.
— Ты сможешь дойти до лошади? Обопрись на меня.
Он с трудом поднялся. Используя меч как трость и опершись второй рукой на Сиршу, едва стоявшую на ногах под таким весом, рыбак дошёл до телеги. Девушка помогла ему сесть, а сама схватилась за вожжи.
До посёлка добрались меньше, чем за четверть часа. Уже почти стемнело, Сирша боялась терять время. Она соскочила на землю и забарабанила в первую попавшуюся дверь.
Открыла пожилая женщина в цветастом платке и красными бусами на шее.
— На моего друга напал медведь, — Сирша указала в сторону повозки. — Мы не здешние. Пожалуйста, помогите…
Та всплеснула руками:
— Пойдем, деточка, я покажу тебе хату целителя. Он живет у леса.
Обогнув Лехту справа, девушка увидела одинокую избу, стоявшую у кромки леса. Поблагодарив проводницу, она схватилась за вожжи и поспешила туда.
На лавке под окном сидел старик с длинной бородой, заплетённой в косу, и курил трубку.
— Господин, — Сирша низко поклонилась. — Нам сказали, вы лечите.
Он подошёл к Эйнару и осмотрел пропитанные кровью бинты.
— В дом.
Общими усилиями они кое-как затащили рыбака внутрь и уложили на кровать, огороженную занавеской от остальной части дома.
Целитель отправил Сиршу за водой, а сам принялся разматывать её самодельные бинты.
Девушка вышла во двор и направилась в сторону злополучной реки. Руки у нее дрожали. Сирша с ужасом думала, что бы с ней стало, если бы не встреча с Эйнаром. Второй раз он спас ей жизнь.
На противоположном берегу тёмным пятном виднелась медвежья туша. Стоило бы содрать с него шкуру — наверняка можно выручить неплохие деньги. Но она займётся этим позже, всё равно в темноте не стоит даже пытаться.
Зачерпнув ведёрком воду, девушка поспешила назад, к дому лекаря.
Тот уже ждал на пороге.
— Я приготовил мазь. Промоем рану и наложим новые бинты.
Она кивнула.
— Я могу как-то помочь?
— Да, — он криво усмехнулся. — Не мешайся, — и скрылся за дверью.
Сирша удивлённо вздохнула и, потоптавшись на пороге, опустилась на лавку. Чтобы как-то отвлечься, она принялась искать знакомые созвездия.
Вот Змея, Свинопас, Ведьмин Крест… Девушка почувствовала, что засыпает, и, резко поднявшись, принялась расхаживать по дорожке от дома до калитки. Она не была уверена, сколько прошло времени, прежде чем старик позвал её в дом: может, пара минут, а может, и полчаса.
— Работа сделана, — лекарь кивнул в сторону задёрнутой занавески. — Из дома посреди ночи я вас не выставлю, так что поспи.
— Спасибо вам, — она замялась. — К сожалению, мы ничего не можем предложить взамен…
Он поднял руку, прерывая её.
— Я и так не стал бы брать плату с господина.
Удивлённо кивнув, девушка собиралась был идти, но целитель вдруг спросил, глядя на разведённый в очаге огонь:
— Знаешь, почему нельзя убивать медведя?
Она отрицательно помотала головой. Потом, опомнившись, собиралась было озвучить свой ответ, но старик уже продолжил:
— Кто духом слаб — в первую же ночь умрёт, а кто силён, тот сам медведем станет.
Он взял кочергу и принялся помешивать угли.