Тип, нависший над столом, поднял глаза и посмотрел на парней. Голос его был пропитан угрозой, как ром-баба сиропом:
- Что-то забыли?
- Жирный, ты как думаешь, мы чего-нибудь забыли?
- Ага! В пиздюлятор кой-кому накатить! Мужик, ты не против?
Приятели типа так и не успели выбраться из-за стола. Когда на голову одному из них опустилась тяжелая
(их делают такими тяжелыми специально, да?)
пивная кружка, упал он не на пол, а прямо на стол... лицом в очистки рыбы, которую только что грыз.
Выходя из зала, Лора успела наступить одному из них тяжелой подошвой на лицо. Если хозяева и стали вызывать милицию, то забирать, кроме троих залитых кровью потерпевших, было некого.
Какое-то время они пили пиво возле станции метро. Парни предлагали вместе поехать в только им известный модный дансинг на Лиговке. Они отказались и решили вдвоем пойти в заведение неподалеку.
Было слышно, как скрипят, шатаясь под осенним ветром, ржавые уличные фонари. Лора была обута в испанские ботинки на толстой подошве. Не глядя под ноги, она шагала прямо по лужам.
Припозднившиеся граждане жались к освещенным участкам дороги. Иногда мимо проезжали патрульные машины. Даниил видел, как, расплющивая нос о стекло, милиционеры разглядывали их с Лорой. Лишний раз останавливаться и вылезать из машины милиционерам было лень.
Дойдя до заведения, они заказали по пиву. Даниил трогал набухающую разбитую губу и большими глотками пил из кружки. После адреналиновой инъекции руки дрожали.
Он молчал. Разговаривать о том, что, вот, мол, если бы... да, эх, жалко, парни подошли, а то бы я... и вообще, мало мы им... было глупо, а чего еще говорить, он не знал.
- Ненавижу! - наконец сказала Лора.
- Кого?
- Как кого? Их...
Даниил подумал.
- Парней, которые машут кулаками в пивнушках?
- Мужиков, воняющих, как бесплатный туалет!
- Что они тебе сделали?
- Они козлы! Вот что они сделали!
- За это и выпьем!
- Ты даже не представляешь, что такое мужики!
- Как это я не представляю, что такое мужики?
- Ты пришел, пожрал, сделал секс и спать лег. Никогда не пробовал представить, что чувствует женщина, когда все, что ее окружает, замешано на "делать секс"?
Даниил промолчал.
- Ужасно - бояться надеть платье, которое тебе нравится, потому что ты выйдешь на улицу и тебя начнут трогать. Потными руками... Ты выходишь из дому, и мудень, который душ принимал еще в прошлой жизни, тут же начинает тебя трогать!
Даниил вздохнул. Подобных разговоров он не любил.
- Странная у них в баре музыка играет.
- Когда Густав рассказывает об этих штуках... об освобождении... о том, что человек не должен использовать другого человека... ты понимаешь... я не о fucking пролетариате и буржуазии думаю. Я о девчонках думаю.
- О красивых? Давай думать о них вместе!
- Я читала, что у нас в стране половина женщин - фригидны. Знаешь почему?
- Ты веришь газетам?
- Потому что мужики - козлы. И мир, который они построили, - козлячий мир. Хочешь сидеть дома - делай секс с кретином мужем. Хочешь делать карьеру - с кретином начальником. Знаешь девиц из высотных зданий? Они оформлены секретаршами и офис-менеджерами. А нужны, чтобы, когда босс... с брюхом, как бочка... решит отжигать, то ему не нужно будет покупать проституцию на улице. Эта девица приносит родителям зарплату... а те радуются, что дочурка нашла себе хорошую работу...
- Мы тоже козлы?
- Чего с вас взять? Вас всех убьют через два дня. А эти останутся. Вы хоть после этого благодетелей из себя не строите.
- А как же любовь?
- Любовь?
- Ну да. Читала "Ромео и Джульетту"? Есть такая книжка.
- Последний раз я произносила это слово в девятнадцать лет. Два года назад.
- А потом?
- Потом перестала произносить. Потом все поняла.
- В смысле - нет никакой любви?
- Типа того. То есть любовь - это, конечно... как сказать?.. это важно. Иногда мне жалко, что все так устроено. Что эти скоты сделали так, что сегодня уже нету никакой любви. Только - "делать секс". Причем лучше оральный... чтобы не напрягаться.
Даниил допил пиво. Подумал, стоит ли покупать следующее? Потом спросил:
- Хочешь вина?
- С чего бы это?
- Тебе не кажется, что именно сейчас имеет смысл купить бутылку молодого красного вина? Терпкого на вкус? Очень бы, знаешь, под разговорчик о любви хорошо пошло вино.
- Не знаю. Ну, хорошо. Давай выпьем вина.
Он заставил барменшу выставить на прилавок все вина, какие у нее были, и долго читал надписи на этикетках.
- "Хванчкара". Урожая прошлого года.
- Стоило столько времени умничать, чтобы купить такое говно.
Он налил себе полный стакан, выпил и налил еще один. Все как-то так совпало... Он все-таки стал рассказывать ей о Полине. Хотя и не собирался.
Он выдавливал гнойник, а в этом деле спешить нельзя. Так что "Хванчкару" пришлось покупать еще несколько раз. Он рассказывал ей о всемирном заговоре, который ему удалось раскрыть. О том, что раньше у него все было нормально. Как у всех. Нормальная работа. Нормальные приятели. Его любили девушки... самая важная девушка. А потом мир захохотал ему в лицо и оказалось, что не бывает на свете ничего НОРМАЛЬНОГО. Не бывает "самых важных девушек". Вернее, бывают, но только в кино. Ведь откуда мы можем знать, как "у всех"? Не исключено, что, когда наступает ночь, "все" ложатся в постели и принимаются грызть подушки... сгрызают их до дюжины за ночь.
В ее зеленых глазах стояли большие слезы:
- Бедный...
- Ага. Практически нищий. Духом. И мое есть Царствие Небесное.
- Остришь?
- А что, смешно получилось?
- Попробуй забыть об этом.
- Ты думаешь, я чем последние несколько месяцев занимаюсь?
- Просто ты еще не знал, что для этого нужно...
- А что для этого нужно?
- Я покажу тебе, чтоi для этого нужно.
Она притянула его к себе за кожаный лацкан. Он увидел ее губы рядом со своим лицом и услышал, как она произносит:
- На самом деле для этого нужно очень немного.
28 сентября. Первая половина дня.
Если пить не долго, а ОЧЕНЬ долго, то никогда не знаешь, чем это кончится.
Кто-то решает поразговаривать с Богом. Кто-то слышит, как зеленые черти разговаривают с ним. У Артема все было проще. С утра он почесал щетинистый подбородок и сообщил: