Снисходительно пояснял, что сейчас происходит: прогрев двигателей, подготовка к взлёту, рулёжка, разбег в режиме «максимум», набор высоты. Убрали шасси, вышли на крейсерский участок. Вот – пошли на снижение. Манёвр для захода на посадку, к краю ВПП.
В нём чувствовали профессионала и верили с первого слова.
Впрочем, однажды он позволил себе пошутить с пожилой женщиной. Он был тогда молодым инженером и возвращался из командировки в Москву.
В сиреневых сумерках зажглись красные огни на консолях крыльев, замелькали отражённым от облаков светом, и она встревожилась – зачем?
– Это значит: «туалет – свободен», – пояснил серьёзно.
Дама долго восторгалась таким уровнем «сэрвиса».
– А как же мы – сядем в таком тумане? – волновалась дама, поглядывая с лёгким ужасом на серые облака.
– Ничего страшного – выведут по глиссаде. Это такая техническая придумка. Вот представьте себе в пространстве некую линию, «глиссаду», которая образована пересечением двух сфер…
Приятно было наблюдать радостное изумление людей, далёких от авиации. Жена и две дочери знали это наизусть, вот почему во время полёта с ними он молчал.
Иногда попадался командир корабля, который комментировал свои действия пассажирам во время полёта. Он внимательно слушал, будто экзамен принимал, и только утвердительно кивал головой:
– Ну, что же – всё верно! Алексей Иванович Глазков любил спорт, гранил тело тренировками и готовился стать военным лётчиком. Если повезёт – испытателем. А там – отряд космонавтов и…
Всё началось необычно. Пение в школе с седьмого класса стал преподавать бывший моряк-подводник. Коренастый, узловатый, как ствол саксаула, с синими глазами. Из-под открытого ворота виднелись полосы тельняшки.
Он приходил в безумствующий после перемены класс, пытался навести порядок. Когда его терпение зашкаливало на немыслимом пределе, он открывал футляр и доставал «Вельтмайстер». Красно-бело-золотой аккордеон!
Оживший праздник, а не инструмент!
Странно было наблюдать, как ловко короткие, толстоватые пальцы пробегают по пуговицам, извлекают сложную мелодию.
Он играл и пел так, будто от этого зависела не только его жизнь, но и жизнь всего класса, а может, всей школы и района. Перламутр светлыми искорками отскакивал от стен, от пыльной доски, скучных наглядных пособий, чучела чайки на шкафу – с папироской в клюве, чтобы позлить музрука.
И класс – замирал.
Одна песня потрясла воображение юного Алёши. Особенно эти слова:
Он долго выпытывал у Игоря Петровича, что это может значить, но тот отвечал, что это – «поэтический образ». «Такое поймут только романтики, те, кто выбрал море, и конечно – на всю жизнь… Или – авиацию, например. Там тоже – океан! Хотя и – небо».
Алексей решил стать лётчиком и начал серьёзно готовиться к этому. Но в военное училище не попал – спорт сыграл с ним злую шутку: во время соревнований по боксу ему сломали нос, и на медкомиссии у него в барокамере оказалась замедленная реакция на переключение контрольного тумблера.
Без особого желания он поступил в институт инженеров гражданской авиации и до третьего курса всё сомневался – нужна ли ему такая авиация?
Потом он на лето устроился диспетчером по загрузке в аэропорту и к началу «спецов» – предметов по специальности, точно понял: это – его дело!
Учиться стало легче, оценки – заметно повысились, хотя ему казалось, что он прилагает к этому гораздо меньше усилий, чем прежде.
Он спроектировал удивительный аэропорт: элипсообразная ВПП, технические службы, перронная механизация, по последнему слову мировой практики, рассчитал на основе прототипа DC-8 лайнер, способный экономично, с прибылью – справиться с большими потоками пассажиров и грузов на маршрутах перевозок.
Он закрывал глаза и видел перед собой современное, технически оснащённое, компактное сооружение, облегчающее жизнь путешествующим людям и дарящее им радость.
Целый семестр он увлечённо занимался проектом.
Чудо-аэропорт он назвал – «Глазков».
Над летящим зданием аэровокзала светились неоном синие, как небо, невесомые – буквы, и у него захватывало дух.
Блестяще защитил проект, но на кафедре не остался, хотя и звали, прочили большое научное будущее и перспективы карьерного роста.
Он работал, не роптал на трудности. В своё время женился на девушке, никак не связанной с авиацией, и это сохраняло некий ореол и уважение к его профессии.
Получил квартиру, родились две дочки.