– Как скажешь, – Эваллё явно не планировал нападать. – Однако не ты ли первым затеял это мракобесие?
– Хочешь узнать, кто был первым? – Маю рванулся в сторону брата, метя кулаком тому в челюсть.
Капюшон упал с её головы, когда девушка подскочила с земли.
– Да перестаньте вы оба! – не выдержала «ледяная фея», кидаясь их разнимать.
*
– Очень остроумно, – Маю имел в виду фаянсовые фигурки у монитора Эваллё, которые замечал и раньше, но всё как-то не доводилось указать на них брату. Два белокурых голубка, которых брат добавил в уже имеющуюся на столе коллекцию.
Парень оторвал взгляд от очередного электронного сообщения.
– Так Куисма твоя девушка или нет? Неофициально.
– Без меня, меня венчали, – проворчал Маю, забирая фигурку девушки со стола. Миниатюрный вариант Куисмы отправился на постель брата. – Она и не была моей неофициальной девушкой, мы с ней просто хорошие друзья.
– Это ты так считаешь.
– Прекрати говорить иносказаниями. Потом какое тебе дело, кто как считает?
Опустив один локоть на стол, Эваллё развернулся на крутящемся стуле, лицом к брату.
– Я не пойму, у тебя какие-то проблемы? – прохладно отозвался старший брат. – Почему ты такой заведенный?
– Критические дни, господин психолог.
– А я серьезно.
– Я уже не понимаю, когда ты говоришь серьезно, а когда хочешь разыграть меня.
Скрипнула молния на пуховом жилете, Маю надвинул на голову капюшон, игнорируя вопросительный взгляд брата.
– Ты можешь простудиться, если будешь спать в студии. Фрэя сегодня у подруги, её комната свободна, займи её постель.
– Оставляю эту постель вам с сестрой.
На чем терпение брата лопнуло. Мальчик уже метнулся на лестницу, когда тот вскочил со своего стула и рванул вдогонку. Удалось вывести парня из себя – достойная победа. Маю, рискуя расшибить себе голову на винтовой лестнице, перескакивал через ступеньку, Эваллё семенил где-то позади, грозясь надрать брату задницу, если тот не остановится. Спрыгивая с последней ступеньки, мальчик сиганул на лестницу, ведущую на первый этаж. Перемахнув часть ступеней одним прыжком, налег на поручень и скатился вниз. Промчался через гостиную, кухню, лавку и под удивленные возгласы домашних вылетел в прихожую. Эваллё перехватил его на пороге, стоило Маю распахнуть парадную дверь. Видимо, из гостиной брат тут же махнул на веранду, через черный ход выбежал на улицу, а там обежал переднюю часть дома, вот зараза!
– Я тебе язык-то с мылом умою! – ярился старший брат за спиной, когда мальчик через коридор пронесся в заднюю часть дома, к ванной, мимо застывшей в проходе Янке.
Однажды брат так и поступил, когда Маю впервые прилюдно высказался заправским матом. После чего он еще долго пытался зажевать привкус мыла мятной жвачкой. Почему-то с Фрэей Валька церемонился, всё-таки у девчонок бесспорное преимущество – пол!
– Вы обалдели, десятый час?! – прикрикнула на них Тахоми, выходя из ванной, с полотенцем на голове. – От вас двоих шума как на ипподроме!
У Маю промелькнула идея отсидеться в туалете, пока брат не устанет пасти его у двери, но ждать пришлось бы очень долго.
Всего-то надо успеть проскочить в студию и забарикодироваться изнутри, откуда Валька точно его не достанет.
Мальчик резко свернул в гостиную. Их с братом беготня сопровождалась грохотом обуви, валящихся плетеных кресел, угрозами Эваллё и острыми углами, куда случалось врезаться.
– Сестра, у меня уже не находится никакой управы на них! Они снова опрокинули что-то! – резонировал от стен теткин голос.
На втором этаже хлопнула дверь.
– Взрослые парни, а ведете себя как дети! Эваллё, прекрати преследовать своего брата!
В гостиной Валька почти нагнал его, еще бы, при его-то росте и развитых мышцах! Хихикая, подросток сорвал с дивана покрывало и швырнул брату в лицо, тем самым ослепив того на пару секунд. Перебравшись через разложенный диван, Маю пулей вылетел из комнаты. Однако брат не растерялся. Позади уже раздавался топот его ног, когда мальчик вбежал на веранду, тонущую в сумерках. Схватился за дверную ручку, запирая Эваллё в гостиной. Свет сюда проникал только через завешанное занавеской окошко в двери. Парень тут же бросился куда-то вглубь гостиной. А Маю пересек веранду и спрыгнул с крыльца. Основной свет шёл от окон дома, и участок здесь был ярко освещен. Промчавшись сломя голову к металлической дверце в земле, мальчик нырнул в студию и захлопнул дверь за собой. Вообще-то он мог запереться на ключ, но решил ограничиться простеньким запором, прекрасно зная, что брат не осмелится уродовать замочную скважину. Посмеиваясь, Маю, явно довольный собой, спустился на пару ступеней, не сводя глаз с запертой двери.
В подвале-студии металлические запахи смешались с ароматом кожаной обивки, а поскольку Маю в конце недели наводил влажную уборку, пахло еще деревянным полом и чистящими средствами.
С потолка свисала обычная стоваттная лампочка, помимо которой Маю установил здесь настольную лампу. У дальней от входа стены находилась стойка под синтезатор, с микрофоном, перпендикулярно ей Маю сдвинул стол, на котором разместил ноутбук со звуковыми колонками. Дисплей синтезатора мерцал, у ноутбука была поднята крышка, идущий от настольной лампы свет слегка мигал, отчего возникала иллюзия, будто прохладный воздух в студии дрожит. Тут же рядом располагалось остальное оборудование, а также чехол с гитарой, провода, переходник и коробка для мусора. На кровати в беспорядке валялась одежда, ватное одеяло и учебники.
Прислушиваясь к звукам снаружи, Маю подошел к столу и отключил лампу. Посидел немного в мягком низком кресле, глядя на клавиши. Металлические ножки заскребли деревянные половицы, когда мальчик отодвинулся вместе с креслом.
Эваллё не ломился в запертую дверь, и Маю приуныл, понимая, что преследования не будет. Должно быть, ниже достоинства брата лазать по земле, пытаясь отпереть дверь в подвал. Возник порыв набрать номер Эваллё, но сигнал из подвала поступал с перебоями. Изнывая от безделья, мальчик гадал, чем себя занять. Завтра воскресенье, значит, оставшиеся домашние задания можно будет сделать потом, со сном тоже можно повременить. Интернет в подвал еще не провели, даже кино посмотреть было нельзя. Отвлекаться на музыку сейчас не хотелось, в голове царила абсолютная пустота.
Проведя несколько долгих мгновений в тягостных раздумьях о пользе труда, Маю перебрался на кровать. Сместив учебники к краю, мальчик растянулся на животе. Среди учебников затесался музыкальный журнал, в сумке также нашлась пачка соленого арахиса. Всецело погрузившись в чтение, Маю не замечал бега времени, только когда начали слипаться глаза, к своему огромному удивлению он отметил, что на часах давно за полночь. Почесывая взлохмаченную голову, Маю свесился с кровати, помня, что рядом где-то стояла пластиковая бутылка, куда он утром перелил апельсиновый сок. Это было сделано для удобства – и стакан не нужен, и переносить с собой легче.
Рука уже потянулась за бутылкой, как нечто заставило буквально втянуть носом воздух. Волоски на руках встали дыбом, по коже пошли мурашки. Ежась, Маю приподнялся на кровати. Не понимая причину беспокойства, мальчик снова и снова обводил студию ищущим взглядом. Ступни нашарили высокие холодные кеды. Маю озирался, пока взгляд не остановился на двери. То самое направление, откуда проистекало беспокойство. Соль на языке вызывала сильную жажду, идущая сверху опасность, как месяц назад, на пустынной улице, заставляла сердце стучать с перебоями. Казалось, кто-то набросал за шиворот кузнечиков, и те мерзко щекочут голую спину.
Внезапно тишину прорезал мощный удар. На запертую дверь обрушилось что-то тяжелое.
Маю подорвался с кровати. Рефлекторно схватив с подушки сотовый, стиснул пальцы на гладком корпусе. Нужно позвонить, пока еще не поздно. От нахлынувшей волны паники Маю затрясло. В подвале вдруг стало так холодно…
Мальчик не сводил глаз с двери, ожидая чего-то по мере того, как разрасталась плохое предчувствие. Сглатывая, Маю обыскивал взглядом комнату, пытаясь отыскать любой острый предмет, способный его защитить. В чем он был совершенно точно уверен – там, за дверью не Эваллё. Интуиция не подводила, иногда он просто знал то, о чем не догадывались другие.