который по ходу будет обо всём рассказывать. Вот такая программа, - пояснил Мадин. - Вот вам всем по программке. Департамент культуры Адыгеи всё оплатил, - закончил Мадин. * * * СЕМИНАР НАЧАЛСЯ. Эдгар рассказал об истории горячеключевского ЛИТО, прочитал пять стихотворений, поблагодарил публику за аплодисменты и спустился на первый этаж, чтобы позвонить Камилле. - Камилла, солнце моё! Как ты там? Не скучаешь? Я уже выступил. Вот звоню тебе. Программа рассчитана на три дня. Так что скоро встретимся, родная! - Эдгар, ушам своим не верю - ты позвонил! Я так рада! Ты выполняешь свои обещания. Я пишу заказ, вернее дописываю. Осталось чуть-чуть. И сразу приступлю к заказам друга Адама Листа. Повторить картины по эскизам, которые у меня остались с прошлого раза, не так трудно, Эдгар. - Камилла, не забывай про отдых. И принимай вовремя пищу. Обещаешь? - Обещаю. - Мне пора. Наши ребята выступают. Позвоню, когда закончится первый день. Где-то в восемь, девять часов вечера. Жди. Целую. - И я тебя. Камилла отключила телефон. Подошла к раскрытому окну и подумала: «Всё же позвонил, всё же позвонил. Хорошо, что мы зажгли свечи в часовне и поставили их рядом...». Она перекрестилась и пошла работать. * * * ПЕРВЫЙ ДЕНЬ ВЫСТУПЛЕНИЯ закончился, и Эдгар сидел с Мадином у него дома. Они разговаривали о современной поэзии, литературе. Эдгар рассказал Мадину о поездке в Ейск. Передал от Мацоян Арсена Григорьевича привет. Поинтересовался планами Мадина. - Выпускаю новый сборник, Эдгар. В мягкой обложке, тиражом в 500-600 экземпляров. Буду представлять его в Центральной библиотеке. Приедешь, надеюсь? - спросил Мадин Эдгара. - Постараюсь. Я уже выпустил новый сборник стихов «Восхождение», посвящённый памяти отца... - Я не знал, - ответил Мадин. - Соболезную. Но что поделаешь? Это ты хорошо сделал, что посвятил отцу сборник. - Кстати, - Эдгар вынул из сумки сборник, подписал его и вручил Мадину. - Вот, от всего сердца. Жду твоего, - добавил Эдгар. - И ещё, Мадин, мы привезли сборники стихов наших авторов и новый номер альманаха, завтра Игорь тебе их вручит, они у него, а ты раздашь их поэтам. И по одному экземпляру в библиотеки. Они сидели со старым другом, поэтом, и вспоминали, как адыгейские поэты приезжали в Горячий Ключ на День города в 2009 году. Вдруг у Эдгара зазвонил телефон. - Эдгар! Эдгар! - Слушаю, Дильнара. Слушаю! - Приезжай, если можешь. С Камиллой плохо. Она потеряла сознание, когда писала картину. Сейчас она у себя в спальной комнате. Я с ней. Толком сказать, что случилось, пока не могу. - Понял! Сейчас будем думать, как быстрее выехать... - Эдгар! Что-то случилось? - вставая из-за стола, спросил Мадин. - Помощь нужна? - Который час, Мадин? - сросил взволнованно Эдгар. - Девять часов вечера, - ответил встревоженный звонком Мадин. - Не знаешь, во сколько последний автобус на Джубгу или Геленджик? Нужно, чтобы автобус проходил через Горячий Ключ. - Нет. Но что случилось? - Подруге стало плохо. Она художница и в последние полтора года много выставок провела, много заказов выполнила. Я думаю, что у неё нервное истощение. Звонила её подруга. Сказала, что мне обязательно нужно сегодня добраться до неё. И когда я в отъезде, она так переживает, - добавил озабоченный звонком Дильнары Эдгар. - Хорошей женой будет, значит, - сказал Мадин. - Сделаем по-другому. Сейчас поедем на трассу, остановим какую-нибудь машину - и будешь дома. Они стояли на трассе, но машины проезжали мимо и не останавливались на просьбу Мадина. Время шло. Эдгар места себе не находил. И что-то говорил и говорил вслух.Вдруг подъехала иномарка, из неё вышел водитель. Обнялся с Мадином. Мадин что-то говорил ему на адыгейском языке. Тот, недолго думая, крикнул Эдгару: «Брат, садись. Поедем в Горячий Ключ». Эдгар сел в машину, поблагодарил Мадина, и машина направилась в сторону Горячего Ключа.Они ехали быстро. Водитель, парень лет сорока, включил спецмигалку, и машину никто не останавливал даже на постах ГИБДД. - Вы депутат? - спросил Эдгар. - У Вас на костюме значок депутата. - Да, депутат. - Спецмигалки разве не запрещены? - Слушай, брат. Мадин, которого уважают в нашем городе, сказал, что у тебя девушка заболела и что она ждёт тебя. Мы «мигалками» пользуемся только в особых случаях. А это как раз тот случай. Мадин попросил довезти тебя быстрее. Да и в такое время на этой трассе мало машин. Эдгар сидел и не задавал больше вопросов. Он думал: «Что же могло произойти с его любимой?» - Не молчи, брат. Говори. Не уходи в себя. На всё воля Всевышнего, - обратился он к Эдгару. - Ты её любишь? - Очень! - А она тебя? - Ещё сильнее, - ответил Эдгар. - Это - главное, поверь мне. Меня зовут Джантуз. - А меня - Эдгар. Так, мирно беседуя, поэт и депутат доехали, вернее - «долетели» до дома Камиллы. - Спасибо, Джантуз, - поблагодарил депутата Эдгар. - Может, останешься у меня, переночеушь? - Спасибо, Эдгар. Я поеду к друзьям в «Звёздный» - реабилитационный центр для детей из Адыгеи. Директор - мой друг. В нём часто отдыхает моя дочь. Я знаю, где он находится в вашем городе. Навещу друзей, давно не виделись. Останусь у них до утра. А ты - поспеши. - Удачи, Джантуз. Спасибо. * * * ЭДГАР БЫСТРО ВОШЁЛ в дом. В мастерской на кресле сидела Дильнара и дремала. Эдгар тихо снял куртку, головной убор и подошёл к Дильнаре. - Эдгар! Ты приехал? Молодец! Быстро!.. - Что с Камиллой? - спросил он. - Сейчас она на втором этаже. Вроде ей лучше. Она заснула. - Дильнара, расскажи, что произошло и как? - Мы сидели, пили чай. Она подошла к картине и стала работать. Говорила о тебе, что ты позвонил ей, рассказал, что там у вас всё получается. И её это обрадовало. «Вот видишь, подруга, Эдгар сам позвонил и сдержал обещание. Теперь мне работается хорошо. Поработаю до двух часов ночи и пойду спать», - сказала она. Я уже хотела уходить, как вдруг Камилла сказала, что у неё голова кружится. Я ей порекомендовала сесть в кресло и отдохнуть. Но до кресла она не дошла, а буквально рухнула на него. Потеряла сознание... Я начала брызгать на неё холодной водой. Потом побежала за ватой и нашатырным спиртом. После того, как я протёрла ей виски ватой, которую смочила в нашатырном спирте, и дала ей немного понюхать его, она пришла в себя. Я помогла ей дойти до дивана, открыла настежь окно. Комната наполнилась свежим воздухом. Я спросила её, что случилось? Почему она потеряла сознание? Она сказала, что в глазах потемнело и закружилась голова. Слава Богу, что она не ударилась лицом об стол или скульптуру. Эдгар, нужно что-то делать! - Ясно. Ты пока задержись ещё немного, а я пойду к ней. И завари чёрного чая и насыпь туда три ложки сахара, - сказал он Дильнаре. - И надо посмотреть, что у неё есть в холодильнике из еды. - Хорошо. Эдгар поднялся на второй этаж к Камилле. Она спала. Он не стал её будить, а приготовил градусник и тонометр. - Эдгар, в холодильнике только творог, сметана, масло, колбаса и полуфабрикаты. - Ладно. Творог выложи на тарелку и залей его сметаной и всё перемешай. Ты знаешь, что нужно делать. - Дильнара, - вдруг проснулась Камилла. - Дильнара, с кем ты разговариваешь? Эдгар с градусником и тонометром подошёл к Камилле. - Эдгар, ты приехал? Как я рада, - подымаясь, тихо сказала она. - Я так тебя ждала. Эдгар обнял невесту. Она прижалась к нему. Так они просидели молча две-три минуты. - Камилла, тебе нужно прилечь. Возьми градусник, ты знаешь, что с ним делать. Дай мне левую руку. Камилла повеселела и всё исполнила, как просил её Эдгар. «Я так тебя ждала...» - повторила она. - Так. Давление низкое, 90х60. Температура опять 38 градусов. Всё, как в прошлый раз, помнишь? - уточнил Эдгар. - Как себя чувствуешь? Где ощущается боль и какая? - Чувствую себя, как всегда. Боли нет. Она выпила бокал чёрного чая с сахаром. И хоть без охоты, но всё же съела творог со сметаной. Затем она легла на постель. Эдгар приподнял подушку, и она положила голову на неё. - Теперь объясни, как всё случилось, как произошло? Может, вызовем врача? Потому что, моя душа, если эти обмороки от того, что у тебя понижается артериальное давление, это одно - ты много работаешь. Но если это начало какой-то серьёзной болезни, что тоже возможно, то мы только теряем время. Болезнь, может, уже прогрессирует. Нужно полное обследование. Я тебе это предлагал. Договорился с врачами, помнишь? После первого раза. Но ты так и не прошла обследование и родителям не сообщила. - Тогда некогда было, - уточнила Камилла. - Вот второе, более важное, - пройти обследование. Пока они разговаривали, Камилла всё больше и больше приходила в себя. Она повеселела, словно Эдгар действовал на неё, как нужный препарат, без которого болезнь только бы прогрессировала. Она встала. Надела тёплый махровый халат жёлтого цвета и спустилась в мастерскую, где свежего воздуха было больше. Она быстро подошла к картине, стоявшей на мольберте, и накрыла её простынёй, чтобы спрятать от глаз Эдгара. Но Эдгар даже не обратил на неё внимания. На картину, которая всегда была завешена от его глаз простынёй, потому, что он думал только о Камилле. Это её успокоило - то, что она успела накрыть картину. Она вдохнула свежего воздуха и села в кресло. - Эдгар, Камилла, я пойду, - сказала Дильнара. - Хорошо, подруга, спасибо тебе за всё. И что зашла в нужное время... - А ты отдыхай. Время уже позднее. Оставляю тебя на Эдгара, - сказала Дильнара и ушла домой. - Камилла, ты что тут делаешь? Давай-ка в постельку, - скомандовал Эдгар. - Пошли, пошли. Подымайся. Так это ты