— Нет. Я клянусь тебе, что своих детей никогда никому не отдам и буду оберегать ценой собственной жизни. Посмотри на меня, — отрицательно крутит головой. — Ясна посмотри мне в глаза. Я хочу, чтобы ты увидела, что я говорю правду.
Она поднимает взгляд, наполненный страхом. Ее серые глаза заволокло дымкой, за которой прячутся подступающие слезы. Нижняя губка дрожит и пальцы, зажатые в моей ладони, тоже.
Первая слезинка стекает по ее щеке, задевая то живое и человеческое внутри меня, что начинает вылезать наружу, когда я попадаю в эту комнату.
Вторая срывается с ресниц.
Впитываю в себя ее эмоции. Наполняюсь ими, завороженно глядя на целую череду прозрачных капель на ее красивом лице.
— Обещаю тебе, все изменится. Ты должна верить мне. Наш чертов мир скоро перевернется. Я переверну его! Ради семьи и… — вдыхаю так, словно теперь я готовлюсь к прыжку, причем в ледяную воду. — Ради тебя.
— Р-ради ме-ня? — плачет Ясна.
— Ты сказала, что влюбилась. Я готов побороться за это чувство, но об этом никто не должен узнать. Наш разговор должен остаться в этой спальне, — говорю строго, а она опять меня удивляет. Моя кукла, мой котенок неожиданно подается вперед и обнимает меня шею обеими руками. Доверчиво и тепло прижимается, шмыгая носом.
Опешив, я даже не обнимаю ее в ответ. Сижу и обтекаю, испытывая странный, ранее незнакомый мне кайф от того, что вытворяет эта девчонка.
Глава 30
Ясна
Самира застала меня в гардеробной.
Стоя босыми ступнями на теплом полу, я никак не могу определиться, что надеть сегодня. Я просто не пойму свое настроение. Оно скачет, как солнечный зайчик по стенам в ясный день. То меня накрывает щемящим восторгом от слов, сказанных Камилем, то окутывает облаком ледяного страха от них же. А сегодня еще и день такой. Меня везут на осмотр к женскому врачу. На этом настояла Самира, узнав о том, что Камиль оставил во мне свое семя. Она следит за моим женским календарем. Посчитала дни и сказала, что нам лучше нанести визит гинекологу и проверить состояние моего организма. Готово ли вообще мое тело в данный момент выносить дитя, если беременность случится.
Я знаю, что здорова. За этим строго следила еще няня, но спорить с гувернанткой не стала. Я понимаю свою ответственность за возможного будущего ребенка для Камиля. И он обещал, что наше дитя не постигнет участь, которая предписана детям Залога. Я хочу ему верить, но страх все равно никуда не девается.
Сомневаться в своем мужчине плохо. Он должен держать слово и нести за него ответственность, но что, если у него не получится? Если смогут надавить другие влиятельные семьи? Если ценой сохранения мира на нашей земле станет мое дитя? Как тогда поступит Камиль?
Я ругаю себя за такие мысли, но вот уже несколько дней с той ночи, когда он был у меня в последний раз, не могу расслабиться и не думать об этом.
Камиль не приходит. Дом наполнился новыми людьми. Мужчинами. И мое перемещение по территории строго контролируется. Когда они тренируются на улице, меня там быть не должно. Уроки кулинарии тоже прервали, чтобы я не покидала свое крыло и не шастала по всему дому. У меня снова остались лишь книги, иногда интернет в телефоне и размышления, не дающие покоя.
Мы с Самирой выбираем для меня платье нежного голубого оттенка с более темными переливами книзу. Она помогает застегнуть множество пуговичек на спине и завязать пояс — ленту под цвет самого темного из оттенков платья. Длинные волосы заплетает в красивую косу, оставив впереди пару вьющихся локонов покороче.
— Ну чего ты сжалась вся? — гладит меня по руке. — С гинекологом ты знакома. Ничего нового не будет. Осмотр, УЗИ, анализы.
— Не знаю. Может, потому что выезжать в город волнительно. Я ведь там не бываю.
— Камиль разрешил после клиники погулять, — делится Самира. — Под охраной, конечно.
— Правда? — тревожные мысли на мгновение вытесняет восторг.
— Ох и рано он с тобой о детях задумался, — вздыхает она. — Ему то не рано, — смеется. — Ему давно пора, а вот тебе… Ладно, — машет рукой, — пойдем. По сторонам не смотри. Выйдем, сразу в машину, — строго наказывает Самира.
Я только часто киваю со счастливой улыбкой на лице. Мы погуляем! Пусть с охраной, но я очень — очень хочу развеяться вне стен этого дома.
Выходим с гувернанткой на улицу. Немного в стороне от главного входа на траве идет настоящий бой. Двое мужчин босыми ногами плавно идут по кругу. Голые торсы блестят от пота. Спортивные штаны закатаны до колена. Огромный, как скала, Камиль против более гибкого, незнакомого мне темноволосого мужчины с очень дерзким взглядом.
Рывок и завязывается потасовка. Я спотыкаюсь, испугавшись мощи и агрессии этих двоих. И не могу оторвать взгляда. Самира идет впереди меня и не видит, что я бессовестно нарушаю запрет.
Взгляд незнакомых карих глаз сталкивается с моим. Камиль оборачивается, видит, что я смотрю, и наносит удар локтем в лицо своему сопернику, разбивая ему нос. По губам и подбородку струится алая кровь, которая, кажется, совсем не мешает пострадавшему. Он только слегка трясет головой и встает в стойку.
— Отвлекаешься, Шам! — рявкает Камиль так, что вздрагивает даже Самира.
Увидев, что я смотрю, хватает под руку и тащит к машине.
— Я что тебе сказала?! — шипит женщина — Ты куда уставилась? На полуголых мужиков? Знаешь, что он может наказать за такое? Дурочка! Быстро в машину!
Ныряю в салон, подобрав подол платья, чтобы не наступить. Самира ворчит, а я слышу только собственное сердце, подскочившее к горлу в момент, когда Камиль нанес свой удар. Оглянуться и посмотреть, что происходит дальше, не решаюсь.
До самой клиники еду молча, плавая в своих впечатлениях.
Как только машина паркуется на свободном месте, нам открывают двери, и водитель с охранником направляются вместе с нами в здание. Самира оформляет бумаги в холле первого этажа и ведет меня за собой к лифту.
Моментальный подъем, от которого слегка закладывает уши, и мы на месте. Мне указывают на мягкий диванчик, обтянутый белой искусственной кожей, и просят немного подождать. Врач еще занята.
В моей маленькой сумочке задрожал телефон. Удивленно достаю его. На экране уведомлением висит одно непрочитанное сообщение. Уже не ожидая ничего хорошего, открываю, а там одно слово от Камиля:
«Понравилось?»
Ответить я не успеваю. Нас с Самирой зовут в кабинет для осмотра. Тут же делают УЗИ, потом уводят меня в процедурный, где берут кровь из пальца, из вены, а после вручают шоколадку как маленькому ребенку и отправляют в коридор, пока Самира ждет заключение.
— Все хорошо, — сообщает мне вышедшая от гинеколога гувернантка. — Еще будут результаты анализов, конечно, но по тому, что имеется сейчас, вопросов у врача нет. Ты чего потухла, девочка моя? — присаживается рядом со мной на диванчик. Показываю ей сообщение. Вздыхает.
— Что ему ответить? — решаю спросить совета.
— Нет. Просто напиши «нет». Если в нем взыграла ревность, оправдания только усугубят ситуацию, но мне Камиль не звонил и немедленно вернуть тебя домой не потребовал. Значит скорее всего ничего страшного не будет. Он сейчас занят своими новыми гостями. Давай не будем портить себе настроение, — тепло улыбается она. — Ты же помнишь, что тебе разрешили погулять? Куда поедем?
— В парк, — решаю я.
Совсем немного времени в душной машине, и мы оказываемся в одном из самых красивых парков нашего города. Покупаем себе газировку в бумажных стаканчиках и прогулочным шагом бредем по аллее, наслаждаясь относительной свободой и отсутствием давящих стен. Мимо нас проходят люди. Некоторые оглядываются и мне становится некомфортно от их внимания.
Из парка сворачиваем в сторону целой улицы с магазинами. Я с восторгом рассматриваю витрины и все время улыбаюсь. Простая прогулка для кого-то, для меня настоящий праздник и я стараюсь запомнить каждую ее минуту, чтобы потом, вернувшись домой, снова подпитываться этими эмоциями.