Полунимбы, полулица,
Два: ответчик и истец.
Солнце катится и вскоре
Будет в Небе как синод,
Половинка в лёгком море,
Половинка в толщах вод.
Поплавок восхода, вроде,
Осень ветреная, зри:
Половинка на свободе,
Половинка спит внутри.
Быть им вместе, расстоянье
Превозмочь как смертный бок,
Половинка себя тянет
Из пучин, где сон глубок.
Через мглистые пороги,
Где застыло камнем дно,
Полулюди, полубоги,
Вместе связаны - одно.
14
***
Был он нарядно побитый,
Красный - видать за квартал,
Прочь за пределы орбиты,
Хватит, довольно - устал.
Здесь у могильного лая
Время проглотит жуя,
Ведь голова вся гнилая,
Только летит чешуя.
Стерпят удар камни - глыбы
Лишь по своей бороде,
И молчаливые рыбы
Как реофилы в воде.
Вечны овалы - анналы,
Без гипнотических чар,
Рот в чьи-то губы совали,
Только бы свой замолчал.
Будто бы в мире нетленном
Выстопить памятью лет,
И твёрдолобым коленом
Полировать вновь паркет.
Долго скрывал он комету,
Длинный экватора трал,
Прочь за пределы планеты,
Хвост прямо в горло попал.
Что жить кому-то в угоду,
Да ведь и так извели,
В Небе густом год от года
Лишь повторенье Земли.
15
***
Закончен для кого-то
Планеты оборот,
Её овал - гаррота,
Уходит жизнью год.
Впитавший Свет астральный,
Осенний лист - гладь скул,
Рубец горизонтальный,
Луч Солнце зачеркнул.
***
Нашинковал зигзаг фашин,
Судьбы не миновал,
Через себя глядишь на жизнь,
Уйдя в руки вуаль.
Где Солнце в Небе, зелен был,
Оно плескалось в нём,
Не отделить, казалось - пыл,
Слилась вода с огнём.
***
Листвы золоченые блюда,
Овальные лица - борцы,
Историю делают люди,
Огня векового творцы.
Черты выражений их строгих
Спалили уж нимбы давно,
Историю делают боги
И в камень сажают зерно.
16
***
Я видел, как вера целительна в баллы,
Как мысль заложилась в зерно,
Как нежно и сладко звучали цимбалы,
Когда вдруг в озёра темно.
Рожденье кумиров в умах видел сонных,
Нервация веток - в уста,
И дерева образ вставал иллюзорный
Из тени летящей листа.
Его никакой час осенний не скомкал,
Встречал ли такое, чудной,
Прямой без вопросов, стремительна кромка,
Как саженец юной весной.
Вершиною кроткое облако колет,
Ах, где альпеншток - вот Олимп!
Путей для него никаких нет окольных,
Свечою поднявшийся нимб.
1 2
1
Время смутных тревог,
Бьют часы, чем помочь?
И 12 - итог,
Это первая ночь.
Зябнет мгла невпопад,
Среди иволги - тлей,
Точно рис сыпет - спад,
Та вторая светлей.
Стрелки выше вдвоём,
Хвост русалки - сумёт,
Вдруг окатит дождём,
И опять снег идёт.
17
2
В укромном мраке приторно,
Вновь полночь как в чифире,
12 раз пропитана,
Должна 24.
В ушах удары скорчены,
Иль нешто, шелест прели,
Не всё ещё закончено,
Как полночь пожалели.
ЖУРАВЛИНЫЙ ТРЕУГОЛЬНИК
1
Небу дышится привольно:
Незадачею трёх тел,
Как в бермудский треугольник
Журавлиный улетел.
Бонапарта шляпа, крыша,
Террикона жаркий сплав,
И с собой, в треть лишний вышел,
Сердце бедное забрав.
Не одно, скажу заране,
Раздирал любви недуг,
Журавлиный многогранник,
Где-то вспыхнул Солнца круг.
2
Журавлей треугольник левее в дом
Облаков, белым паром курпей,
И как будто раскрылся он веером,
Хвост оставив ручных голубей.
18
Сторона пирамиды бессменная, Основанье - квадрата хула,
И пространство всей жизни трёхмерное
Льнёт к вершине в четыре угла.
Интуицией развитой зрения
Государь лебезящий издаст
Распахнувшийся взгляд оперения,
И павлин за спиною глазаст.
3
Через годы далёкие клином,
Снова прежняя мысль: » Вдруг живой?»
В Небе ясном косяк журавлиный,
Как знакомый конверт фронтовой.
В невозможность того периэком
Зря поверил, теряя устой,
Отозвался растянутым эхом
Треугольник оркестра пустой.
***
Всем отмерит своё, не прохожий,
Кому копоть, кому-то копал,
Кому в речи огонь вечный вложит,
А кому лишь зимы нервный пар.
Чешешь спичку о короб - убудет,
Не зажжётся ещё - сыроват,
А кому- то даст алые губы,
Для того чтобы их целовать.
***
Лишь стрелками Время конвертит
Двоих - в головах поцелуй,
Познав пирамидой бессмертье
И стойкость волнистую в буй.
19
Попав с циферблатного чала