зала Камилла. - Поешь, Эдгар, папа много чего привёз с собой. Он хотел три дня пробыть со мной, но эта проверка его унесла... Они сидели и ужинали. Эдгар смотрел на картину, стоящую на мольберте, и, глядя на неё, подумал: «Да, Камилла, уже не та художница, с которой я познакомился несколько лет назад. Это уже сформировавшаяся, знающая, что и как нужно делать, художница, которая оттачивает своё мастерство с каждым днём, превращаясь в творца. И эта картина - свидетельство тому». - Тебе нравится, любимый? - словно читая его мысли, спросила Камилла. - Камилла, мне всё нравится, что ты пишешь. - Это заказ. Заказчик уже одобрил. Он ушёл перед тобой. А завтра приедет за картиной. Но разговаривая о живописи Камиллы, о делах Эдгара, они думали только об одном: кто начнёт первым разговор о встрече Эдгара и её отца - об их, так называемом, «мужском разговоре». И Камилла не выдержала: - Эдгар, что бы папа тебе ни наговорил, что бы он ни предлагал, как бы он ни угрожал, а я папу своего знаю - он ради меня готов на всё, на самое неожиданное, что бы ни рекомендовал, я останусь с тобой, мой милый Эдгар, - присаживаясь на колени к Эдгару и обнимая его, заверила она любимого человека. - Папа может всё проделать неожиданно. Ты не знаешь его. Он может всё прекратить за два-три дня. Наши отношения... Неожиданно приедет, заберёт меня и продаст дом... - Полгода! Полгода, - тихо повторил Эдгар про себя слова Петра, но она услышала их. - Что, полгода? Ты меня пугаешь? Что значит, полгода? - встревоженно спросила Камилла. - Это тайна, Камилла. Всё равно твоя выставка в Краснодаре и выставка на День города состоятся, - пояснил Эдгар. - И это тайна, такая же, как твои таблетки, тошнота, страхи, природу которых ты не говоришь. И ещё он сказал в конце разговора, что есть то, что никому не следует знать. Ещё одна тайна! - Эдгар, это не тайны. Не принимай это близко к сердцу. Я не знаю, что и сказать, но это не тайны. Главное, мы с тобой помолвлены! Вот тайна, которую мы скрываем от моих родителей, - и она поцеловала кольцо, которое надел на её пальчик Эдгар в день помолвки, и чуть не заплакала. - Камилла, ты любишь меня? Не обижайся такому вопросу. - Конечно, Эдгар. Я давала повод тебе хоть раз усомниться в этом? - обиженно ответила она тихим голосом. - А ты? - Очень! Очень! Очень! - радостно сказал Эдгар, на что Камилла улыбнулась и сразу повеселела, раскрылась, как весенний цветок, на который солнце пролило свой свет. - Тогда забудем про мой разговор с твоим папой раз и навсегда. Будем жить так, как и жили. Мы - помолвлены. Вот и весь разговор, на этом и порешили. Всё, разговора не было! Камилла расцеловала своего жениха и заплакала. Она так по-настоящему плакала, как плачут только от счастья. - Всё, Камилла, всё! - Ты - лучший, Эдгар, - тихо сказала она, вытирая слёзы. - Главное в эти ближайшие дни - подготовка к твоей персональной выставке в Большом краевом выставочном зале изобразительных искусств, которая состоится, - Эдгар достал письмо, которое он вынул из почтового ящика и успел прочитать, - состоится в период с 20 по 27 июля! - протягивая письмо, с радостью пояснил Эдгар. Камилла взяла письмо, прочитала его и запрыгала от радости. - Теперь мы знаем день открытия. Поедем за два дня до открытия и развесим картины. А потом отметим это в ресторане. Ты счастлива? Ты готова? - Да, Эдгар! Ты принёс радостную весть. Но после выставки мы с друзьями отметим не только окончание выставки, но и твой день рождения - 30 июля, так написано в книгах и в Интернете на «Стихи.ру» и в «Одноклассниках». Мы, вдвоём. Ведь мы ещё ни разу не отмечали твой день рождения. А потом съездим в бухту «Инал», посмотрим на самый лучший в мире закат. Наш с тобой. Полюбуемся на него из той беседки, которую установил там какой-то хороший человек, словно знал, что здесь будут сидеть два влюблённых человека и любоваться природой, морем, закатом. Я думаю, этот человек не лишён поэзии, раз так удачно выбрал место. - Да, Камиллочка! Таков наш план! Всё будет происходить только по нашему сценарию. - Эдгар! - восторженно обратилась она к поэту, любимому и жениху, - ты назвал меня впервые Камиллочкой! И мне сразу вспомнилась твоя строка из стихотворения, ты его назовёшь сам: «Мы будем вечны - ты и я!» - «Воспоминание в стареньком кафе», - уточнил Эдгар. - У тебя много ещё заказов? Помни, о чём я тебе говорил, береги себя. Ты работаешь с демонической волей, словно работа - самое важное для тебя. Камилла Клодель - и только. Может, её дух в тебя вселился? - Помню, помню! - радостно ответила невеста с кольцом на пальце, указывающем на то, что она уже «занята» и принадлежит тому, кто надел его на её палец и кому она доверила своё сердце. Они ещё посидели какое-то время и поднялись на второй этаж в спальную комнату Камиллы... * * * - ЭДГАР! ТЫ УЖЕ ГОТОВ? Поспеши, - обратилась Камилла к жениху. - Всё, - Эдгар спустился в мастерскую, сел за стол и начал завтракать. - Художница моя! Ты уже и машину выгнала на улицу? Хорошо. Почему ты не дождалась меня? Я бы тебе помог погрузить картины в машину. Кстати, все ли картины поместились? Их шестьдесят две! - продолжал задавать вопросы Эдгар. - Не торопись, Камилла, у нас целый день в распоряжении. Главное, до вечера развесить картины. Ты ничего не забыла? - Нет, милый, - возвращаясь в мастерскую, заверила она Эдгара. - Ведь часть картин увезла Дильнара, точнее 25 картин, и передала их администратору зала. А мы сегодня привезём остальные. - Хорошо, - наливая кофе в чашку Камиллы, одобрил Эдгар. - Эдгар, пока ты ночью спал, и так беспокойно, видимо, тебя снова спасал призрак из стихотворения «Сон поэта, или Призрак», я спустилась в мастерскую, чтобы по перечню проверить картины. На столе я нашла черновой вариант , с твоими исправлениями и добавлениями, к новому альманаху № 23, по-моему... - Да. Татьяна Плешакова набрала его, сверстала и два экземпляра отдала мне - один для меня, другой для авторов ЛИТО, чтобы они проверили свои работы и внесли в них изменения, если захотят, - пояснил Эдгар. - А что, там что-то не так? Когда ты пошла спать, я остался и начал работать над новым выпуском. Сроки поджимают. - Нет, Эдгар. Из тех номеров альманаха, что я читала раньше, этот - самый интересный номер. Стихи у всех авторов со смыслом. Вы напечатали стихи всех авторов, которых нет с вами, они ушли... И Светлану Репетину хорошо представили, как ты обещал. Это так тронуло мою душу, что я расплакалась... - Ты что, Камилла, читаешь все наши номера «Литературного обозрения»? - перебил Эдгар. - Конечно, дорогой. Ведь на мои выставки ходят авторы ЛИТО, и я должна следить за творчеством поэтов, которые стали мне друзьями. - Это благородно с твоей стороны. Ты чувствительная, если, читая стихи, плачешь, - добавил Эдгар. - Прочитав новый номер, особенно твои политические публицистические статьи о президенте, о премьер-министре, то, как ты пишешь о них, о коррупции вокруг них... Словом, я испугалась за тебя. Сколько раз тебя вызывали в прокуратуру! Хотели закрыть альманах, отдавали твои стихи и стихи ваших авторов в краевую прокуратуру на какую-то экспертизу. Вот я и подумала, не сделали бы они - власть имущие, что-нибудь такое, что спровоцировало бы тебя. Они на всё готовы. У тебя машина не закрывается, всегда открыта. Подбросят наркотики или запрещённые смеси курительные, или ещё что!.. Меня это напугало, - продолжала Камилла свои умозаключения по поводу явно откровенных материалов в адрес власть имущих. - Вспомни, как в Приморск-Ахтарске, ты сам рассказывал, честному чиновнику в машину агент полиции подбросил бутылку шампанского и коробку конфет как взятку . И ему грозил срок до пяти лет. Хорошо, что вмешалась общественность. А так... - Камилла, мы, поэты, привыкли к такому, - прервал её размышления Эдгар, не придавая особого значения её волнениям. - И ещё, Эдгар! - Что, Камилла? Пора бы выставкой заняться. Хорошо подготовиться, а то, о чём ты говоришь, уже было... - Я ночью, после того, как прочитала от корки до корки новый номер альманаха, зашла в Интернет на твою страничку. Кстати, какой-то автор, я даже фамилию запомнила - Борис Бродский, прочитал аж двадцать твоих работ и написал рецензии. И уже десять тысяч авторов прочитали твои стихи. За год это хороший результат. Поздравляю, Эдгар, авторы тебя читают. Особенно молодёжь. - Да, есть такой автор Борис Бродский, он посещает мою страничку. Много читает. Я как-то заходил к нему тоже, он пишет, в основном, эссе, статьи большие о поэзии, об искусстве. Я прислушиваюсь к его советам. Грамотный и тактичный читатель и автор, - пояснил Эдгар. - А что, ночью количество читателей достигло десяти тысяч? Это и меня радует. И спасибо тебе за то, что ты мне сообщила это первой. А теперь едем. Пора. Проверь, всё ли выключили. Все ли приборы, газ... * * * ОНИ ЕХАЛИ ПО ТРАССЕ, иногда со скоростью 20 км в час ввиду того, что трассу подготавливали к Олимпийским играм в Сочи. - Знаешь, Эдгар, я теперь понимаю, почему больше всего памятников и бюстов все народы устанавливают поэтам в своих странах. Не финансистам, не банкирам, не политикам, а вам - поэтам. Вы боретесь за справедливость, за правду. И поэтому вас расстреливали, бросали в тюрьмы, ссылали в лагеря... Помнишь своё стихотворение из сборника «Поэт и город»? Правда, Словно трава, Сколько её не выдёргивай, Не топчи, не уничтожай, Она Вырастет на том же месте! - Как это ты точно подметил. - Камилла, а кто тебе сказал, что больше всех по количеству установленных памятников и бюстов