Вместе с милицейским начальником Полковник побродил между большими рычащими машинами. У "Волги" были государственные номера. Сам Полковник давно пересел на служебный "SAAB".
("волга"... смешно... почему "волга"?)
Перед машиной стоял охранник в зеркальных очках и пиджаке. Он открыл дверцу:
- Садитесь внутрь. Быстро!
От этого тона Полковник вскинул голову... будто кто-то высморкался в его мундир... будто он увидел, как лезут в постель к его жене. Потом он снова опустил голову и все-таки сел в машину.
Тип в милицейской форме остался ждать снаружи. Сквозь незакрытую дверцу "Волги" до него долетали обрывки разговора:
- Так точно!.. Да, товарищ майор!.. Все понял!..
- Вы все поняли?
- Так точно!
- Особенное внимание обратите на тех, кого я вам описал...
А потом тот, кого называли "майором", добавил фразу, которую должен был услышать, наверное, только Полковник, но которую милиционер услышал тоже:
- Ни один из них с колоннады уйти не должен. Вообще ни один.
.......................................................................
- Что это?
- Это рация. Моя рация.
- Густав... Зачем тебе рация, Густав?! С кем ты разговариваешь?!
- Сядь! Убери руку от детонатора! Я все объясню! Конкретно тебе ничто не угрожает, слышишь?
- Густав, что ты затеял?
- Можешь больше не называть меня Густавом. Можешь называть меня по званию. Просто Капитан.
И он назвал организацию, в которой работает.
А Даниил-то думал - кого Густав ему напоминает?
(антитеррористической деятельностью у нас в стране занимаются несколько независимых друг от друга структур. у кого-то из них в движении есть свой человек.)
Подняться на колоннаду. Прострелить живот охраннику. Взять в заложники премьера могучей азиатской империи. И узнать, что рядом с тобой стоит офицер спецслужбы!
Гребень затравленно озирался. Переводил взгляд с Густава на Артема, а с него на Даниила.
- Успокойся и выслушай. Я ВСЕ ОБЪЯСНЮ!
- Что ты объяснишь?
- Все! Сядь!
- Что здесь можно объяснить?!
- Опусти ствол. Или я тебя пристрелю.
Внизу суетились люди и выли сирены машин с государственными номерами, а они стояли вокруг распластанного на металлическом полу японца и смотрели друг на друга. Пальцы впивались в курки, но никто не торопился выстрелить первым. Никто никуда не спешил.
Потом Гребень убрал дуло автомата от лица японца и сделал шаг в сторону.
- Хорошо. Можешь сказать, что ты хотел. Я слушаю.
У Густава появилась немного смущенная улыбка. Будто он пукнул при дамах, но ведь он не специально! с кем не бывает? Да, он работал на Контору, а что здесь такого? Поверьте, парни, так было лучше для вас. Вы хотели сыграть и выиграть? Вы сыграли и выиграли!
- Думаешь почему мы смогли его взять? Ты думаешь, иностранного премьера можно вот так взять в заложники? Открой глаза! Нас прикрывали! Нас всю дорогу прикрывали! Нас и дальше будут прикрывать. Можете считать, что отныне вы на государственной службе. Вам, парни, ничто не угрожает.
- Как ты мог?!
- Я хоть раз тебя обманывал?
- Ты врал нам с самого начала!
- Я просто не говорил ВСЕЙ правды. А теперь сказал. Я не подставлял вас раньше. Не подставлю и теперь. Все идет по плану.
- А как же решение Бюро?
- Какого Бюро?
- А как же решение? Наша информационная акция?
- Не было никакого решения! Не было Бюро, не было решения...
- Ты с самого начала знал, что никакой акции не будет? Что подумают люди из Бюро?
- Бюро - это я. Всех этих деятелей повязали почти год назад. Уже очень давно все "Прямое действие" - это я. Просто вы об этом не знали.
- Сука.
- Я?
- Нет, я! Из-за тебя мы здесь! Нас сейчас мочить начнут!
- Не начнут. Я специально пошел сюда вместе с вами. Операция прошла удачно. Ты попадаешь под программу защиты лиц, сотрудничающих с Конторой. Ты получишь деньги и документы на другое имя. Сможешь уехать из страны.
Он повернулся к Артему с Даниилом:
- Вы тоже получите все, что причитается. Ты, Данила, можешь забрать деньги, о которых договаривался со своим Майором. Деньги приготовлены. Ждут тебя внизу. А тебе, Артем, я хочу предложить работать со мной в паре. Я к тебе присмотрелся и понял - ты сможешь...
Густав говорил медленно, как гвозди вбивая им в голову каждое слово. Они стояли и молчали.
- А как же?..
- Что?
- Я не понимаю. Если ты работаешь на НИХ... если ты с самого начала работал на них... зачем ты нас сюда приволок?
- Честно?
- Честно.
- Понимаешь, Артемка, наша с тобой Контора получает деньги из международных фондов. Большие деньги. Эти деньги перечисляют, чтобы мы развивали программы по борьбе с терроризмом. Последнее время финансирование свернули... Акция была необходима... Со временем я объясню подробнее. Ведь теперь мы работаем вместе, да?
- Все-таки ты сука...
- Ты думаешь, я один сука? Между прочим, Писатель тоже наш человек. С самого начала был наш.
- Писатель, это правда?
Парни, как механизмы, повернули головы. У Артема был охрипший голос.
- Ну ладно - он... Но ведь мы с тобой...
Еще у него были огромные глаза. Даниил попробовал ответить. Ничего путевого из этого не вышло.
- Все! Кладем оружие и спускаемся! По одному! То, что я сказал, остается в силе. Если не соглашаетесь - вы трупы. Если соглашаетесь можете считать, что сегодня самый удачный день в вашей жизни.
Моросящий дождь все стучал и стучал по жестяному козырьку. Гребень снял руки с приклада автомата... опустил руки. Даниилу показалось, что сейчас он заплачет.
- Нет. Это неправда.
- Что "неправда"?
- Все неправда. Я никогда не работал на спецслужбу. Он врет.
- Хватит, Данила. Все кончено. Зачем тебе эти понты?
Артем с Гребнем смотрели только на него. Так смотрят на доктора родственники онкологических больных.
- Не слушайте его. Не знаю, что он себе навоображал, но это вранье. Понятия не имею, что он имеет в виду. И вообще, парни, нас тут трое, а он один. Может, пристрелим умника?
- Данила, ты сумасшедший?
Даниил вытащил из кармана сигареты, прикурил и убрал пачку обратно.
- Не знаю. Может быть. Наверное, я сумасшедший. Но я - не сука. По крайней мере не такая сука, как ты. Отсюда по собственной воле я не уйду. Мы поднялись делать дело? Давайте делать дело.