Подруга Маю выглядела роскошно в пурпурном платье с короткой расклешенной юбкой, воздушными лепестками ниспадающей на бедра, и будь Маю её парнем, не позволил бы Куисме появляться в таком компрометирующем наряде в компании одноклассника, но девушка не тревожила в душе невидимых струн, сладостного томления от её вида Холовора также не испытывал.
Сразу стало ясно, что Куисме не впервой выбирать напитки в здешнем баре, она и бармена называла по имени. Не сговариваясь, девушки заказали три порции «Кровавой Мэри» и сладкие закуски. Второй девчонке было восемнадцать, что сыграло им на руку: они могли без труда передвигаться по улице и имели свободный доступ к спиртным напиткам.
Маю посчитал хорошим знаком то обстоятельство, что Куисма пригласила именно эту девушку, как ни странно, её скованное поведение вселяло в него уверенность.
В восторге оттого, что согласился на эту авантюру, Маю предложил тост:
– Кто выпьет со мной за простые человеческие слабости?
Куисма наклонилась вперед, демонстрируя глубокий вырез.
– Я выпью с тобой.
Подружка молчаливо последовала за девушкой, подняв свой бокал.
Маю стало интересно, как далеко они втроем готовы зайти – конечно, без подзарядки Маю не позволил бы себе ничего подобного. Теперь происходящее превратилось в увлекательную игру.
На моменте, где песня особенно распалялась, Куисма согнула локоток и покачала кулаком, кивая головой под музыку. Крупные красные браслеты на тонком запястье звякнули друг о дружку.
Говорили они мало, в основном про то, как на головы актеров опрокинулись ведра смолы. Потом эти вёдра всё же удалось отвязать, но откуда они взялись, было неясно. Когда смола хлынула на сцену, на мостиках никого не было, но привязанный к каждому ведру тонкий канат тянулся вниз, за сцену – таких канатов завхоз раньше не видел в их школе, вероятно, злоумышленник принес их с собой. Кто-то просто дернул за канаты, и ведра перевернулись. Маю не сомневался, что в происшествии замешан его брат со своим дружком.
Вспомнив про Ионэ, в памяти тут же всплыла Аулис. Чем они там будут заниматься с его братом? Не за компьютером же сидеть.
– Ты сколько раз был на свидании сразу с двумя? – спросила Куисма, постукивая каблуком под музыку. Девушку переполняла энергия, а Маю пытался заглушить нервозность коктейлем, при этом тревожили две вещи, что он станет вести себя как брат, когда тот напивается, или что взбунтуется желудок.
– Ни разу, – покаялся Маю. – А ты? – обратился он ко второй, чтобы хоть как-то вовлечь ту в разговор.
– Да было уже много раз, – буркнула девушка, перестав на секунду поглощать содержимое бокала. Сказала это так, будто зачитывала способ приготовления ячменной каши, когда для Маю обсуждение темы группового секса было сродни мучительного аттракциона полового просвещения на уроках, где он почему-то ощущал себя подопытным под томными взглядами рядом сидящих девчонок. Но это еще ладно: вдвое хуже становилось, когда лектор выпроваживал девушек за дверь, собираясь беседовать с парнями его класса – тогда начинало казаться, что все без исключения косятся на него. А эта девушка, пускай, её будут звать Леена, не придавала никакого значения своим словам, отчего оставалось чувствовать себя еще глупее.
Её губы были пухлыми, вульгарно накрашенными, и дело даже не в ярком цвете помады, а в том, как они выглядели: большие, масленые и совершенно непривлекательные.
Чтобы утолить жажду, Маю сходил за стаканом обычного апельсинового сока, забыв про свои саднящие губы. Цитрус жёг ранки. От постоянно открывающейся и закрывающейся двери его морозило. Глотая сок на ходу, мальчик приблизился к столику, где его дожидались девушки. С высоты своего роста он едва мог разглядеть сидевшую по соседству пару. Сиденья, выстроенные буквой П, с очень высокими спинками, скрывали молодых людей ниже плеч. Девушка уселась в изголовье, парень примостился на углу. Внутренний голос подсказывал, что девчонка так эмоционально реагирует совсем не на очарование вечера. Сев на место, Маю пропустил мимо ушей большую часть разговора подруг.
Очевидным стало ощущение легкого опьянения, когда втроем они поднимались на второй этаж. Маю взбирался по лестнице последним. В течение последних десяти минут он не проронил ни одного слова. Куисма еще в тот день, когда Маю ушел с уроков, четко дала понять, что не прочь залезть к нему в штаны, но одно дело – заигрывания, а другое – когда осознанно идешь в номер и вроде наперед знаешь, чего ожидать. На негнущихся ногах подросток доковылял до нужной двери. Стеклянные колоны, выстроенные в ряд напротив дверей номеров, придавали коридору впечатление лабиринта. Хрустальные люстры расщепляли свет на осколки.
Пора бы перестать себя накручивать и уже хоть с кем сделать это, напряженно раздумывал Маю, глядя в спины девушкам. Наверняка, в классе не осталось ни одного парня, кто бы хоть раз не занимался этим. А какой самый поздний возраст для этого? Может, он уже опоздал. Если сейчас у него не выйдет всё должным образом, ни одна девчонка потом не захочет с ним гулять, о чем из сплетен узнают парни, и у них появится отличный повод для измывательств.
Отпирать замок предоставили Маю. В коридоре была слышна музыка, играющая в одной из ближайших комнат и ударно резонирующая от стен. Трек звучал прямо на убой: пульсирующие, зацикленные риффы и акустическая гитара, такая простенькая, что пока возился с замком, успел выучить основную тему. Подруги тихо переговаривались в стороне.
Маю ощущал неудобство в одежде: футболка обвисала в плечах, а джинсы ну точно куплены на размер меньше. Ремень врезался в живот, пора бы уже прекратить нарезать себе на вечер кучу бутербродов: если у сестры они шли в рост, то у него – вширь. Сладкая газировка и такие же переслащенные безалкогольные коктейли, к которым он пристрастился в академии, на глазах размывали стройные очертания фигуры.
Когда они попали в номер, мальчик щелкнул выключателем. Не слишком просторная комната оказалась вся декорирована в бордовых, красных и пурпурных тонах. Девушки тут же направились к единственной здесь кровати, а Маю скрылся в ванной. Закрываться не стал, побоявшись, что запертую дверь истолкуют как признак неуважения или стеснения. Он вспотел до того, что на футболке проступили пятна, только этого не хватало. У раковины и на полках над ванной был разложен набор косметики для тела. У персонала походу имелась своя особая система, направленная на то, чтобы предотвращать кражи в номерах. На входе, в предбаннике здания, ко всему прочему стояла заслонка с металлоискателем.
Стянув футболку через голову, воспользовался дезодорантом и вдел голые руки в рукава кожаной куртки. Маю беспокоил собственный запах, тот вполне мог показаться другим неприятным. Несмотря на тепло, ладони оставались ледяными, и чтобы не пришлось прикасаться к девушкам холодными руками, попытался согреть пальцы под горячей струей воды. Пока можно было терпеть, держал руки под обжигающей водой, потом, резко втянув воздух, отшатнулся прочь. В холодное время года у него всегда мёрзли ладони. Когда лежишь в своей постели, и слышны лишь сонное дыхание Вальки и грохот дождя по трубам, крыше, подоконнику снаружи – холодные пальцы становятся настоящей проблемой…
За исключением звука льющейся воды в номере висела тишина. Маю вытащил мобильный из кармана кожанки – на дисплее высвечивался конвертик с неотмеченным сообщением, проверив, что звук отключен, немного помешкал и оставил на полке с полотенцами, куда раньше запихнул свою футболку. По уму нужно было проверить, от кого смс, но Маю этого не сделал. Прежде, чем выйти из ванной, заглянул в щелку между дверью и косяком. Куисма сидела на кровати в одном белье и вполголоса обсуждала со второй девушкой хетчбэк родительской иномарки.
Как только подросток открыл дверь, Куисма послала ему улыбку. Маю стало трудно оторвать взгляд от темно-бордового бюстгальтера. Кружева просвечивали светлую кожу. Было предостаточно времени, чтобы рассмотреть детали, в конце концов, не каждый день ему выпадает оценивать «женские штучки». В одном нижнем белье Куисма выглядела уже не такой смелой, как в платье. Леена удивила. В приглушенном свете, на кровати, застеленной бежевым покрывалом, она казалась куда как симпатичнее.