- Ещё Камилла всегда помогала убирать со стола или предлагала помощь. А Лара: «Эдгар, нам пора…» Я пошла смотреть кино, - сказала Татьяна.
- Все люди разные. Не будем судить с первого раза. Поживём – увидим.
- Дом у неё большой, я видела. Красивый. Как она в нём одна живёт?
* * *
ЭДГАР И ЛАРА ЕХАЛИ И РАЗГОВАРИВАЛИ. Эдгар повёз Лару домой.
- Эдгар, я не купила Лидии Александровне букет цветов. Забыла.
- В следующий раз купим. Не думай об этом.
- Сгораю от нетерпения! Сейчас воспламенюсь! – улыбнулась Лара и посмотрела на Эдгара.
- Воспламенишься? В машине есть огнетушитель, я тебя потушу, - пошутил он. – От чего ты сгораешь?
- Что хотела сказать твоя мама, когда ты не дал ей договорить? Остановил её.
- Хм! Да так – пустяки.
- Эдгар, расскажи. Что жена цыганского барона говорила ещё про тебя?
- Ты так этого хочешь?
- Не томи…
- Сказала, что его всегда будут любить бабы. Всю его жизнь. Раньше так называли девушек и женщин.
- Вот оно что? Значит, ещё одна баба влюбилась в тебя! А, Эдгар? Она права. И помнишь, отец тебя ругал за…
- За то, что не ночевал дома?
- За Диану, влюбившуюся в тебя с первого взгляда. Помнишь? Когда он писал отчёт и отчитывал тебя?
- Ты что, книгу наизусть выучила?
- Некоторые моменты мы, читатели, запоминаем надолго. Вот, Эдгар, она – цыганка, а они – цыгане чувствуют людей, как вы, поэты. Так что ещё одна баба влюбилась в тебя.
- Оставим, Лара, цыган. А ты – влюбилась?
- Не видно? Ты не чувствуешь этого?
- Чувствую. Теперь сильней.
- Как ты думаешь, я понравилась вашей семье?
- Думаю, да, - ответил Эдгар.
- Эдгар, раз у нас такой откровенный разговор, - Лара улыбнулась, сделала паузу и продолжила, - вернее о тебе, мне даже нравится, о чём и как мы говорим. Неужели за все эти годы, а ты проживаешь на Кубани с 1996 года, ты так и не встретил свою любовь. Ведь предложения, я уверена, от баб, скажем так, уж точно были. Да, Эдгар, я не имею в виду Камиллу.
- Почему? Были и немало. И начинались они примерно так: «Мне всё равно, Эдгар, любишь ты меня или нет. Главное, я тебя люблю. Мы будем жить у меня. Я состоятельная. Ты не пьёшь, не куришь, не станешь мне изменять, - меня это устраивает. Переезжай ко мне и пиши, читай, сколько хочешь. Я не буду тебе мешать…» Но они не понимали одного – поэты живут другой жизнью. И не жена им нужна, а муза.
- В этом есть разница? – поинтересовалась Лара.
- Большая. Всего не объяснишь, но поэт должен чувствовать себя свободным. А муза – это свобода.
- А Камилла?
- Она была всем, и музой тоже. Она из нашего круга. Мы понимали друг друга с полуслова, - вздохнув, ответил Эдгар.
- Хм! Интересно. Как вы, творческие люди, свободно говорите о себе и впускаете в свою душу чужих людей, не боясь последствий. Да ещё в такие уголки души, которые у нас, простых людей, закрыты под семью замками. Вы же…
- Лара, мы открыты. Публикуются даже письма поэтов, художников, композиторов, в которых они объясняются в любви, говорят с обществом. И общество любит читать письма Шопена, Бетховена, Китса, Санд, Адель, Байрона… Их выставляют даже на аукционах, на продажу.
- Как? Письма? – удивилась Лара. – Я думала, что на аукционах продают только картины и предметы роскоши.
- И письма тоже уходят с молотка. И Китса к Фанни, и Байрона, и других творцов.
- Я читала письма Шопена и Жорж Санд, которые ты мне давал . Они опубликованы в книге. И удивлялась, как можно публиковать такие сокровенные тайны для общего обозрения? Вот я бы ни за что не разрешила, будь я художницей, читать свои письма, кому-либо написанные.
- Лара, письма продают после их смерти, как правило, родственники, нуждающиеся в деньгах. За бракоразводным процессом Байрона следила вся Англия. И вот пример: ты обо мне всё знаешь, а я о тебе, о твоём прошлом…
Лара посмотрела на Эдгара, улыбнулась и сказала:
- Я познакомилась с Татьяной Плешаковой, она часто приходит к нам в банк по делам. Она – бухгалтер. Мы подружились, и она мне рассказала, что в тебя влюбилась девчонка, ещё до Камиллы, Света. Дочь богатых родителей. Одна в семье. Стала звонить тебе. Ездила на дорогой машине. Нигде не работала. Ей девятнадцать лет было в ту пору. Ты часто разговаривал с ней в присутствии Татьяны.
Узнал её отец. Стал угрожать тебе. Ты ей говорил, что вы не пара, и люди будут осуждать и обсуждать такую любовь. Она не сдавалась. Вы пару раз встречались. Об этом сказали её отцу друзья, которые видели вас вместе. Он запер дочь в доме. Не разрешал выходить из дома. Забрал ключи от машины и сотовый телефон. Но Света потихоньку выпрыгивала из окна и звонила тебе от своей подруги. Они жили по улице Закруткина, если мне не изменяет память. И об этом узнали. Тогда отец отправляет её в Италию, подальше от тебя. Через полгода она вернулась. Родители думали, что всё прошло, да и там она была под надзором. Каждый вечер её брат проверял номера телефонов, по которым Света звонила за целый день. И увидев твой номер, сообщал отцу.