- Желудок расстроился - не поверите! Дальше десяти метров от туалета отходить не рискую.
Они с Гребнем ввалились посреди ночи, поспали всего несколько часов, а потом разбудили их с Лорой:
- Одевайтесь, романтические влюбленные!
- Да! Одевайтесь! Башка трещит! Сдохну сейчас!
"Отстаньте, остолопы", - стонала еле живая Лора. Они не отставали. Они заставили их одеться и выволокли-таки из дому.
Заплетаясь ногами, они брели по пустой улице. Парни водили по сторонам незрячими глазами и хихикали. Час был ранний. Пива попить было негде.
На одном из ларьков висела очень длинная вывеска: "Пиво-Сигареты-Мясо-Водка- Сыр- Чипсы-Кока-Кола". Гребень сказал, что если добавить сюда же "Девушки", то он попросит в ларьке политического убежища.
Артем страдал и штурмом брал заведения, в которых имелся туалет для посетителей.
Они подолгу его ждали. Лора злилась:
- Сначала реши свои проблемы, а потом буди! Какого хрена вы нас разбудили?
Потом Гребень сказал, что в центре, неподалеку от Казанского собора, есть клуб... вернее, бар... он работает круглосуточно... там есть пиво, поехали, а?
В метрошной надписи "Канал Грибоедова" не хватало стартовой "К". Они поднялись по эскалатору и вышли на осенний Невский. На тротуаре лежали сухие, как "Мартини", листья.
Скучавший без дела уличный фотограф навел на них фотоаппарат, заулыбался и затянул:
- Простите-за-беспокойство-можно-вас-на-минуточку-давайте-сделаемотличную-фотографию...
- О! Давайте действительно... это самое... Вы как? Когда еще представится случай?
- Не майся дурью. Далеко до твоего бара?.. в смысле, клуба?
- Недалеко. За углом. Сколько стоит групповое, как бы, фото?
- Смотря чем снимаем. Вам, наверное, на "Полароиде"? Чтобы сразу?
- Гребень! Посмотри на Артема. Нам сейчас придется мыть тротуар.
- Не хами!
- Давайте, давайте, встаем! Нет, не так... Писатель... Лорка... Мы готовы, ты готов? Cheese!
Покривлявшись, будто ищет удачный ракурс, фотограф щелкнул камерой и выдал влажный серый квадратик.
- А где это... В смысле - где мы?
- Деревня! "Полароидом" никогда не снимался? Надо подождать. Сейчас проявится.
Они сунули фотографу деньги и, чуть не стукнувшись головами, нависли над карточкой. Силуэты на снимке проступали постепенно.
- М-да, - сказала Лора.
- Может, фотографу рожу набить?
- Знал, что плохо выгляжу. Не думал, что настолько.
В помещении Артем потрусил к двери с мужским силуэтом. Бестолково толкаясь у стойки, они долго выясняли, кто что пьет, заказывали и разбирались, кто будет платить.
Заведение было маленькое. Десяток деревянных столов, жестяные пепельницы с ажурными краями, пиво в дешевых кружках из толстого стекла. Наверное, вечерами здесь случались веселые массовые драки. Зачем было ехать в центр, чтобы усесться в этой дыре, Даниил не понимал.
Гребень закурил сигарету и сказал:
- Я тут пару недель назад домой заезжал. С сестрой разговаривал. Она мне анекдот рассказала.
- Большая сестра?
- Нет, как бы, маленькая. На одиннадцать лет меня младше.
- О! Мой любимый размерчик! Симпатичная? Познакомь!
- Значит, так. Еще раз услышу - убью. Это не шутка.
- Да ладно. Я ж так. Что с анекдотом?
- Да нет, анекдот-то, как бы, говно. Просто мне понравилось, как она его рассказывала. Было, говорит, у царя три сына: русский, немец и еврей.
Они посмеялись.
- Это еще не все. Было, говорит, у царя три сына: русский, немец и еврей. И сказал им царь: "Кто достанет для меня молодильные яблоки, тому я, как бы, отдам в жены свою дочь..."
Из туалета вернулся Артем. Он схватил кружку, присосался к ней и на стол поставил уже пустую. На секунду зажмурился:
- Не ту эмоцию назвали оргазмом!
Они тоже допили первое пиво, потом купили еще по одному и стянули кожаные куртки.
- Девчонки - это на самом деле, как бы, очень важно. Потому что все орут: "Мы! Мужчины!" А если разобраться, что такое мужчина?
- Да! Что такое мужчина?
- Мужчина - это, как бы, тот, у кого есть женщина. Если у меня такая тетка, что, когда я вхожу в клуб, все, как бы, сознание теряют, значит, я крутой. А если девушка моя, как бы, лошадь безгрудая, то и сам я - чмырь. Незачем пацанам нормальным при встрече подавать мне руку...
Артем задумался.
- А мне с девчонками не везет. Они всегда меня обманывали. А мне так хотелось... ну, понимаете... невинность потерять. Приятели-уголовники мне даже в постель теток запихивали. Все равно не получалось!
- Почему?
- Я же говорю: не везет! Бывало, уже лежим... целуемся. И вдруг она начинает рассказывать, что сейчас не может... ну просто никак! Давай, говорит, завтра! Завтра все будет супер... а сегодня никак. Я каждый раз им верил. А они больше на свидания ни разу не приходили.
- Как же ты? В смысле, в первый раз?
- Не скажу. Это личное.
- Сколько тебе было лет?
- Семнадцать.
- Ха! Я в семнадцать лет уже сам девушек невинности лишал!
- Многих лишил?
- Очень. Больше десяти. Лорку, например. Да, Лорка?
- Гребень, ты идиот!
- Не обижайся, Лорка. Ты же нам родимая. Как пятно.
- Ты самый идиотский идиот из всех, которые...
- Зря обижаешься.
- Я не обижаюсь. Купи сигарет. У меня кончились.
- Тебе надо - ты и купи.
- Не ссорьтесь, - вылез из-за стола Артем. - Я схожу.
Даниил пил пиво, тер руками глаза и вспоминал. Она сказала, что полюбить - это не сложно... он сказал, что не знает, что такое любовь... она сказала, что сможет любить его, если он... нет, это было еще до этого.
Shit!
Когда он еще учился в университете, преподавательница психологии рассказывала на лекции об интересном феномене.
Один англичанин, работавший курьером, нес важный пакет. По дороге он напился и потерял его. Причем абсолютно не помнил где. С горя он решил не ходить на работу, а снова напиться. Выпив первое же виски, он все вспомнил, забрал пакет, донес до адресата, и потом у него все было о'кей.
История запомнилась. Иногда Даниил надеялся, что, чуть-чуть выпив с утра, обязательно вспомнит то, что навсегда ушло за грань последней порции вчерашнего алкоголя.