- Больше никого?
- Никого.
За спиной Густава серел мокрый город и серело над городом мокрое небо. Зеленый от окиси Николай Первый презрительно отвернулся от происходившего на колоннаде. Ему, самодержцу и реакционеру, никогда не нравились злые парни в черных кожаных куртках.
Густав картинно передернул затвор "макарова" и не торопясь обвел взглядом распластанных перед ним мокрых людей.
- Все слушают меня внимательно. Мы не уголовники, мы ведем политическую борьбу. Никакого вреда простым людям мы не причиним. Это ясно?
Женщины тихо всхлипывали. Густав перешагнул через несколько тел и подошел к японцу. Охранники снизу вверх, как бездомные псы, смотрели ему в лицо.
Густав обратился к переводчице:
- Скажи ему, что мы не уголовники, что у нас только политические требования.
- Я уже перевела... все, что вы сказали.
- Скажи ему, чтобы лежал тихо. Будет делать, как я скажу, - останется жить. Переведи, что у нас бомба и смерти мы не боимся. Когда наши требования выполнят, он сможет идти.
Девушка, смешно кривя губы, залопотала по-японски. Премьер внимательно выслушал ее и что-то ответил. Даже лежа животом в луже, он умудрялся выглядеть так, словно под зацветающей вишней ведет неспешную беседу с приятным собеседником.
- Господин Фукоку просит, чтобы вы отпустили ни в чем не повинных людей и допустили врача к этому несчастному молодому человеку.
Густав перевел взгляд на охранников:
- Кто старший в группе?
- Я.
- Ты представляешь, что такое шесть кило тротила?
- Представляю.
- Тогда сдай оружие и скажи своим, чтобы сдали.
- А когда...
- Не рассуждать! Исполнять приказ! Еще слово скажешь, и я твоему японцу пулю между рогов влеплю! Сдал оружие и лег мордой в пол! Быстро!
Охранник положил пистолет на пол. Двое его подчиненных положили свои рядом.
- Ты! Иди сюда и осмотри раненого. Быстро! Остальным не шевелиться.
Охранник подошел к подстреленному парню. Вокруг того успела натечь довольно большая лужа черной крови.
- Плохо. Тут врач нужен.
- Тебя учили оказывать первую помощь? Перевяжи, и пусть лежит.
- Какая помощь? У него дыра в животе. Его тронешь - он кровью истечет.
Густав молча смотрел на охранника. Потом достал из нагрудного кармана вчетверо сложенный листок бумаги.
- Вот это - передашь своему начальству. Это наши требования. Когда приедет врач, скажете, что мы разрешаем ему подняться. Без фокусов - вход мы заминируем прямо сейчас.
Охранники переглянулись.
- Я останусь с японцем.
- Ты останешься здесь только трупом, ясно? Бегом вниз! И если через десять минут нам не передадут ответ на наши требования, я лично отстругаю твоему японцу ухо, понял?
Охранники поднялись. Дорогие костюмные брюки облегали их мокрые мясистые ноги. Артем закрыл за ними дверь на галерею.
Наглый Гребень, с автоматом наперевес, улыбался во весь рот. Даниил понимал его: еще ни одна их акция не проходила так гладко. Вот что значит с ними Густав.
Густав скинул пальто и очки прямо под ноги. Бородку он отлепил одним движением.
- Теперь быстро! Данила! Артем! Закрыть дверь! Ты - быстро на ту сторону! Японца я держу. Поехали, поехали!
Повозившись с проводами, Артем прикрутил скотчем несколько шашек тротила к дверному косяку и вогнал в дверь несколько принесенных с собой гвоздей. Остальную взрывчатку он вытащил из-за подкладки плаща и сложил аккуратной стопочкой перед японцем. Проводки детонатора тоже очень аккуратно протянул в сторону.
Спустя минуту появился Гребень:
- На той стороне тихо.
- Сейчас станет громко. Минут через пять.
Даниил опустил пистолет и наконец сунул руку в карман плаща. Там лежали сигареты.
Все. Совсем все.
- Мы все-таки сделали это?
- Сделали. Вы молодцы.
- И что теперь?
- Осталась ерунда.
Даниил услышал, какая странная тишина повисла сзади, и обернулся. У парней были вытянувшиеся, непонимающие лица. Он перевел взгляд на Густава.
В руках у Густава была рация - маленькая, черная. Он поднес ее к уголку рта и негромко сказал:
- Центр? Алло, Центр? Говорит "Семнадцатый". Мы взяли его. Переходим ко второй фазе.
30 сентября, 11:17
Си
гнал о взятии заложников поступил на пульт диспетчера группы в 11:05, а уже спустя пятнадцать минут "Гром" в полном составе мчался в сторону Исаакиевского собора, распугивая пешеходов воем сирен.
Полковник любил такие минуты. Оружие в руках, парни замерли на скамьях. Его отряд делал дело. Люди могут быть уверены: он начеку. Парни натянут маски на лица, возьмутся за оружие и восстановят порядок. Что бы ни случилось. Быстро и надежно.
Машина затормозила резко. Стуча подошвами, бойцы посыпались наружу.
Полковник негромко скомандовал "Построиться!" и поискал глазами встречающих. Встречающими были несколько типов в милицейской форме.
- Полковник? Мы вас ждем.
- Нас ждать не надо. Мы на месте. Что там?
Тип в милицейской форме обильно потел, вытирал толстую шею носовым платком и по третьему разу описывал, что именно происходит.
- Японский премьер? Ничего себе!.. Они что-нибудь требуют?
- Да, передали меморандум.
- Деньги? Самолет? Наркотики?
- Эфир на телевидении.
- Чего?
- Эфир на телевидении.
- Психи ёбаные!
Милиционер с тоской заглядывал ему в глаза.
- Что теперь?
- О чем вы?
- Что будем делать?
- Вы - отдыхать. Руководство операцией переходит ко мне. Пожарных вызвали?
- Да. Пожарных... "скорую". Все едут. Собор оцеплен, народ с площади убираем.
- Вы свободны. Лейтенант! Ко мне!
(просто так светошумовую гранату на колоннаду не закинешь...)
Тип в милицейской форме, о существовании которого Полковник давно забыл, был еще здесь.
- Простите, Полковник. Это не все.
- Что еще?
- С вами хотят поговорить.... понимаете...
- Кто?
Тип наклонился и на ухо сказал Полковнику, кто.
- Откуда-откуда?
- Точно вам говорю. Прежде чем начинать, вы бы с ними поговорили.
На огражденную решетками и тройным кордоном площадь начинали прибывать пожарные машины. Милиционеры не пускали их ближе первого кордона. Пожарные, перекрикивая шум моторов, надрываясь, орали.