- Эвтаназию? С чего ты взял? – испугался Эдгар.
- Я так думаю, брат. В эти клиники привозят безнадёжно больных, и там им впрыскивают что-то. Вспомни «Малышку на миллион». Да и ты сам вчера в машине, когда мы возвращались из Краснодара, сказал, что она разговаривает, словно слегка под кайфом!
- Это так. И у реки тоже. Но я о таком не думал, - ответил испуганно Эдгар.- И в "Малышке на миллион" - другая история.
- Надо быть готовым ко всему, Эдгар. Но знай, скажу тебе ещё раз, чтобы ты понял суть, которую я тебе открываю со стороны: Камилла с тобой счастлива, счастлива. И я говорю это в настоящем времени, а не в прошедшем. Она ещё не умерла. И не должна она была тебе говорить всю правду, которую ты называл тайной. Не должна. А если и чувствовала, что надвигается что-то страшное, в чём она не была ещё уверена до конца сама, то она выбрала тебя, именно тебя, чтобы дожить свой короткий век с тобой. Вот так. А почему? Одному Богу известно.
- Ясно! Ясно! Только я тоже её полюбил, и по-настоящему. И как я буду жить без неё? Что я буду чувствовать? Горькую утрату? Винить во всём небо и Бога за то, что дали мне столько счастья, а потом отняли всё? У меня итак ком уже вторые сутки стоит здесь, в груди. Как зазвонит телефон, так я сразу: «Камилла! Камилла!»
- Да пойми ты, эгоист и себялюбец, - повышенным тоном сказал Юра, - что больше мучается она. Она впервые испытала человеческое счастье. Радость жизни, забыла о роке, поверила в жизнь. Она-то и уехала подальше от всех, чтобы ей никто и ничто не напоминало об этом. Зажила самостоятельной жизнью. А ты? Да сколько в Андижане у вас с Сергеем перебывало девчат в постелях? Сколько вы бузили и кутили? Вспомни: Марина, Татьяна, Света, Люда, Люба… Продолжить? Это только те, которых я видел, как они выходили из нашего дома. Вспомни, поскольку дней вы пропадали?.. Как ты ездил на Старый новый год к Татьяне в Ташкент. И там у тебя тоже любовь была. Припоминаешь? Казанова! И все – любимые…
- Юра, помоги мне. Останься ещё на пару минут. Надо вытащить картины из-за шкафа на втором этаже. Хочу их сейчас забрать, а в воскресенье показать на заседании поэтам. Она продала, оказывается, копии, а оригиналы оставила. Картины на мои стихи. Всего написано картин на 37 моих произведений.
- Хорошо, только по-быстрому. Я уже опаздываю.
Поднявшись на второй этаж, они вытащили завёрнутые в простыню две картины. Развернули и прислонили их к стене.
- Вот это картины! Камилла – потрясающая художница, - заверил Юра. – Я не видел этих работ, хотя она приглашала всегда нас с женой на выставки. Ах, простить себе не могу. Видишь, я тоже виноват. Всё дела, суета, рутина… Закажи у Тузова рамки, у него станок есть. Я оплачу. И у Алексея Ивановича Баранова, в Доме художников, тоже делают рамы.
Юра посмотрел на Эдгара, он смотрел на картины и плакал. Слёзы тихо стекали одна за другой по его щекам…
- Ладно, ладно, - обнимая Эдгара, успокаивал брат брата. – Может, всё ещё обойдётся.
- Открой комод и вытащи свёрток из левого ящика, - попросил Юру Эдгар, а сам не мог оторвать глаз от картин.
- Вот, - протягивая свёрток Эдгару, сказал Юра.
- Что в нём?
- Деньги.
- Пересчитай!
Юра пересчитал деньги, раскрыл от удивления широко глаза и сказал:
- Восемь тысяч евро! Это большие для тебя деньги. Ах, Камилла, Камилла! Вот такие, как Камилла, и есть настоящая «золотая молодёжь». А то «Дом-2», «Наши»… Что-то о деньгах там в письме было, - заворачивая пакет и передавая его Эдгару, спросил Юра.
Они спустились в мастерскую, Юра хотел снять простыню с картины, которая находилась на мольберте. Но Эдгар остановил его.
- Нельзя! Пока она не разрешит.
- Подчиняюсь. Что будешь делать с машиной? – спросил Юра. – На сиденье лежит дарственная. Эдгар! Она права. Твоя машина опасна, опасна. Вылетит шаровая опора, как это у тебя уже было, и собьёшь человека или вылетишь на встречную полосу… Написала дарственную, а не генеральную доверенность - знаешь, почему? Если человек умирает, то доверенность с этого момента считается недействительной, то есть теряет свою силу. Ну, Камилла.
- Сейчас не до этого. Оставь!
- Понял! Но помни, о чём я тебе говорил. Помни, Эдгар. И, как пишет в письме Камилла, наша Камилла: «И что бы ни случилось, знай, ты – моя единственная любовь!..» Эдгар, эта строка всё объясняет. В ней столько силы! В ней душа Камиллы. Я поехал. И не вздумай глупить. Я тебя знаю.
Юра уехал. Эдгар остался в доме Камиллы. Позвонил Дильнаре. Рассказал о разговоре с Камиллой. Слегка пожурил Дильнару за то, что она всё знала и заставила его страдать и думать чёрт знает о чём.