е приятно это слышать! Они укрепляют мою уверенность, вселяют в душу покой, Эдгар, эти твои слова... В них столько света, тепла. А нам, девушкам, хочется, чтобы мы чувствовали себя защищёнными и сильными рядом с вами. Ты успокоил меня, - она прислонилась к Эдгару и обняла его. - Нет, Эдгар, я ещё не беременна. Просто меня стошнило. И всё. - Но ты выглядишь усталой, слабой и побелевшей. Последнее слово испугало Камиллу, и она сказала: «Эдгар, мне страшно...» Они вернулись в машину и поехали домой. Ехали и «каждый думал о своём», как пишут писатели всех времён и народов в таких ситуациях. У Эдгара зазвонил телефон. Он ответил: - Слушаю! Виталий Фёдорович! Вы почему не являетесь на заседания? Некогда? А вот на вашей страничке нет-нет да и появляются новые стихи, и скажу: что они - другие. Более зрелые и со смыслом. Как мама, семья? (Пауза.) И никто ничего не знает? - спросил Эдгар. - А я думаю, куда Света подевалась? Уже два месяца, как не пополняет свою страничку и не выставляет свои новые стихи в рубрике «Авторы приглашают». А были дни, когда она по три стихотворения «закачивала» на свою страничку. Я подумал, - продолжал Эдгар, - что она уехала на гастроли. А теперь... жалко, от всей души жалко. Она только, можно сказать, расписалась. Настоящие стихи пошли... Что ж, Виталий, спасибо, что позвонил. В следующем альманахе мы поместим четыре её работы. И выделим их: «Памяти Светланы Репетиной». Будь здоров! - Светланы Репетиной? - удивлённо спросила Эдгара Камилла. - Памяти Светланы Репетиной? Я читала её стихи. Это та Светлана, которая писала тебе потрясающие рецензии на твои стихи: «Мой учитель! Читая Вас, Эдгар, я научилась идти до конца и выражать свои мысли, невзирая на то, что скажут по этому поводу...» Что случилось? - Она умерла. Как жалко. При каких обстоятельствах - тоже неизвестно. И фото у неё на страничке такое, что она машет рукой нам всем, как бы говоря: «До встречи!» Надо "зайти" на её страничку и выразить соболезнование от имени ЛИТО. Это традиция. Каждый заходит на страничку и пишет слова прощания, - пояснил Эдгар. - Она же ещё актрисой была. В театре играла, - добавила Камилла. - От моего имени напиши тоже. Хорошо, Эдгар? От нас обоих. Пусть поздновато, но лучше поздно... - Да, даже мой сын Андрей её рецензии в нашей с ним переписке «скачивал» с моей странички и отправлял мне. И писал: «Папа, я горжусь тобой!» Это после Светланиных рецензий. А она мне много их писала. - Я их все читала и тоже гордилась тобой, Эдгар. Кстати, как сын поживает? Внучка Дарина? Ты давно мне не рассказывал. - Сын развёлся. Живёт с одноклассницей. А внучка сейчас в Болгарии, мать отправила её на всё лето на «Золотые пески». Его бывшая жена работает в банке в Москве. Она умная девушка. Я с ней общался. Так что отправила в лагерь на всё лето - пусть отдохнёт. Так за разговором они доехали до дома. Эдгар загнал машину во двор, а когда вошёл в мастерскую, то обнаружил, что Камилла лежит на диване. - Тебе снова плохо? Тошнит? Я заварю чай. - Спасибо, Эдгар! И принеси коробочку красную с белыми таблетками. Они там, в туалетной комнате, в ящичке с красным крестом. - Ты, мне показалось, забыла про них. Сколько уже? Больше двух лет не принимаешь? - И приходи ко мне. Меня что-то морозит, - добавила Камилла. Эдгар заварил чай, спустился вниз и думал: «Что с моей невестой? Неужели отравилась? Надо измерить температуру». Потом подошёл к ней, достал красную коробочку из кармана, открыл её и сказал: - Да тут всего пять таблеток осталось. И срок годности уже истёк два месяца тому назад! - Ничего, Эдгар. Дай мне две. Я выпью. Эдгар дал ей две таблетки, она их положила в рот и запила водой. - Теперь станет легче , вот увидишь,- сказала она. - Сегодня я останусь с тобой, солнце моё. Ты только не гасни. Сейчас чаю выпьем. И всё будет хорошо. - Спасибо, милый. Я пока вздремну, а ты посиди в кресле и отдохни. Напугала я тебя, наверное, сегодня? - Нет. Вот градусник, измерь температуру. - Хорошо, - ответила Камилла и засунула градусник в рот. И задремала. Через пять минут Эдгар тихонько, чтобы не разбудить Камиллу, вытащил градусник из её рта. 38 градусов! До этих цифр дошла ртуть и остановилась. - Ничего себе! - подумал Эдгар. - Этого ещё не хватало. Скоро выставка. И что это за таблетки такие? - накрывая Камиллу одеялом, спрашивал себя Эдгар. * * * НОЧЬ ЭДГАР ПРОВЁЛ в кресле. Он то и дело подходил к спящей невесте и смотрел на неё. Щупал пульс, прислушивался к её дыханию. Под утро он заснул. Камилла всю ночь после того, как приняла таблетки, спала крепким сном и проснулась первой. - Дорогой! - окликнула она Эдгара. - Просыпайся! Тебе надо на встречу. Эдгар открыл глаза. Встал, потянулся и подошёл к ней. Пододвинул стул и сел рядом. - Как мы спали? Как себя чувствует моя невеста? - Уже лучше, - ответила, улыбаясь, Камилла. - А теперь, - начал серьёзно Эдгар, - давай поговорим, пока на улице льёт летний дождь, который скоро кончится. Камилла, что это за таблетки, которые ты принимаешь или принимала раньше? При мне ты их никогда не принимала. - Да простые таблетки. Ещё в Москве мне их прописал Николай Терентьевич, пять лет назад. Здесь я их почти не принимала, здешняя природа лучше, чем в Магадане, и я чувствую себя в результате намного лучше. А вчера, наверное, переутомилась. - Дай мне коробочку, я куплю их в аптеке. Эти уже просрочены. Кстати, твоего врача зовут так же, как звали моего отца. Какое совпадение, - удивился жених. - Нет, Эдгар. Ты их не купишь в аптеке. Во-первых, их продают только по рецепту, и то по специальному. Рецепт может выписать врач в Краснодаре, друг отца. Папа возил меня к нему и познакомил нас. Он оставил свой телефон и сказал, если что, чтобы я звонила ему сразу. Это было тогда, когда я ещё только приехала в город. И во-вторых, они стоят 12 000 тысяч рублей. - Двенадцать тысяч рублей! - удивился Эдгар. - Сильный препарат, раз он столько стоит. - Что ты, Эдгар, волнуешься? Всё уже прошло. - Камилла, теперь давай сделаем вот как: возьми градусник в рот, измерим температуру. Дай мне левую руку, чтобы я замерил артериальное давление. Давай выполняй, сегодня я твой доктор. - Хорошо! Подчиняюсь. Измеряй давление и температуру. Эдгар измерил давление, тонометр показал следующие цифры - 100х70, а градусник - 36,6. - Давление немного понижено. А температура в норме. - Вот видишь, я тебе говорила. - Камилла, выглядишь ты слабенькой и бледненькой, словно анемичная, - заключил Эдгар. - Как, анемичная? - испуганно спросила Камилла. - Это значит, как тебе объяснить, либо у тебя сердечно-сосудистая недостаточность, что подтверждает пониженное давление, либо анемия, то есть, на народном языке, малокровие. В этом случае нужно хорошо и вовремя питаться. Поняла? - Откуда ты это знаешь? - Ну, я три года проучился в медицинском институте в своём родном городе. Я был хорошим студентом. Оценки по всем дисциплинам были только на «4» и «5». Потом в городе открылся авиационный колледж. И меня вдруг безумно потянуло в авиацию. Дома скандал за скандалом. Декан вызвал и уговаривал остаться. Даже предлагал академический отпуск, чтобы я подумал, потому что я был одним из успевающих студентов на потоке. Но я ни в какую! Я без труда поступил в колледж и закончил его. Затем служба в морской авиации на Тихом океане, в штабе авиации. Потом, после демобилизации, устроился на секретный завод «Авиационное объединение имени Чкалова». Вот и всё, теперь ты обо мне всё знаешь. - В книгах про этот факт - учёбу в мединституте - ничего не сказано, Эдгар. А может, тебе стоило послушать родителей и декана? И ты бы стал уважаемым врачом. - Но я уважаемый поэт. Я выбрал творческий путь, а медицина - серьёзная штука. Она, как и искусство, поглощает тебя целиком. Если ты не нарушаешь клятвы. Честно помогаешь людям. Такая вот история, моя любовь. - Малокровие, говоришь. Да, Эдгар? - Слушай дальше. Так как у тебя таблетки с просроченным сроком действия, а я вижу, что они ещё помогают тебе даже в таком виде, то тебе необходимо съездить к этому врачу, взять рецепт и купить таблетки. Так, на всякий случай. Это первое. Затем мы поедем к супруге поэта Чернова, она работает в санатории «Горячий Ключ», и снимем кардиограмму. И в этом же здании сдадим кровь на общий анализ. И всё. Выясним причину твоего недомогания. - Эдгар, ты преувеличиваешь. Я не хочу к врачам, я их боюсь. Меня столько с 13 лет водили по ним родители. И мне кажется, зря. Я просто переутомилась с подготовкой к выставке. Буду питаться, как ты сказал, поедать килограммами фрукты, пить соки. Вот и всё. Я здорова, Эдгар. - Словом, на днях поезжай в Краснодар, попроси врача выписать тебе рецепт на эти таблетки, купи их, и тогда я успокоюсь. Это - самое главное. И пусть находятся в шкафчике. Будешь ли ты их принимать или нет, я должен знать, что они в твоём доме. Хорошо, родная? - Обещаю, - тихо ответила Камилла и добавила, - в нашем доме. - А может, выставку отменить и заняться анализами и лечением? - пошутил Эдгар. - Нет, нет! Я так жду её, она так важна для меня, для нас... - Тогда не работай по ночам. У нас всё готово - буклеты, картины. Мы уже распределили, какие картины будут висеть в первом зале, какие во втором, какие в третьем, - твёрдо заявил Эдгар.- С сегодняшнего дня будешь делать, любовь моя, только то, что я скажу. - Слушаюсь, мой доктор! Но выставку надо провести, с таблетками или без них, но надо. - Я понимаю. Мы уже готовы. Осталось дождаться только письма от администрации, на какое число они поставят в график выставку художницы из Горячего Ключ