лакать! - Почему, - тихо ответила Камилла. - Посмотри на людей - сколько их плачет. Кто от радости встречи, кто от разлуки. Это такое место, Дильнара. Сколько раз я наблюдала за этим, сидя вон на той скамейке, за этими слезами. Хочу написать картину об этих слезах, но никак руки не доходят. Заказы... - Ну, а ту картину, которую ты не показывала Эдгару, ты закончила? - поинтересовалась Дильнара, - которую закрываешь простынёй от него. - Да, подруга. Идём. Посмотришь, что получилось. Мне кажется, что это - лучшая моя работа. - Посмотрим, посмотрим! - обрадовалась Дильнара. Они обнялись и пошли - две подруги, которые помогали друг другу в трудные времена, заботились друг о друге, советовались, делились секретами, словом, ничего не скрывали друг от друга с самого детства. * * * НА ВОКЗАЛЕ В ВОЛГОГРАДЕ Эдгара встречали Геннадий Андреевич и тётя Люба. Они крепко обнялись, Геннадий Андреевич даже прослезился... - Пять лет мы тебя ждали в гости, Эдгар! Наконец ты приехал. Ты нам как сын. Всё помним, как ты встречал нас, показывал город, организовывал выступление Андреевичу. Теперь мы тебе всё покажем. Ну, думала, - сказала тётя Люба, - если не приедешь на юбилей, обида будет кровная. Они приехали домой. Поднялись на пятый этаж. Позавтракали. Эдгар рассказал им о последних творческих встречах, о поездке в Ейск, Майкоп. О том, что познакомился с художницей, приехавшей из Магадана жить в Горячий Ключ. Что он её любит и она его. Что она моложе его. О ЛИТО, об авторах, которых он знал, и о новых, только вступивших в литературное объединение. Передал письма, адресованные ему, от поэтов города. Новый фильм о Камилле и её творчестве. Новые сборники авторов ЛИТО и о планах на следующий творческий год. Также он привёз ему новый номер альманаха «Литературное обозрение», где было представлено много новых стихов юбиляра. После того, как Эдгар выполнил все наставления поэтов и рассказал обо всём Геннадию Андреевичу, в соавторстве с которым они написали большую книгу «Горячий Ключ - восторг и вдохновенье», которая разошлась полуторатысячным тиражом и которую так охотно покупали отдыхающие и горожане, в которой было 335 страниц текста о всех творческих людях города Горячий Ключ, они поехали на Мамаев курган. Целый день Геннадий Андреевич возил Эдгара и рассказывал о городе, о том, где шли ожесточённые сражения с фашистами. Как освобождали город. Заехали к поэтам, художникам. Проезжая мимо районной центральной библиотеки, Геннадий Андреевич сказал: «Всё будет происходить в этом здании». - Геннадий Андреевич, - обратился Эдгар к поэту, - Вы уж извините, но я после Вашего юбилея сразу уеду. - Что так, Эдгар? Не останешься погостить на недельку? На дачу съездим. Посмотришь на неё. Сколько мы в нашем возрасте вложили сил и энергии в неё. Соберём урожай... - Нет. Вы уж простите. Но у меня на душе неспокойно. Камилла всегда волнуется, когда я уезжаю. Ничего с этим поделать не могу. Беспокоится, как ребёнок, - и всё! - Понимаю. Тогда завтра выступишь перед гостями, поэтами, писателями, расскажешь обо всём. Словом, перенесём твоё выступление на завтра вместо запланированного на 25 ноября. - Вот спасибо. * * * ЭДГАР ВЫСТУПИЛ НА СЛЕДУЮЩИЙ день в библиотеке, где было много народа - любителей поэзии и вообще искусства. Рассказал о литературном объединении, прочитал десять стихов. Познакомился с поэтами Волгограда, с теми, кто пришёл. И зашёл за кулисы. - Молодец, Эдгар! Задал тон, - поблагодарил Геннадий Андреевич гостя. - Мне нужно позвонить. Почему-то телефон Камиллы не отвечает со вчерашнего дня. Это меня тревожит. - Да забыла, небось, где-то его или зарядка закончилась. - Позвони подружкам, - предложил юбиляр. - Дурная привычка. Забыл записную книжку дома. Эдгар набирал и набирал номер Камиллы, но она не отвечала. - Что могло произойти после моего отъезда? - думал Эдгар. - Что случилось? Вечером, когда все сидели за столом, Геннадий Андреевич сказал: «Чей-то телефон звонит». Все прислушались. Эдгару показалось, что это его телефон звонит, и он с радостью подбежал и вытащил его из куртки. Телефон перестал звонить. Эдгар посмотрел на экран телефона и увидел три пропущенных звонка от Камиллы. Он стал нажимать на номер её сотового, но никто не отвечал. Он ещё раз, через полчаса, сидя уже за столом, вызвал её номер. Снова тишина. Но к тишине добавился голос: «Абонент вне зоны доступа...». - Всё будет хорошо, - сказал Виктор, - если три раза звонила, значит, нашлась. Ответила. И, конечно, увидела на своём телефоне твои пропущенные звонки. - Вот и ладно, - успокаивала Эдгара тётя Люба. - Может, отец приехал или клиент, - сказал Эдгар, - я зря беспокоюсь... - Конечно! - заверил гостя Геннадий Андреевич. - Теперь оставайся, Эдгар. Подружка нашлась. Завтра юбилей, послезавтра - продолжение. Потом заедем к поэтам. Посмотришь картины в музее. Словом, продолжишь творческую командировку. А через неделю мы тебя проводим. Эдгар подумал, раз все ему советуют остаться, да и он когда ещё приедет к ним, и если Камилла объявилась, так можно и остаться. - А в субботу и в воскресенье поработаем над книгой, посвящённой композитору Владимиру Бабкину. Ты много материала привёз, и мне одному не справиться. Соглашайся! - Ладно, уговорили. Помогу. Владимир Бабкин заслужил того, чтобы о нём мы написали книгу, - одобрил Эдгар. И Эдгар остался ещё на шесть дней. * * * ДВА ДНЯ БАНКЕТА, ПОСВЯЩЁННЫЕ юбилею Геннадия Андреевича, прошли в творческой атмосфере. Поэты читали стихи. Сатирики - свои пародии на стихи юбиляра. Эдгар вручил юбиляру удостоверение почётного автора литературного объединения «Горячий Ключ». Прочитал свои новые стихи. Приглашённых было много - человек тридцать. Родственники, творческие люди, соседи, друзья, коллеги по работе. Юбилей удался на славу. Следующие два дня Эдгар с хозяевами провёл на даче. Геннадий Андреевич и тётя Люба собирали урожай. Эдгар им помогал. Последние два дня пребывания Эдгара в Волгограде они работали над книгой, которую посвящали композитору Владимиру Бабкину, заслуженному работнику культуры Кубани. Все последние дни Эдгар звонил Камилле, но её телефон был отключен. «Наверное, занимается заказами, а может, гуляет в зоне отдыха с отцом, который решил посмотреть город, - размышлял Эдгар. - А может, отец её уже и увёз...». Это пугало Эдгара больше всего, именно это подходило, совпадало с тем, что Камилла не отвечала на звонки. «Или забрал у неё телефон», - тяжело вздохнув, заключил Эдгар. * * * НА ПЕРРОНЕ В ВОЛГОГРАДЕ Эдгара провожали Геннадий Андреевич, тётя Люба и её сын. - Ну, Эдгар, - обратился Дементьев к гостю, - творческая командировка удалась. Я доволен. Наконец-то ты нашёл время посетить нас. Вот Люба тебе тут на дорожку приготовила... Бери, бери. Угостишь соседей. - Столько много, тётя Люба! - удивился Эдгар. - Ты нам как сын, солнышко наше. Мы тебя так и называем. - Спасибо за всё, - поблагодарил Эдгар всех, кто пришёл его проводить. - Доеду до дома, позвоню, - уже запрыгивая в вагон, сказал Эдгар. - Да, и сообщи, что там с Камиллой? Приедем посмотреть на её картины. Судя по фотографиям, которые ты показал нам, Эдгар, она хорошая художница. Поезд тронулся и медленно начал набирать ход. Так закончилась творческая командировка Эдгара в Волгоград. * * * КАК ТОЛЬКО ЭДГАР СОШЁЛ с поезда, сразу направился к Камилле. Он позвонил, но никто не вышел. Он ещё раз позвонил, и снова никто не вышел. «Может, спит», - подумал он. После того, как и на пятый его звонок никто не вышел и не открыл дверь, он понял, что Камиллы нет дома. Он заглянул во двор и увидел, что машина Камиллы стоит на своём месте. Тогда он позвонил по сотовому брату Юре. - Привет! Как там у вас дела? - Наконец! Ты куда пропал? Мать вся извелась. Почему не звонил и не отвечал на мои звонки? - грубо задал вопрос Юра. - Ты там что, стихами покорял Волгоград?.. - Понимаешь. Поехали к Дементьевым на дачу, и я там оставил сотовый. Только через три дня его привёз сын тёти Любы. Так что, я был последние дни без связи. - А голову ты свою там не забыл?! - Ну, хватит! Я ищу Камиллу. Она звонила мне на второй день в Волгоград, но в комнате было так шумно, что я не успел ответить. А потом она уже была отключена. Хочу зайти домой к ней, может, что оставила для меня - ну, записку, письмо, но не могу найти ключи от её дома. Видимо, они у матери или в моей квартире. - На второй день, после того, как ты уехал, я видел её утром. Она ехала в сторону санатория «Предгорье Кавказа», а я ездил в санаторий по делам. Мы помигали друг другу фарами, словом, поздоровались и всё. Возможно, она ехала к художникам на выставку. Там, в «Предгорье Кавказа», в коридоре, художники организовали выставку, может, она туда направлялась. А может... Больше я её не видел. - Ясно. Сейчас приеду на маршрутке к вам. Пообедаю, поищу ключи, сяду в машину, и поеду к себе. - Хорошо. * * * - МАМ, НУ НЕКОГДА БЫЛО позвонить. Как у тебя ноги? Если хочешь, сделаю укол... - Не нужно! Но ты мог хоть один раз позвонить? Мы тебе звонили, ты трубку не берёшь. - Я оставил телефон на даче. Мам, ну хватит. Ты ключи с красным брелком не видела? Это ключи от дома Камиллы. - Нет! Поищи. А может, они в твоей квартире? - Наверно. Эдгар отдохнул. Сел в машину и поехал к себе на квартиру, которую он арендовал и с которой, как они решили с Камиллой, он к концу недели должен переехать к ней. Он зашёл в