Третья часть
ОСЕНЬЮ, ОСОБЕННО В НОЯБРЕ, Эдгар любил гулять в районе Дантова ущелья. Листья на деревьях были разного цвета, но преимущественно жёлтого, потому что всё-таки дуб был основным деревом среди деревьев, растущих в районе Горячего Ключа. Но в Дантовом ущелье лес был смешанным. В ущелье росли и берёзы, и клёны, и липа, и, конечно, дубы. И все деревья осень раскрашивала в свои цвета. Поэтому в эту пору художников можно было встретить здесь с раннего утра. Эдгар ходил по аллеям курортной зоны. Любовался водами реки Псекупс, тихо, почти незаметно для глаза текущими в сторону Краснодарского моря. Смотрел на картины художников, одобрительно кивая головой. Поговорил с девчатами из Воронежа, приехавшими специально в эту пору писать пейзажи города. Поднялся на скалу Петушок. Посидел в беседке, наслаждаясь видами, открывающимися со скалы: на федеральную трассу, по которой поток машин больше двигался на Север, напоминая о том, что курортный сезон закончен; на железную дорогу, по которой также можно было определить, что сезон отпусков прошёл ввиду того, что сезонные поезда отменили. Проводил взглядом набирающий высоту пассажирский самолёт. Солнце в эту пору было уже приятным. И в 11 часов утра ветерок был прохладным. Вокруг никого, ни души. Он сидел в беседке, и ему хотелось, чтобы ход его мыслей никем не нарушался.
А думал он о Камилле. Почему она не звонит вот уже 10 дней? Не оставила записки в почтовом ящике? Он звонил Дильнаре, но и она ничего не знала о Камилле. Говорила, что в последний раз, когда разговаривала с ней, у неё был странный голос. И что она, Дильнара, подумала, что Эдгар снова уделяет ей мало времени. Дильнара говорила ещё о том, что вроде слышала голос отца Камиллы в комнате и это было после отъезда Эдгара. Эдгар перебирал в памяти все события, которые произошли в этом месяце. И не находил особых причин тому, чтобы Камилла могла с ним так поступить. Да, он не звонил ей неделю. Он был у поэта Геннадия Дементьева в Волгограде и предупреждал её, что уезжает дописывать с Дементьевым книгу о композиторе Бабкине. Работа так увлекла его, Дементьев знакомил Эдгара с поэтами Волгограда, и Эдгар забывал о том, что Камилла просила (очень просила!) его, звонить ей каждый вечер. Особенно на ночь, потому что её в последнее время ночи сильно пугали, и она, в основном в это время, писала картины или эскизы новых картин. И боялась оставаться одна. Но как назло, Эдгар оставил телефон на даче у Дементьева…
- Странно всё это – её исчезновение. На Камиллу это не похоже, - думал Эдгар.
Тут он решил позвонить Дильнаре. Набрал номер её сотового по записной книжке, которую он оставил дома, уезжая в Волгоград.
- Алло! – послышался голос в трубке.
- Дильнара, это Эдгар. Надеюсь, у тебя всё хорошо?
- Да, вроде так. Пишу кандидатскую.
- Молодец! Ты творческий человек. Дильнара, от Камиллы не было звонков?
- Нет, – ответила удивлённо Дильнара, - я думала, вы уже нашли друг друга. Вчера ночью я приехала из Татарстана. Ездили с семьёй в гости. Ты всё равно не дозвонился бы до меня. Десять дней мы были в гостях у родственников. Так вы?..
- Если бы. Она не звонит. Дома не бывает, и мне всякая дребедень в голову лезет. Понимаешь? Машина стоит во дворе. Что могло произойти? Меня это уже пугает. Я звонил знакомым врачам в морг, в полицию позвонил. Мне ответили, что нужно заявление от родственников. Тогда они подключатся. Что делать?
- Меня это тоже начинает пугать. Но знаешь… – Дильнара хотела что-то сказать важное, но Эдгар перебил её.
- Тебе не кажется, Дильнара, что отец мог забрать её в Москву без её воли? Просто мог неожиданно приехать, поставить вопрос ребром и увезти…
- Не думаю. Они ладили между собой и никогда не ругались. Мой отец работал с её отцом и говорил мне, хоть он и жёстких нравов человек, и порой суровый, мог уволить человека без объяснений, но по отношению к Камилле...
- Что?
- Все знали, что ради дочери он пойдёт на всё. Его любовь к ней была настоящей, отцовской. Он печётся о её судьбе. У него большие планы на дочь. Хоть и говорили про него всякое рабочие и подчинённые: что, мол, не человек – деспот, да ещё замешан в каких-то делах. Добывают всё-таки, Эдгар, не соль, а золото. Но все знали и про то, что дома Пётр Серафимович был другим человеком.
- Замешан, говоришь? - удивился Эдгар.
- Что-то в этом роде, Эдгар, но я не интересовалась, да и не надо мне это. Ведь мы с Камиллой – подруги, - как-то странно ответила Дильнара.
- А не могло это сказаться как-то на неожиданном исчезновении Камиллы? Вдруг он что-то там натворил? Или передел собственности, или ещё какие разборки. Вот он и спрятал Камиллу из-за возможного похищения.