* * *
НЕТРУДНО ПОНЯТЬ, КАКОЙ ТЯЖЕЛОЙ скорбью наполнилась душа Эдгара после того, что сообщил ему Пётр Серофимович. Разговор закончился. Эдгар положил телефон на стол. Подошёл к картине, которая была закрыта простынёй, которую он с большим интересом хотел посмотреть ещё при жизни Камиллы.
- Теперь можно, Камилла, теперь – можно.
Он аккуратно снял простынь и с широко раскрытыми от удивления глазами, воскликнул:" Это я?"
С картины на него смотрел Эдгар... Он сидел на стуле с высокой резной спинкой и смотрел вперёд. В своём любимом, под бархат, тёмно-синем свитере, с коричневыми полосками, из которого выглядывал белый воротничок.
На заднем плане, слева, было закрытое окно, в стекло которого бился чёрный ворон, но никак не мог разбить стекло, чтобы залететь в комнату. Картина была написана размером 90х100 сантиметров, маслом. Лицо Эдгара было выписано с особой тщательностью.
Он сел в кресло и долго смотрел на картину, бесспорно, являющую собой произведение искусства, которым в совершенстве овладела за последние годы своей жизни его любовь.
- Да, Камилла! Ты – мастер! – произнёс Эдгар.
Конечно же, создать подобный портрет, в котором Камилла выписала душу Эдгара, его творческую натуру, печальные глаза, которые она так любила, помог ей не только большой талант, но и великая любовь к этому человеку, которого она так страстно и по-настоящему полюбила.
В мастерскую вошёл Юра. Закрыл зонтик. Стряхнул с себя капли дождя и увидел картину.
- Эдгар! Да это же ты! Точно. А это кто там, за окном? Ворон что ли?
- Да! – утвердительно ответил Эдгар.
Юра снял картину с мольберта, перевернул её и прочитал вслух:
- «Любимому Эдгару. Камилла». А вот ещё что-то, чуть выше надписи, - добавил он приглядевшись: – «Как будто вороны кричат в сердцах поэтов…». Что это? Строки из твоего стихотворения, что ли?
- Так и есть. Из стихотворения «Ответ». И Эдгар прочитал брату своё любимое стихотворение.
«…Бог не принадлежит ни миру, ни учёным,
ни логикам. Он принадлежит поэтам, миру
грёз. Он символ красоты, сама красота».
Поль Гоген, французский
художник.
А
Если спросишь ты меня:
«Откуда это –
Такая горечь и тоска
В
Душе поэта?
Откуда слёзы и печаль,
Досада, беды?
Как будто вороны кричат
В сердцах поэтов».
Отвечу
Сердцем я тебе,
Душой поэта –
За все страданья на Земле
Поэт в ответе.
- Она тоже любила это стихотворение и всегда говорила: его суть отражает внутреннее состояние всех поэтов.
- Это стихотворение ты написал? – поинтересовался Юра.
- Да. А картину, и как всегда со смыслом, Камилла.
- Соболезную, брат. Прими от нашей семьи искренние соболезнования. Мы не меньше любили Камиллу, поверь мне.
Они обнялись и так стояли, не произнося ни слова...
* * *
ЧЕРЕЗ ДЕНЬ ПОСЛЕ ВОЗВРАЩЕНИЯ родителей Камиллы в её дом состоялись похороны. Юра, знавший директора пансионата «Дубрава», договорился с ним о том, что 4 декабря на холме, где находится столовая и стоит беседка, с которой открывается вид на море, пройдут похороны. То есть будет развеян прах Камиллы Белоцерковской, которая указала на это место, как на последнее своё пристанище. Директор, так как был обязан Юре за помощь, которую Юра ему когда-то оказал, не только разрешил беспрепятственно проехать всем машинам к указанному месту, но и решил присутствовать при этом сам.
В 13 часов кортеж из 10 машин въехал в ворота Дома отдыха «Дубрава». Из машин вышли родственники, друзья, творческие люди – художники, поэты, а также друзья отца Камиллы и направились вверх пешком.