Сирша некоторое время стояла, удивлённо глядя ему в спину, а затем прошла к раненому. В комнате сильно пахло травами и прополисом. Эйнар лежал на узкой кровати, свежие бинты ярко белели на смуглой коже.
Она села рядом и осторожно убрала чёрные волосы с его лица.
— Сирша, — не открывая глаз он перехватил её запястье и прижал ладонь к губам.
Она вздрогнула, но руку не отдёрнула. «Кто духом слаб, тот умрёт…». Чувство благодарности мешалось с чувством вины.
— Как себя чувствуешь?
Парень усмехнулся:
— Как будто огромный медведь вспорол меня, как свинью.
— Спасибо тебе.
— Пустяки. Любой поступил бы также.
Сирша решила не спорить.
Рыбак повернул голову и посмотрел ей в глаза.
— Ты самая красивая женщина из всех, что я встречал.
Она слегка толкнула его в плечо.
— Ты не понимаешь, что говоришь.
— Я-то как раз отлично понимаю.
Он вновь закрыл глаза и вздохнул.
— Жаль — такой улов пропустил.
Сирша не сдержала улыбки.
— Можно забрать удочку, здесь недалеко. Завтра наловишь.
— Сказка, — еле слышно пробормотал он, явно засыпая.
Девушка сняла плащ и, свернув его, начала устраиваться на полу.
Когда она уже затушила свечу и наконец легла, Эйнар снова что-то сказал.
— М-м?
— Знаешь, что самое забавное?
— Что?
— Моя мать была медведицей…
«Бредит», подумала Сирша, засыпая.
Глава 4. Медведица
Девушка проснулась с рассветом, чтобы заняться медведем. Одолжив нож у целителя, который уже возился в своём садике, собирая лечебные травы, Сирша направилась к реке, надеясь, что зверя ещё никто не успел прибрать к рукам.
Не то чтобы она раньше никогда не снимала шкуры, но в этот раз было особенно трудно: уж очень медведь оказался большим в сравнении с её прежней добычей, да и время тут не сыграло на руку.
На удачу, ночь выдалась холодной, что замедлило неотвратимые процессы разложения. Сняв шкуру и присыпав её лесным можжевельником, девушка задумалась, что же делать дальше.
Конечно, можно оставить мясо на пропитание местным хищникам, но она боялась, что туша окажется так близко к поселению. Не хотелось, чтобы кто-то безоружный стал жертвой очередного зверя по её вине. Некоторое время простояв в нерешительности и прикидывая варианты, Сирша направилась к Лехте.
Войдя в таверну, найденную по деревянной вывеске в виде пивной кружки, она подошла к трём мужчинам, сидевшим напротив входа. Они оказались единственными посетителями в столь ранний час и активно обсуждали подходящее место для поиска лисичек.
Сирша робко кашлянула, обращая на себя внимание. Когда грибники одновременно обернулись, она вспомнила, что забыла плащ в доме, и мысленно чертыхнулась.
— Господа, простите, что вмешиваюсь в ваши планы, но не хотели бы вы обзавестись парой килограмм дармового мяса?
Самый старший — с густой кудрявой бородой и кустистыми бровями — с подозрением оглядел её с ног до головы, задержавшись взглядом на свежем пятнышке крови на штанине.
— А чой-то дармового?
— Ну, — девушка немного замялась. — Чтобы его получить, вам придется помочь мне разделать тушу.
Мужчины удивлённо переглянулись. Наконец, погладив бороду и многозначительно крякнув, бородач кивнул, и все как один встали.
— Ну-с, дамочка, показывайте дорогу.
***
Спустя пару часов совместных усилий, предварительно помолившись богам за душу бедного медведя и закопав его останки подальше от реки, довольные грибники возвращались в Лехту с неожиданной добычей. Сирше даже удалось продать им шкуру, заполучив двадцать статеров и пару кусков мяса. Она подозревала, что продешевила, но местная валюта вызывала много вопросов, да и торговаться с мужиками не хотелось. Одной головной болью меньше — и на том спасибо.
Девушку несколько удивило, насколько грибники опешили, поняв, что обещанное мясо — медвежье. Их даже пришлось уговаривать. В процессе «отпевания», когда череп животного был вывешен на специально воткнутый между деревьями колышек, старший объяснил, что медведь на Ниметоне — что-то вроде священного животного, и убивать его простому смертному никак нельзя. Путешественница заверила их, что нашла зверя уже мертвым, и грибники охотно поверили, ведь с её комплекцией справиться с такой тушей было нереально.
До полудня оставалось достаточно времени, так что Сирша решила искупаться, чтобы смыть с себя запахи и воспоминания вчерашнего дня.
Отойдя подальше от моста, чтобы случайные прохожие не стали свидетелями её наготы, девушка разделась и вошла в воду.