- Спасибо! Вы не представились, - сказал Эдгар.
- Сергей Джангоев. Я приехал на встречу из Белореченска.
- Сергей, я хорошо понимаю, о чём Вы говорите. С разрешения присутствующих в зале, я немного отклонюсь от темы, ибо поэзия в моей жизни занимает особое место. Творчество – это не просто труд, это – образ жизни. И, кстати, у вас, в Белореченске, тоже было литературное объединение. И когда в 2007-м году к нам в гости приезжали поэты из Адыгеи, в составе которых был и Мадин, то вместе с ними приехали и поэты из вашего города. Я сейчас не помню их фамилий и не знаю, работает ли на сегодняшний день само литобъединение, но они читали хорошие стихи. В вашем городе проживает наш автор Ирина Весенняя, которая переехала из Горячего Ключа в ваш город и стихи которой мы публикуем в своём альманахе «Литературное обозрение». И ещё. Первые два сборника стихов я заказывал в типографии вашего города. Это так, для дополнения. Вернёмся к теме, поднятой Вами. Я пишу стихи с одиннадцати лет, и, если, как Вы говорите, прочитали половину книги, то Вы должны знать, что работала со мной моя тётя Ольга Лебединская. Она потратила много времени на то, чтобы я нашёл свои темы, чтобы я открыл себя. И в двадцать пять лет я понял, что в стихах я не полностью раскрываюсь. Что-то не получается, чего-то не хватает. Чувства есть, а выразить их в слове я не мог. Тут тётя привозит уже знаменитого тогда, речь идёт о восьмидесятых годах, поэта из Ленинграда Виктора Соснору. Я ждал этой встречи. Его стихи продавались даже в нашем городе, а жил я в то время в Андижане, в Узбекистане. И вот у нас дома Виктор Соснора, сидя за столом, говорит об искусстве, о поэзии.. И говорит так ясно, так серьёзно, что это произвело на меня впечатление. И когда я прочитал его книгу «Возвращение к морю», я был потрясён. Эти стихи, слова, темы, фразы, строфы, смелость… они так глубоко осели в моей душе, что я не мог писать. Только через полгода меня «прорвало». После того, как я изучил поэзию Виктора Сосноры. Это произошло в четыре часа ночи. Я вдруг встал, сел к столу и написал сразу двадцать стихотворений. К сведению, Байрон писал по утрам по сто, сто пятьдесят стихотворений. Пишу и вижу – другая поэзия! Всё получается, всё радует! Особенно то, что пошли свои темы, свои образы, свой стиль и формы.
Вот Вам пример того, как поэзия одного поэта даёт развитие поэзии другого поэта. Виктор Соснора жив. Его считают живым классиком. И в «Хрестоматии для старших классов» представлены его пятнадцать стихотворений.
- У него трудная поэзия, - крикнули из зала.
- Да, но разберитесь в ней. И вам откроется другая поэзия, другие чувства. Я был в гостях, конечно, с тётей, у Виктора Сосноры в Ленинграде. Очень скромный человек. Внимательный. Его стихи до сих пор переводят на языки других народов. И романы, конечно, тоже.
- Назовите хоть один роман, - послышался вопрос из зала.
- Назову два, не знаю, есть ли они в Сети, то есть в Интернете: «Скажи, Медея, где твой дом?» и «Дом дней», - ответил Эдгар.
- Спасибо! Записала.
- Кстати, ещё один пример из этой области. Когда Ференц Лист услышал музыку Николло Паганини, он так был потрясён, что заболел. Друзья испугались не на шутку. Он ни ел, ни пил и говорил, что пока не найдёт своей музыки и себя в этой музыке, не даст ни одного концерта. Начались мучительные для Листа дни. Он играл по двенадцать часов в день. Никого не принимал.Только играл, играл и играл. И после долгих упражнений, бессонных ночей он открывает в себе новые чувства, свой стиль, свою музыку.
Вот, молодой человек, с Вашего позволения, я дополнил Вас. «Мы все греемся у одного костра», - так говорил Гёте, если не ошибаюсь.
- Спасибо! Давайте поблагодарим Эдгара Николаевича за эту встречу. Надеюсь, она вам понравилась. Кто хочет купить книгу, которую написал наш гость, прошу подходить. Эдгар Николаевич проведёт автограф-сессию, и всем, кто пожелает приобрести книгу или пришёл со своей книгой, подпишет их. До встречи! – сказал Мадин.
Через час Эдгар закончил автограф-сессию, и они с Мадином обсуждали встречу.
- Мне кажется, всё прошло удачно. Людям понравилось. Особенно твой рассказ о поэзии, - сказал Мадин. – Сколько книг продал?
- Двести пятьдесят, - ответил Эдгар.