В проеме виднелся кусочек ее восточного цветастого платья.
- За какими покупками?
Голос у нее был под стать физиономии - старый и невнятный.
- За дорогостоящими.
Старуха помолчала. Ее азиатские глаза сантиметр за сантиметром ощупывали лестничную площадку.
- Мы беженцы. Ничего не продаем.
- Бабушка, давайте без игр. Мы долго еще будем стоять снаружи? Или вам хочется, чтобы нас кто-нибудь увидел?
Старуха еще раз осмотрела лестничную площадку и закрыла дверь. Когда дверь открылась снова, на пороге стоял огромный, метр девяносто пять, мужчина.
Стрижка почти под ноль, похожая на совковую лопату челюсть, черная щетина до самых глаз. И лицо. Похоже было, что это лицо били всем, чем можно, кроме точечных ядерных ударов.
Все в рубцах, шрамах, следах от лихих апперкотов с разворота... лицо, которому больше нечего бояться на этом свете.
Голос у горца был гортанный.
- Сколко ваз?
- Двое.
- Входите.
Непроизвольно наклонившись, чтобы не удариться головами о косяк, они вошли. С незаинтересованным видом мужчина окинул взглядом лестничную площадку и захлопнул дверь.
Коридор, как и предупреждал Густав, был неосвещен. Только из-под дверей выбивались полоски света. Вдоль стен были навалены бесформенные тюки, поверх тюков брошены грязные тряпки и аляповатые ковры.
В комнате сидели еще четверо. Бычьи шеи, неласковые взгляды из-под кустистых бровей. Кулаки размером с маленькую тыкву. "Братья, наверное", решил Даниил.
- Здрасте, - цыкнул он.
Артем спросил, где товар. Дагестанцы переглянулись, и один обладатель большого костистого носа - откинул тряпку со стоявшего возле него ящика.
Даниил вытянул шею и заглянул внутрь ящика. Хорошая это была взрывчатка или то самое фуфло, о котором говорил Густав, он не имел ни малейшего понятия. Бурые брикеты с желтыми бирочками.
(похоже на хозяйственное мыло.)
Взрывчатыми веществами в их группе занимался Артем. Несколько раз Даниил заставал его с учебником химии в руках. А один раз он несказанно удивил всех, с завязанными глазами разобрав и собрав настоящую боевую гранату.
Артем наконец оторвался от ящика и сказал, что взрывчатка вроде ничего. Даниил полез за сигаретами.
Дагестанцы среагировали моментально:
- Не кури! Нельзя курить!
- В смысле?
- Взорваться хочешь?
Даниил посмотрел на Артема.
- Точно. От этого говна испарения какие-то исходят. Щелкнул рядом зажигалкой - и всему микрорайону пиздец.
Даниил убрал сигареты в куртку.
- Что теперь?
- Давай деньги и можешь увозить.
Артем еще раз наклонился к ящику, поковырял один из брусков ногтем, попробовал, взявшись за металлическую ручку, ящик приподнять, поднялся с корточек и посмотрел на Даниила:
- Ну чего? Постоишь? Я схожу.
Даниил кивнул. Дальше все происходило быстро. Носатый уже перекрывал Артему дорогу, а еще двое выросли за спиной.
- Ты куда?
- У меня деньги в машине. Я сейчас их принесу.
- Нет.
- Ребята, вы чего? Я же говорю: я к машине. За деньгами.
- Отсюда никто не выйдет.
- Погоди, ты, наверное, не понял... Мы, когда сюда шли, деньги с собой брать не стали. Оставили в машине. Чтобы тебе их отдать, я должен туда сходить.
Рука Артема медленно ползла к поясу. Самый здоровенный из братьев что-то сказал на своем языке, и последнее, что увидел Даниил, перекошенные лица одновременно бросившихся на Артема мужчин.
Сзади Даниила ударили. Он упал.
(что происходит?.. происходит что-то не так...)
Он пытался тянуться к внутреннему карману куртки, где, тяжелый, черный и надежный, лежал его пистолет... чужие пальцы уже сомкнулись вокруг его шеи, чужие руки уже шарили по его телу... а он лежал, вдавленный в давно не мытый пол, и не мог пошевелиться.
Кряхтенье и топтание нескольких пар ног слева над головой. Потом там кого-то громко ударили... перекинулись репликами на непонятном языке.
- Обмануть хотели, да? Думали, мы идиоты, да?
Он дышал и пытался вывернуть голову, чтобы посмотреть, что творится. Пистолет сам выпрыгнул из кармана его куртки в руки дагестанцев. Сжимавшие его горло пальцы чуть ослабили хватку.
(именно об этом говорил Густав...)
Даниилу заломили руки и, приподняв над полом, поставили на колени. Сперва он увидел, что напротив, в точно такой же позе, стоит Артем. Губы у него были разбиты, окровавлены.
Потом до Даниила дошло, что в затылок ему упирается что-то жесткое... металлическое. Дуло пистолета. Может быть, его собственного пистолета.
- Где деньги?
- Русского языка не понимаете? Деньги в машине!
- Тот, кто пытается меня обмануть, - покойник. Это понятно?
- Понятно.
Даниил подумал, что точно так же, как его сейчас, дагестанцы держат за конечности своих баранов, которых точными и уверенными движениями режут на радостный праздник Курбан-Байрам.
(ОНИ ХОТЯТ НАС УБИТЬ!)
Над ухом у Даниила щелкнул затвор. Артем смотрел поверх его головы. Ему было видно, чем занимается дагестанец.
- Знаешь, что я сейчас сделаю? Я убью твоего друга. А если ты не отдашь мне деньги, я буду тебя пытать. И ты все равно отдашь мне деньги. Понятно? Лучше отдай сейчас.
Две пары сильных рук согнули Даниила в пояснице, прижали лицом к коленям и уперли в голову пистолетное дуло. Оно упиралось в затылок, но Даниил отлично видел его... бездонное отверстие на конце ствола... черный зрачок презрительно рассматривал его беззащитный затылок.
(почему я?! почему именно я?!)
- Считаю до трех. Потом я застрелю твоего друга.
Артем молчал. Двое мужчин, державших его руки, тоже молчали. Им было все равно. Пальцы, сжимавшие затылок Даниила, были словно корни дерева... они собирались пустить ростки ему в голову.
- Раз.
Артем молчал. Его футболка почернела от пота. На щетинистой шее вздрагивал кадык. Даниил пытался вывернуть голову и посмотреть дагестанцу в лицо.
- Не надо... Артем... скажи им... Артем...
- Два.
(мне ничего не надо... вообще ничего... не надо сейчас и никогда не понадобится в будущем... только пусть он уберет от моей головы пистолет...)