онил телефон Камиллы. - Эдгар, милый, наконец ты приехал! Я так соскучилась, так устала без тебя, - обрадовалась Камилла. - Что, что?.. Приедешь через два дня? А я подумала, ты уже в городе и едешь ко мне. Мы с Дильнарой сидим в мастерской, пьём чай. Это так важно для тебя? Понимаю... Так ты задержишься ещё на два дня? Боже! Ты забываешь мне звонить, не отвечаешь на мои звонки. - Камилла, радость моя! Занимайся заказами, читай, пиши картины. Я скоро приеду. Тут шумно. Я отключаюсь. Скоро буду. Я люблю тебя. Камилла глубоко вздохнула и сказала подруге: - Вот видишь, ещё два дня. Мероприятия окончились, но его пригласили на какой-то «Капустник», где соберутся поэты, композиторы, сатирики города, словом, избранные. Племянник Арсена Григорьевича привезёт его сам после мероприятий. - Позвонил, видишь? И если позвали на такое «тайное» мероприятие, значит, его уважают, признают его как поэта. Поверь, Эдгар не останется просто так. Это приглашение - честь для него. - Как папа, мама? - Что с ними будет, живут каждый своей жизнью папа позвонил и поздравил с успешно проведённой выставкой, - ответила Камилла. - А как они поговорили - твой отец и Эдгар, если не секрет? - Отец и мать хотят меня забрать из этого города. Чтобы я к концу года была уже в Москве. И мой двадцатипятилетний юбилей мы будем отмечать в лучшем ресторане Москвы... Как будто я хочу этого, Дильнара. Неужели они сломают мне жизнь? Мои родители. Неужто не видят они, что я счастлива, снова пишу, провела с Эдгаром четыре выставки. У них, видишь ли, на меня другие планы. «Увезу, а дом продам, - сказал отец.- И думать забудь о том, чтобы там жить!» Я решила, если они так поступят со мной, я сбегу к Эдгару и останусь в городе, в котором я счастлива с ним, и плюс ко всему - здесь живёт моя лучшая подруга. Дильнара улыбнулась от приятных слов в её адрес. - Ну, прямо лучшая, - ответила она и как-то странно опустила глаза. - Пойдём к нам, Камилла. Поужинаешь. Пообщаешься с родителями, с Олегом. Посмотришь, как он уже вырос. - Спасибо, подруга. Вот допишу заказ и лягу спать. Хорошо, что Эдгар объявился! - И послушай меня, дорогая. Приедет Эдгар, не устраивай ему «разбор полётов». - Да какой «разбор полётов», Дильнара! Я только счастлива буду. Нема, как рыба! Как чистый лист, на котором ещё нет - ни стихотворения, ни поэмы. * * * В ШЕСТЬ ЧАСОВ ВЕЧЕРА к дому Камиллы подъехал джип чёрного цвета. Из него вышел Эдгар, взял сумку, попрощался с водителем и сказал: - Передай Арсену Григорьевичу, что всё прошло интересно. Нам всё понравилось. Ждём Вас на наш юбилей. Эдгар вошёл в мастерскую Камиллы, в которой все окна были раскрыты настежь (вечер был душным) и крикнул: - Камилла! Камилла! Я приехал. Никто не ответил. Тогда он поднялся на второй этаж и тихо, чтобы не напугать её, вошёл в спальную комнату. Камилла лежала на кровати и спала. - Камилла, - тихо позвал Эдгар то ли уснувшую, то ли прилегшую отдохнуть после трудного дня свою невесту.Камилла повернулась и увидела Эдгара. Она соскочила с кровати и бросилась к нему на шею. - Эдгар, Эдгар! Ты приехал! Как я рада! Как я скучала! - Я тоже, солнце моё! - Нет, это ты - солнце моё! - сказала невеста, сильно прижимая к себе своего суженого, любимого и желанного. - Камилла, ты бледная. Опять забывала про обед, ужин... Звонила моя мама, она испекла пирог с мясом и спросила, почему я не звонил пять дней? Так что одевайся и поедем. - Я быстро. Мне нравятся пироги, которые Лидия Александровна выпекает. Они мне напоминают пироги моей прабабушки Герды, которые я ела, когда была ещё маленькой. Они поехали в родительский дом Эдгара. Камилла сразу забыла о том, что Эдгар за пять дней позвонил только один раз. Они улыбались друг другу. Эдгар коротко рассказал ей о том, как их встречали, как они выступали. И про так называемый «Капустник». Подробнее он ей обещал рассказать позже. Камилла слушала его внимательно и была рада, что всё прошло хорошо. - Как я тебя люблю! - сказала Камилла. - Я только теперь поняла это. Эти пять дней разлуки, пять дней одиночества... Они многому меня научили. Научили меня ждать. - Значит, мне чаще нужно выезжать, - пошутил Эдгар. - Нет, нет, нет, - тихо возразила Камилла. - Звезда моя, эти пять дней и во мне, поверь, только усилили чувство любви к тебе. Эти пять дней... - Знаешь, дорогой, я прочитала «Корсара» и «Лару» Байрона. «Лару» я прочитала два раза. А к «Корсару» сделала эскизы. Я тебе их покажу. - Ты зря времени не теряла! Мы, творческие люди, такие: если не пишем - то созерцаем, если не созерцаем - то читаем, если не читаем - учимся. «Лара» - хорошее произведение. Когда Байрон приехал в Италию и его пригласил в свою ложу в театре один уважаемый и богатый итальянец, Стендаль, узнав про это, поспешил в театр, чтобы посмотреть на человека, на его лицо, манеры, походку, словом, как должен выглядеть человек, написавший «Лару»! Ему стало интересно, какие манеры и нравы у автора, написавшего такое произведение. Вот так, любовь моя. - Вот так, любовь моя. Я начинаю приходить в себя рядом с тобой. А до твоего приезда я была лишь половинкой, - заметила Камилла, - половинкой чего-то большого. Полсердца, полдуши, пол, пол и пол... * * * ОНИ СИДЕЛИ В РЕСТОРАНЧИКЕ «Восточный дворик» и разговаривали. Эдгар подробно рассказал Камилле о поездке в Ейск. Всё - как их встречали, как они выступали, о новых знакомых, с которыми подружился. О том, как они купались в море, читали стихи на пляже, в результате чего собралось немало отдыхающих послушать современную поэзию. О «Капустнике». Камилла слушала всё с большим интересом и не перебивала Эдгара. Им подали горячее блюдо. - Вот видишь, Белоцерковская, когда ты регулярно питаешься, то выглядишь на все сто... По лицу видно, что ты достаточно принимаешь витаминов, и ты уже не кажешься такой бледной. Чаще улыбаешься, становишься живее, жизнерадостней. Словом, оживаешь... - Нет, Эдгар. Это потому, что ты рядом, - улыбнулась она. Они сидели в беседке восточного типа. Месяц октябрь только-только начинался, вернее прошла его первая декада. Отдыхающие ещё купались в реке Псекупс, около скалы Петушок. Прыгали и ныряли с неё в воду те, кто посмелее. Над городом начали появляться тучки, закрывая иногда солнце. И Эдгар вдруг вспомнил завершающие строки из стихотворения Лермонтова «Тучи»: ...Чужды вам страсти и чужды страдания; Вечно холодные, вечно свободные, Нет у вас Родины, нет вам изгнания. Стихотворение, которое с таким чувством и страстью прочитал Виктор Гаврилович Захарченко у себя в кабинете, на улице Красной, 5, где находится здание Кубанского казачьего хора, Эдгару, когда поздравлял его с сорокапятилетием. «Нет у вас Родины, нет вам изгнания», - повторил про себя заключительные строки стихотворения Лермонтова Эдгар. Вспомнил песню, которую исполняет хор на это произведение. Музыку написал к стихотворению сам Виктор Гаврилович. "Потрясающая получилась песня", - одобрил Эдгар. - Что ты там бормочешь, милый? - Да так, вспомнил стихотворение Лермонтова «Тучи», - ответил Эдгар. - Камилла, я хочу написать роман о двух влюблённых. Действие будет происходить в нашем городе. Все уже устали читать о событиях в Москве, Петербурге, Париже, на курортах Анталии. Людям хочется прочитать о своём городе, увидеть в книге наименования улиц, площадей, магазинов, фамилии своих художников, поэтов, композиторов... Словом, эта книга будет о двух влюблённых, проживающих в нашем городе. Где им всё знакомо... - Здорово, мой Гюго! - перебила Камилла Эдгара. - Это правильно. Но это большой труд. Ты готов к нему? Роман - это прежде всего образы, характеры, диалоги, страсти, а потом уже художественное оформление, если так можно выразиться. - Браво! Конечно, фабула должна проходить красной полосой через весь роман. Но и параллельно должны в ткань текста вплетаться достопримечательности города, люди, живущие простой, обычной жизнью, сама жизнь города. - Согласна. Это настоящая проверка твоего таланта. Мы будем его с нетерпением ждать. - Кто, вы? - уточнил Эдгар. - Горожане, простые, обычные горожане, как ты сказал. - Камилла, завтра уже одиннадцатое октября - Да. - Ты не забыла о моей поездке в Майкоп с 13-го по 16-е октября? Камилла вздохнула и покачала головой. - Нет, мой поэт! Не забыла. Надеюсь, ты будешь звонить на этот раз регулярно и отвечать на мои звонки? - Обещаю! - Значит, послезавтра Вы отчаливаете? - Да, в шесть часов утра. На машине Леонида Дубинова. У него большая красивая иномарка. А ты не скучай. Кстати, ты заказы все выполнила? - Почти. Но вчера я зашла в Интернет на свою страничку и прочитала там, что друг Адама Листа из Болгарии тоже хочет, чтобы я ему написала четыре картины. Все на твои стихи, которые он увидел у Адама Листа. - О, это картины, над которыми надо потрудиться. - Да. Сейчас я написала три картины в твоё отсутствие, но они простые: «Закат», «Восход», «Пейзаж с двумя лошадьми» и «Белый пароход». Это заказы. А с этими нужно будет работать и работать. - Вот и хорошо. Займись этим. Им подали зелёный чай, как полагается на Востоке. Убрали использованную посуду, заменили салфетки. Они сидели и с наслаждением пили ароматный китайский зелёный чай. Эдгар думал о поездке в Майкоп. Кого на этот раз взять с собой в поездку из авторов ЛИТО. Камилла думала о более серьёзном. О том, что пройдёт осень, настанет зима, и родители начнут предпринимать в отношении её какие-нибудь действия. А они обещали это. «К концу года ты