Ладно, думаю, деревня ваша мне нравится, но где бы тут отлить... Туземцы, когда хотели, брызгали прямо на стволы пальм, но мне надо было сохранять лицо. Между прочим, я обратил внимание, туземцы мочились не как собаки - где приспичит, а отбегали с этой целью в сторонку, становились к остальным спиной и, в процессе, все-таки поглядывали по сторонам. какая-то этика все же есть. Правда, собака, когда мочится на угол, тоже поглядывает по сторонам, но у собаки какая этика? Просто боится схлопотать по спине палкой. Но не искать же, думаю, общественный туалет... Его и во Владивостоке не всегда найдешь, если приезжий. Бегаешь, бегаешь и в конце концов - на угол, если вблизи нет зеленых насаждений. Конечно, пошло. Стоит и ссыт офицер военно-морского флота! А что, в штаны - лучше? Или не пить пива? Без некоторого количества пошлости не проживешь. Я не виноват, что в стране мало туалетов.
Я высмотрел дерево потолще. Непринужденно отделился от толпы, сопровождавшей меня, как важную персону сопровождает охрана и корреспонденты. Думаю - делов куча... Зашел за дерево. Так секвойя это или не секвойя? Откуда она тут взялась... Секвойя растет в Америке. Хвойное дерево, а эта - с листьями... Но мало ли - а как я сам сюда попал? Принесло ветром зернышко, условия благоприятные. Вот и растет. А в общем, какая разница, думаю...
Выхожу к публике в состоянии полного комфорта - как на свет родился! В голове шуметь перестало. Иногда забудешь утром, а потом в полете глаза на лоб вылазят. Но главное, я зря опасался уронить перед островитянами свой имидж. Наоборот! Поняв, что ничто человеческое мне не чуждо, туземцы устроили мне настоящую овацию, как во Дворце съездов. Только там стоят и хлопают, а туземцы вдобавок прыгали и кричали.
Ну а я, в свою очередь, понял, что самый верный тон в общении с этими людьми, отставшими от цивилизации, - простота, доступность. В сочетании с достоинством. С достоинством летчика второго класса Российских Вооруженных Сил. Но чем отличается летчик первого класса от - второго? Ничем! Пьет меньше и прилежно конспектирует труды классиков марксизма-ленинизма. На политзанятиях не задает вопросов. Но я тоже начал конспектировать! А тут эта перестройка. Бедному жениться - и ночь коротка. Только зря потратил умственные силы.
Туземцы кричали, как сумасшедшие, продолжая хлопать. Я не понимал, что они кричат, но тоже стал хлопать... Все о'кей, ребята, все о'кей, мне у вас нравится. И климат, и обычаи народа. И вы видите теперь: я никакой не инопланетянин, два глаза, два уха и один мочевой пузырь. А у инопланетян глаза на ниточках, вместо головы - антенна. Владеют телепатией. Ну и что? Очень мне нужно, чтобы мои мысли знали. Инопланетяне слишком далеко зашли вперед. Сами понимают, что уроды, но не хотят оставаться одинокими во вселенной. Вот и шастают. А я свой. Я летчик. Пролетая над вашим островом, потерпел катастрофу. Сам не знаю, что произошло. Это бывает. В прошлом году погиб заместитель командира нашего полка, взлетел ночью с берегового аэродрома и исчез. Через два дня самолет нашли - упал в двадцати кэмэ от берега, - подняли. Заместитель командира полка сидел в кабине, заполненной водой, как в аквариуме, с застывшей в глазах последней мыслью - что произошло? Но может, это была другая мысль: катапультироваться - не катапультироваться? Покидать самолет не было смысла - ночь, зима, температура окружающей среды в Японском море... Лучше остаться в кабине. А мне повезло хоть с температурой. Говорю: о'кей, ребята, о'кей. А теперь ведите меня к своему вождю, сколько можно водить по деревне. Вождь может подумать черт знает что. А мне всего-то нужно - хижина и лодка, какое-нибудь каноэ. Никаких привилегий. Мир хижинам.
И тут эти дикари, голые, как в бане, мужчины и женщины, вдруг перестали хлопать, но вместо этого хором завопили: "О'кей! О'кей! O'кей!" Меня опять подхватили на руки и понесли бегом - куда они меня тащат? - под оглушительный грохот барабанов. Опять зашумело в голове. "О'кей! О'кей!" - безумствовала толпа. Чего-то я не понимал. Откуда они знают "о'кей"? Они что - телепаты? Куда я попал? Будет мне хижина... Похоже, меня хотят втянуть в какую-то сомнительную авантюру. Вождь у них людоед, но они сами хотят его сожрать, воспользовавшись моей огневой поддержкой. Или, наоборот, вождь ни то ни се, ни с кем не хочет воевать. Или власть на острове узурпировала какая-нибудь красотка, окружила себя фаворитами-плейбоями, и плейбои беззастенчиво обкрадывают народ. Надо свергнуть бабу. Но я никого не собираюсь свергать! Пошли вы... Свергают, свергают, а потом говорят: не надо было свергать, все и так процветало, и торговля, и ремесла. А ты думай. Никаких мозгов не хватит. На фиг, не дам себя больше ни во что втянуть. Даже если их правитель жрет детей. Естественный отбор. А вмешаешься, и пойдет брат на брата.
Но скорее всего, думаю, вождь у них ни то ни се - не боятся... Орут, как идиоты. Этот вариант устраивал меня больше всего - вождь-гуманист. Вариант с женщиной-вождем хуже - я не плейбой... Хотя это и спорно. Сделает своим фаворитом, а потом, как Клеопатра, прикажет отрубить голову или еще что. За что Клеопатра отрубала? За то... Одним внешним обаянием тут не возьмешь, нужна школа. А какая у меня школа - в условиях тоталитаризма? В борделе ни разу не был, не посмотрел ни одного порнофильма. Все по наитию.
Ладно, думаю, поглядим, как-то же должно быть. А девушки-туземки миловидны.
3
Резиденция местного вождя представляла собой строение гораздо больших размеров, чем другие хижины в деревне, и была огорожена со всех сторон высоким частоколом из заостренных сверху крепких столбов. Этакая небольшая крепость. Но - ни бойниц, проделанных в стенах, ни каких сторожевых будок для защитников крепости, ничего этого не наблюдалось. Вдоль забора рос неколючий кустарник, усыпанный мелкими желтыми цветами. Да и располагалась резиденция не в центре, как это исторически сложилось в других странах - чтобы народ оборонял короля или королеву от иноземцев, - а на самом краю деревни, в двух шагах от леса. По всей видимости, на островное государство никто никогда не нападал, а в случае какого внутреннего катаклизма вождю так удобнее убежать в лес и организовать сопротивление. Или просто жить в лесу, в отставке, если народу все равно, что тот вождь, что этот. Внутри огороженного пространства, перед резиденцией, зеленела просторная лужайка. Меня внесли в ворота и опустили на лужайку.