оходить пять дней. Раз Киянов и Мартынов одобряют её творчество, я им звонила сейчас, то нужно любителям живописи представить новый талант. И образование у неё хорошее, сказал мне Мартынов. Пусть готовится. В пятницу развешивает картины, а в воскресенье в 10 часов утра мы откроем выставку. Да, Эдгар Николаевич, а кто будет её представлять? - Я представлю. Немного расскажу о ней, о её судьбе. После меня она сама расскажет о своём творчестве и картинах. Договорились? Спасибо вам, - попрощавшись, сказал Эдгар. Он поехал на встречу с поэтами из станицы Ильской, которые хотят выступить в Горячем Ключе с творческим концертом. Посоветоваться с ним, в каком санатории им можно показать своё творчество. Они ждали его около часовни, перед этим ходили и любовались природой города, были на скале Петушок, посмотрели на новую набережную, которую власти города недавно отреставрировали, и подошли к этому творчески. Теперь набережную не узнать. Она напоминала собой те набережные, которые мы привыкли видеть в Геленджике, Сочи, Ейске. - Очень красиво у вас, Эдгар Николаевич, - начал первым руководитель Юрий Балабан. - Здравствуйте! - поздоровался Эдгар с гостями. - Я так понял, что с достопримечательностями нашего города-курорта вы познакомились после дальней дороги. Давайте посидим в тенёчке около часовни и всё обсудим. - Эдгар Николаевич, в «Предгорье Кавказа» нам не разрешили выступать. Мы договорились с руководством санатория «Изумрудный». В баре. Нас устраивает. - Ну и хорошо! Хорошее место. Там и наши авторы иногда читают свои стихи. Любовь Сафонова исполняет свои песни и Светлана Сабадаш тоже там поёт, - пояснил Эдгар. - Места вам хватит? - Да, достаточно. Нам назначили выступление на первое воскресенье сентября. Тогда больше народа приезжает, - добавил Василий Егоров. - Хорошо, теперь готовьтесь. Мы придём послушать ваши песни и стихи. В нашем городе есть ещё один клуб, они читают стихи, поют, как и вы. Они тоже придут. Они из станицы Саратовской. Вот номер телефона. Свяжитесь с ними. Так они, Эдгар и шесть гостей, прохаживались по зоне отдыха, говорили о поэзии, музыке. Эдгар показал им выставку городских художников. Они посмотрели картины, пообщались с художниками. Затем все вместе пообедали в летнем кафе, и Эдгар проводил их до машины, на которой они и уехали. Так незаметно, как это бывает, когда человек занят любимым делом, и прошёл день. Стало потихонечку темнеть. И Эдгар, купив букет цветов, надеясь на прощение Камиллы за трёхдневное отсутствие, поехал к ней. * * * КОГДА ОН ПОДЪЕХАЛ к дому Камиллы, было уже темно. Он постучал. Никто не ответил. Толкнул дверь с улицы, дверь была не заперта. Он вошёл во двор, увидел машину и понял, что она дома. Вошёл в мастерскую с букетом цветов, прикрывая им лицо и спросил: - Творцы дома? Как продвигается творческая работа? На вопрос никто не ответил. Тишина. Эдгар убрал букет от лица и увидел: Камилла сидит в кресле, поджав под себя ноги, укутавшись шерстяным одеялом и дрожит. - Камилла! - бросился он к ней, - радость моя, что с тобой? Ты не заболела? - не без тревоги в голосе спросил Эдгар. Камиллу трясло. Она дрожала. Капли холодного пота стекали с её лба. - Что, что с тобой? - испуганно задавал вопросы Эдгар. - Не заболела ли ты? Она молча сидела и не отвечала на его вопросы. Теперь ещё и заплакала. Ему показалось, что она в этот летний тёплый вечер чувствует внутри себя сибирские холода. Она положила голову на его плечо и разрыдалась, словно ждала этого момента - момента внутренней разрядки. - Успокойся, милая! Я рядом! Всё хорошо! - прикасаясь ладонью ко лбу Камиллы, желая узнать, есть ли у неё температура, - властно сказал Эдгар. - Температуры нет. Уже хорошо. Обними, обними меня. Вот так. Успокойся, я с тобой. Что случилось? С мамой по телефону поругалась опять? Или кто-то тебя испугал, пристаёт к тебе? Ты так красива, талантлива, не похожа на других своих сверстниц. Ну расскажи, кто тебя обидел? Вытащи это наружу. Что снаружи, то уже не внутри. Так мама или папа? Кто? - Нет, - сквозь слёзы ответила Камилла, - дорогой Эдгар! Это ты! Ты не отвечаешь на мои SMS-ки, обещаешь заехать на следующий день после того... Помнишь, ту ночь... которую мы так страстно провели и которая останется в моей памяти на всю оставшуюся жизнь? Как бы она печально не сложилась. Это ты забываешь свои обещания. И вот три дня, я сижу, как покинутая, словно мой любимый ушёл на фронт, на творческий фронт, который для него важнее, чем моя любовь. И надо же было мне влюбиться, полюбить такого... Она снова заплакала. Эдгар посадил её в другое кресло, накрыл одеялом, и ему показалось, что ей становится лучше после всего выговоренного в его адрес. - Ты влюбилась или полюбила? - спросил Эдгар. - В этом есть разница? Объясни, пожалуйста, если я не понимаю таких банальных различий. - Разница есть! Полюбить, значит, почувствовать любовь к кому-нибудь. Влюбиться - страстно полюбить кого-нибудь, - объяснил поэт. - И в чём же разница?.. Хорошо, будь по-твоему. Эдгар, почему ты заставляешь меня страдать? - она вытерла платком слёзы и сильнее прижалась к нему... Эдгар слушал Камиллу не перебивая. Достал телефон и прочитал все три SМS-ки. Во всех трёх был один и тот же текст: «Милый, приезжай, мне страшно». Три дня - три SМS-ки. - Чёрт! Теперь надо будет читать сообщения каждый раз, - подумал про себя Эдгар. - Камилла! Я был занят. Правда, поверь мне. Проводил заседание, сегодня встречался с поэтами из станицы Ильской. Понять не могу, откуда у тебя эти страхи? Что это за странные тайны? Что у тебя поселилось внутри? Какой злой дух в твоей чистой душе всем заправляет? Объясни, чего ты боишься? Может быть, у тебя бывают психозы, неврозы обостряющиеся периодически? Должна ведь быть причина. - Ты - причина! - уже спокойно проговорила она. - Нет, тут что-то до нашей встречи сформировалось, - показывая пальцем в грудь Камиллы, сказал Эдгар. - Нужно тебя показать психологу или неврологу. Игорю Пахомову. Давай завтра поедем к врачам. Пусть тебя посмотрят, обследуют, выявят природу твоих страхов, назначат лечение. - Я чувствую себя хорошо! В этом городе мне хорошо. Причина - твоё отсутствие и нарушение обещаний. Представь, я жду в назначенное время - тебя нет. Проходит день - тебя нет, второй, третий... Начинаю волноваться: а вдруг с тобой что-то случилось, - вытирая слёзы, продолжала Камилла, - произошло? Вчера в газете написали, что под мостом убили депутата городского Совета. - Так я же не депутат, - возразил Эдгар. - Но в альманахе вы пишите о коррупции в городе, об интернатах для престарелых, как там нарушаются права. Да тебя, ты сам говорил, уже три раза вызывали в прокуратуру на собеседование. Отправляли твои стихи и альманах на экспертизу в краевую прокуратуру. - Остановись! Я польщен твоим вниманием к моей персоне, но остынь, не путай разные вещи. Это из другой оперы. Уверен, твои страхи, возможно, зовут тебя из твоего детства, только ты переводишь стрелки на меня. Ну, я виноват. Забываю. Провал в памяти, со всеми бывает. Но тут... тут что-то другое. И отец говорил, и брат тоже, чтобы я меньше боролся за справедливость. И больше наполнял альманах стихами, рассказами, то есть литературой. Но мы ведь поэты. Кто, если не поэт, скажет правду? Журналисты боятся. У них хорошие зарплаты. Никто из них не хочет оказаться на улице без работы. Так что твои таинственные страхи имеют - другую природу, - заключил Эдгар. - Ты Дильнаре говорила о них? Она будущий психолог, вы росли вместе. Она-то должна знать их происхождение, природу. В мастерскую входит Дильнара. Здоровается и садится на диван. - Вот, вот, прямо пиши картину, - улыбнулась она. - Снова эти страхи, Камилла? Видишь, Эдгар, когда ты рядом - всё хорошо, спокойно, она приходит в норму. Когда ты «выпадаешь» из её жизни - на целую библию - вот результат! - показывая на подругу рукой, заключила Дильнара. - Я не думаю так, - возразил Эдгар. - Неужели всё дело во мне, в моём присутствии или отсутствии? Давайте поговорим об этом. Я виноват. Я уже извинился. Ей лучше. Но я же не специально! Я не проверяю таким жестоким образом - любит Камилла меня или нет? Я ещё сам в сомнениях. Поймите и вы меня, девчата. Может, Камилла ошибается во мне? Молодая девушка приехала в город и нет, кроме тебя, конечно, Дильнара, у неё в нашем городе никого знакомых, родственников. Вот она и думает, убеждает себя или кажется ей, что я - единственный человек в городе, от которого зависит её настроение и смысл жизни. - Эдгар! Как тебе ещё доказать мою любовь к тебе? Какими магическими словами и героическими поступками тронуть твоё сердце? Я думала, всё уже ясно между нами, - вставая с кресла, произнесла Камилла. - Девчата! Или я такой бездушный, бесчувственный чурбан, или здесь, я имею в виду накаты этих страхов, что-то другое. На мгновение Эдгар и Дильнара встретились глазами. И Эдгару показалось, что Дильнара что-то скрывает. Во что-то посвящена, но не может открыть тайну - тайну, возможно, которую они знают обе, но не говорят ему, скрывают. Дильнара отвела глаза в сторону, глубоко вздохнула и промолвила: - Раз вы вместе, я пойду. - Посиди с нами ещё немного, Дильнара. Эдгар, ты останешься сегодня у меня, да? - с трепетом в сердце спросила Камилла. - Да, любовь моя, да! Куда я теперь? Поставь цветы в воду. И кстати, я не просто стараюсь занять себя от скуки. Я договорился с директором музея о твоей выставке. Она назначена на воскресенье, на 10 часов утра. Осталось тебе на подготовку 18 дней. Художн