ехали, вернее - «долетели» до дома Камиллы. - Спасибо, Джантуз, - поблагодарил депутата Эдгар. - Может, останешься у меня, переночеушь? - Спасибо, Эдгар. Я поеду к друзьям в «Звёздный» - реабилитационный центр для детей из Адыгеи. Директор - мой друг. В нём часто отдыхает моя дочь. Я знаю, где он находится в вашем городе. Навещу друзей, давно не виделись. Останусь у них до утра. А ты - поспеши. - Удачи, Джантуз. Спасибо. * * * ЭДГАР БЫСТРО ВОШЁЛ в дом. В мастерской на кресле сидела Дильнара и дремала. Эдгар тихо снял куртку, головной убор и подошёл к Дильнаре. - Эдгар! Ты приехал? Молодец! Быстро!.. - Что с Камиллой? - спросил он. - Сейчас она на втором этаже. Вроде ей лучше. Она заснула. - Дильнара, расскажи, что произошло и как? - Мы сидели, пили чай. Она подошла к картине и стала работать. Говорила о тебе, что ты позвонил ей, рассказал, что там у вас всё получается. И её это обрадовало. «Вот видишь, подруга, Эдгар сам позвонил и сдержал обещание. Теперь мне работается хорошо. Поработаю до двух часов ночи и пойду спать», - сказала она. Я уже хотела уходить, как вдруг Камилла сказала, что у неё голова кружится. Я ей порекомендовала сесть в кресло и отдохнуть. Но до кресла она не дошла, а буквально рухнула на него. Потеряла сознание... Я начала брызгать на неё холодной водой. Потом побежала за ватой и нашатырным спиртом. После того, как я протёрла ей виски ватой, которую смочила в нашатырном спирте, и дала ей немного понюхать его, она пришла в себя. Я помогла ей дойти до дивана, открыла настежь окно. Комната наполнилась свежим воздухом. Я спросила её, что случилось? Почему она потеряла сознание? Она сказала, что в глазах потемнело и закружилась голова. Слава Богу, что она не ударилась лицом об стол или скульптуру. Эдгар, нужно что-то делать! - Ясно. Ты пока задержись ещё немного, а я пойду к ней. И завари чёрного чая и насыпь туда три ложки сахара, - сказал он Дильнаре. - И надо посмотреть, что у неё есть в холодильнике из еды. - Хорошо. Эдгар поднялся на второй этаж к Камилле. Она спала. Он не стал её будить, а приготовил градусник и тонометр. - Эдгар, в холодильнике только творог, сметана, масло, колбаса и полуфабрикаты. - Ладно. Творог выложи на тарелку и залей его сметаной и всё перемешай. Ты знаешь, что нужно делать. - Дильнара, - вдруг проснулась Камилла. - Дильнара, с кем ты разговариваешь? Эдгар с градусником и тонометром подошёл к Камилле. - Эдгар, ты приехал? Как я рада, - подымаясь, тихо сказала она. - Я так тебя ждала. Эдгар обнял невесту. Она прижалась к нему. Так они просидели молча две-три минуты. - Камилла, тебе нужно прилечь. Возьми градусник, ты знаешь, что с ним делать. Дай мне левую руку. Камилла повеселела и всё исполнила, как просил её Эдгар. «Я так тебя ждала...» - повторила она. - Так. Давление низкое, 90х60. Температура опять 38 градусов. Всё, как в прошлый раз, помнишь? - уточнил Эдгар. - Как себя чувствуешь? Где ощущается боль и какая? - Чувствую себя, как всегда. Боли нет. Она выпила бокал чёрного чая с сахаром. И хоть без охоты, но всё же съела творог со сметаной. Затем она легла на постель. Эдгар приподнял подушку, и она положила голову на неё. - Теперь объясни, как всё случилось, как произошло? Может, вызовем врача? Потому что, моя душа, если эти обмороки от того, что у тебя понижается артериальное давление, это одно - ты много работаешь. Но если это начало какой-то серьёзной болезни, что тоже возможно, то мы только теряем время. Болезнь, может, уже прогрессирует. Нужно полное обследование. Я тебе это предлагал. Договорился с врачами, помнишь? После первого раза. Но ты так и не прошла обследование и родителям не сообщила. - Тогда некогда было, - уточнила Камилла. - Вот второе, более важное, - пройти обследование. Пока они разговаривали, Камилла всё больше и больше приходила в себя. Она повеселела, словно Эдгар действовал на неё, как нужный препарат, без которого болезнь только бы прогрессировала. Она встала. Надела тёплый махровый халат жёлтого цвета и спустилась в мастерскую, где свежего воздуха было больше. Она быстро подошла к картине, стоявшей на мольберте, и накрыла её простынёй, чтобы спрятать от глаз Эдгара. Но Эдгар даже не обратил на неё внимания. На картину, которая всегда была завешена от его глаз простынёй, потому, что он думал только о Камилле. Это её успокоило - то, что она успела накрыть картину. Она вдохнула свежего воздуха и села в кресло. - Эдгар, Камилла, я пойду, - сказала Дильнара. - Хорошо, подруга, спасибо тебе за всё. И что зашла в нужное время... - А ты отдыхай. Время уже позднее. Оставляю тебя на Эдгара, - сказала Дильнара и ушла домой. - Камилла, ты что тут делаешь? Давай-ка в постельку, - скомандовал Эдгар. - Пошли, пошли. Подымайся. Так это ты над этой картиной работала? Которую прячешь от меня? Что ты там пишешь? Не «убивает» ли она тебя? Помнишь, как Моцарта, когда он работал над «Реквием», который ему заказал весь в чёрном, словно из преисподни, человек. Моцарт боялся его. Говорил жене, чтобы она не открывала ему дверь... - Помню. Из фильма «Амадей», - уточнила Камилла. - Так что ты там?.. - Эдгар, - перебила его Камилла. - Ты всё в своё время увидишь. Камилла лежала в постели. Эдгар подробно рассказывал ей о неожиданно прерванной поездке в Майкоп. Говорил, что их хорошо приняли. О том, как был в гостях у Мадина. Как его довёз со спецмигалкой депутат. Что ребята останутся там ещё на два дня. Мадин им всё объяснит, и они всё поймут. Камилла спала. Меры, принятые Эдгаром и её подругой, подействовали положительным образом, что и вызвало такой глубокий и спокойный сон. * * * КАМИЛЛА ПРОСПАЛА ДО часу дня. И это радовало Эдгара, ибо сон - лучшее лекарство. Он приготовил завтрак. Позавтракал в одиннадцать часов и смотрел на картину, накрытую простыней. Но думал он не о ней, не о картине. Не о том, почему Камилла ему её не показывает. Думал он о другом - ехать ли на юбилей к Геннадию Андреевичу Дементьеву в Волгоград после того, что произошло с Камиллой? Дементьев и его супруга тётя Люба уже не в первый раз приглашают его к себе в гости. И тогда, когда сами приезжали в Горячий Ключ три раза приглашали Эдгара в гости. Говорили, что оплатят дорогу. Но у Эдгара никак не получалось. Но 80-летний юбилей, на который соберутся поэты Волгограда, писатели, словом, все творческие люди, знающие Геннадия Андреевича, - это другое дело. Он вздохнул и хотел пойти посмотреть, как там его любовь, его солнце, его душа, его невеста... Но Камилла уже проснулась и спустилась в жёлтом халате в мастерскую. - Ты сегодня другая! По твоему виду можно сказать, что ты в порядке, - и Эдгар сплюнул три раза через левое плечо и постучал по дереву. - Ты же деист. Вы - несуеверные! - засмеялась Камилла, присаживаясь к столу. - С тобой, душа моя, станешь и суеверным. Они обнялись. Эдгар покружил её и поставил резко на ноги... - Голова не кружится? - Нет. - Хорошо. Позавтракай. Я уже... Камилла завтракала, кажется, у неё появился аппетит, а Эдгар смотрел на неё. - Тебе не говорили, что нехорошо смотреть на девушку, когда она ест как... - «Осень в Нью-Йорке», - это я уже слышал. - И по возрасту мы подходим к героям фильма, - уточнила Камилла. - А что это ты вспомнила о фильме? - А он мне приснился. Ты не поверишь, но иногда мне снятся фильмы. Целиком. Сама удивляюсь. - Фильм хороший, но финал... - Что будем делать? - Камилла, теперь я буду с тобой. И никуда, кроме как на неотложные дела, не отлучусь. А тебе необходимо больше проводить времени на свежем воздухе. Сегодня ты выглядишь, как всегда, - как звезда, которую я полюбил и с которой помолвлен. - Продолжай, - намазывая на хлеб клубничное варенье, сказала невеста. - Поэтому после завтрака ты работай, допиши заказ, а я на втором этаже, в зале, буду работать над стихами. - Это мне нравится... - А вечером поедем в ресторан, или, как его там,.. кафе «Восточный дворик». Мне показалось в прошлый раз, что тебе там понравилось. - Да, хорошая кухня, профессиональные повара. - После ужина погуляем по набережной и,- домой. Отдыхать. Организуем неделю отпуска. Мало работы, больше отдыха и свежего воздуха. - Принимается. Тем более заказов осталось всего шесть. И два, которые заказал друг Адама Листа, я уже написала. - Да! Вот они тебя и «посадили». Больше в таком режиме и темпе работать не будешь! Ещё целая жизнь впереди... - Слушаюсь и повинуюсь, милый, - перебила она «доктора». * * * КАМИЛЛА РАБОТАЛА НАД ЗАКАЗОМ, а Эдгар - над стихами. Был тёплый, по-летнему осенний день. Ни ветерка, ни облачка. - Милый, я дописала картину! Иди посмотри, как тебе? - Ещё минут десять и я в твоём распоряжении,- отозвался Эдгар. Всё, ты готова? И не забудь про курточку, к вечеру от реки потянет прохладой. Сейчас пять часов дня. Едем. А картина мне понравилась. Особенно краски. * * * ОНИ ЗАКАЗАЛИ ТЕ ЖЕ БЛЮДА, которые им понравились в прошлый раз. Сидели и рассуждали о философии, о душе человека. Камилла рассказывала Эдгару о творчестве Пикассо, Гогена, Ван Гога, Эль Греко, Моне, Кипренского, Айвазовского (Гайвазяна - авт.), Шишкина... Она рассказывала о художниках с большим знанием дела, словно читала лекцию Эдгару о великих творцах. Эдгар молча слушал. Но думал о том, с чего ему начать разговор о поездке в Волгоград. О последнем мероприятии этого года, где он просто обязан быть,- обязательно. - Эдгар! Ты со мной? Где ты? Так вот, я прочитала первый том «Жизнь вечная», который написала твоя тётя и твой учитель в соавт