В начальность, откуда усат,
Одною рукой быть в печали
И собственный локоть кусать.
***
Скоро метель серебристая
Кризис калиткой заклинит,
Осень с опавшими листьями,
Снова полёт стрекозинит.
Рындой навзрыд рыбки ранятся,
В воздухе нечем толкаться,
И подо льдом, будто в ваннице,
Крылья последних акаций.
***
Сумерки, лёгкие, тонкие тени,
Складки портьерные с трубы опять,
Нету симметрии оси - смещенье:
Пять без пяти на часах семь ноль пять.
Что за мгновение участью тучной,
Иксом таинственным мир весь затих,
Маятник, влево и вправо качнувшись,
Стал вдруг свободен в ударах своих.
Хватит ему неприкаянны души
Ранить - удельными дуплами ель,
И треугольник любовный разрушен,
Вызвав двоих меж собой на дуэль.
Замерло Время устами проскрипций,
Именем к отчеству сеточных ляс,
Эти сердца переставшие биться,
Может быть, склеятся вместе сейчас.
20
И претерпевши былые лишенья, Сразу войдут в тот заброшенный дом,
Чьё нежилое окно умноженья
В знак изменилось невзрачным крестом.
Преодолевши былые люмбаги,
Так же почувствует каждый, что млад,
Пять без пяти - семь ноль пять – это шпаги, Перечеркнули насквозь циферблат.
Дым опуская: »Периной упрею,»
Водною гладью лепечет трюмо,
Свой Эмпирей предавая порею,
Видит глубиннее глаза бельмо.
С точечной талией узкою, странной,
Два эти сектора рядом опять,
Хрупкой фигурой воздушной Кассандры:
Пять без пяти без часов семь ноль пять.
***
Равновесье природы, спокойные ваги,
Суждено дождь познать - плод опят,
И корнями деревьев, что лепят бумагу,
Высоту глубиной испытать.
Солнце полдня Луною проявит усталость,
Грусть принцессову с веретена,
Словно жёлтым лицом отраженье осталось
На сырой амальгаме листа.
Вдруг упали как плети лучистые перья,
Молишь искренне: »Боже, ответь»,
Но зато чернозёмом проверил, в апрель рьян, Небосвода лазурную твердь.
И как прежде увидишь нистагмы птиц в стаю
Достижение истин - ступень,
Ведь с туманным рассветом оно не растает,
Словно тучи бессильная тень.
21
Атакуя до фриштыка мифы в акриды, Не уловит радарности дар,
О, великая, мудрая чаша Фемиды,
Быть не может в обоих нектар.
Учащается пульс звездопадовой тишью,
В сухожильях ушибами сшит,
И проснувшейся, тощей, летучею мышью
Еле слышно Психея шуршит.
***
В осенний день спрос дачностью,
От стёкол листьев тёплых,
И воздуха прозрачностью
Полны речные стёкла.
Родник младенца - писка зной,
Взор по Небу вопросный,
Снегами не исписанной
Бумаги папиросной.
***
Тень бемолью - мох,
Тесный глазомер,
В свежее бельмо
Полднем слеп Гомер.
Узелок - кивок,
Снежный обух рух-
НЕТ и нет его,
И Бетховен глух.
***
Из тайн в срок давний
Жил не привитый,
Забывши ставни
Как макролиты.
22
Измена чаще,
Себе неверность,
Чем дней спешащих
В монету мерность.
И словно в нишу,
Вскачь антилопой,
Не прорубивши
Окно в Европу.
Мир рядом роя,
Снимая стружку,
Его, родное,
Боднувши в кружку.
И вздрогнет тускло
Звезды осколок:
Стекла коснулся
Мрак книжных полок.
***
Виден звёздный бал,
Небо - решето,
Кто стрельбой копал,
Господи, за что?
Старым духом бра,
Ледяная даль,
И сперва дыра,
А потом медаль.
Острый слух свело,
Переполнен лар,
И жужжит сверло,
Как большой комар.
Был на мушке нимб,
Разговелась ось,
И зрачком одним
Голова насквозь.
23
***
Нимб неожиданный, липы
Мягко шуршат под Луной,
Кругом спасательным выплыл
Светлый убор головной.
И не страшны стенофаги,
Горький горячий гудрон,
В жёлтом скафандре - не ваги,
Словно в угоду урон.
Лишь неусыпной эмфазой
Слушая звонкую тишь:
Влез вдруг в костюм водолаза-
В море высоком паришь.
***
Твердит послушник,
Ждя сикомору:
«Всё - суша, уж вник:
Земля и море.
Такая куща,
Своя - не болюс,
В песках поющих
Иль в нём зароюсь.
Бугров ли пресных,
Солёных - либо,
Чешуек пресных
Большая рыба.
И всё во благо,
Таков обычай:
Под крылья лягу
Я телом птичьим.»
24
***
С рук ли кисти серийностью риса,
Как бульон пруд трясётся рябой,
Середина - угла биссектриса,
Золотая она - серебро.
Если даже влечёт паутиной,
Атакует опять от угла,
Половины полтинника миной,
В их монету она удала.