Хриплый смех Чешуи наполнил чайный домик, затем он ахнул в притворном ужасе. – Так, погоди – в итоге, смертный умирает? – сказал он, сочась сарказмом. – Шокирующе!
Серебряная борода нахмурился и протянул руку к небольшой фигурке из слоновой кости на столе. По форме она напоминала сидящего человека в доспехах, хотя лицо его было настолько вытертым, что ни его выражение, ни пол были уже неразличимы. – Он был самураем, и я служил его советником. Он был повелителем небольшой крепости неподалеку от руин, которые они теперь называют Рейто, хотя в те дни, это был процветающий город, центр торговли и образования. Он содержал небольшой отряд верных людей, был обеспечен и исправно участвовал в политических играх самураев, но порочный торговец привел его к разорению.
- Узнав о слабости моего повелителя к авантюрам, торговец нашептал ему множество прибыльных и нелепых схем. Своим серебряным языком он обещал, что золото моего повелителя увеличится вдесятеро. Я отговаривал его от каждой из этих авантюр, но моей силы убеждения было недостаточно, чтобы спасти моего повелителя от природной жадности, а я твердо отказывался нарушать свою роль и использовать свои истинные силы.
Это вызвало еще один приступ скрипучего хохота Чешуи. Трубка метнул в него гневный взгляд, и тот, наконец, затих, хотя его грудь все еще содрогалась в беззвучном смехе.
- Со временем мой повелитель остался один. Он проводил все свое время в личных покоях, лихорадочно пересчитывая оставшееся серебряные монеты. Однажды утром, я застал его, тайком выходящим из хранилища крепости с сумкой под рукой. Я знал, что в ней покоился великий шлем с гербом аиста – ценная семейная реликвия. Он собирался заложить его ростовщику, чтобы выплатить один из его многочисленных долгов, или, скорее даже, ради выручки денег для очередной схемы торговца. Видя, что он опустился на самое дно, я решил провести с ним эксперимент. Мог ли кто-нибудь, полностью лишенный чести, быть спасен? Мог ли он достичь просвещения и вознестись к ками?
- Я остановил его за воротами заднего выхода из крепости и сказал о существовании иного пути. Поначалу он не стал меня слушать, но я напомнил ему, сколь оскудело его состояние после того, как он перестал прислушиваться к моим советам, и он согласился помолиться вместе со мной о спасении у крепостного алтаря, хоть и лишь из надежды на то, что благословение ками сможет улучшить его шансы в последнем запланированном вложении денег.
- Он опустился на колени у алтаря и прозвонил в колокол, чтобы обратить на себя внимание ками, положив шлем на алтарь, как подношение. В тот момент я впервые воспользовался своими истинными силами, но так, чтобы мой повелитель не понял, что это дело моих рук. Я превратил шлем в крошечного ками света, звенящего, подобно серебряному колокольчику. Он поднялся к потолку святилища, и исчез.
- Самурай был, ясное дело, шокирован, и поначалу, клял меня и рыдал о потере сокровища, но в ту ночь он увидел этого ками во сне, и на следующий день явился ко мне с просьбой снова посетить алтарь. Каждое утро мы повторяли этот ритуал. Он приносил очередное сокровище к алтарю, а я превращал его в чудесного ками, пока повелитель молился. Так продолжалось, пока ему уже нечего было предложить духу света.
- Самурай тогда отказался от своего титула и земли, и ушел в монастырь, для большего служения ками. Он жил полной жизнью, и на 88-ом дне рождения покинул мир просвещенным. Я стоял у его постели и наблюдал. Когда последний вздох слетел с его губ, раздался звон гонга, и с облаком аромата роз его тело растворилось, и он превратился в ками. Поэтому, как видите, просвещение смертных действительно возможно. И разве это не предпочтительная альтернатива уничтожению, которое предлагают сегодня наши собратья?
Чешуя громко рассмеялся. – Стало быть, ты предлагаешь, чтобы каждый из нас провел по 50 лет, спасая одну смертную душу? Это вовсе не эффективно. И это вознесение, о котором ты твердишь, напоминает не более чем милую ловушку. Ты мог бы с тем же успехом убить смертного, пока тот стоял на коленях у алтаря, и покончить на этом. Не говоря уже о том, что я слышал, как этот ками был заточен каким-то каннуси в его гохэй, которым теперь смахивают пыль с карт. Вот тебе и вознесение!