– Ладно.
Тяжелая голова давила на плечо. Сидеть на полу в шерстяной юбке было удобно и тепло. От Сатина исходил такой запах, как будто его волосы побывали в салатнице.
– Начинаешь думать, вот она – светлая полоса в твоей жизни, а потом звон в ушах проходит, и виденное ранее открывается с обратной стороны.
– А также из оптимиста начинаешь превращаться в пессимиста, – в тон отцу дополнила его реплику девушка.
– Я, что ль? Я – оптимист, я обожаю свою жизнь, – усмехнулся Сатин.
– На кого ты ругался здесь?
– А я ругался?
– Уже не помнишь? Сатин?
– Мм?
– Я видела тебя сегодня утром в школе, решила, что ты приехал, потому что хотел увезти меня с занятий.
– Извини, ласточка, я не рассматривал этот вариант.
– Ты полетишь со мной в Японию?
– Каким рейсом?
Фрэя улыбнулась.
– Пока не получается, но ты мне разрешишь, и тогда обязательно слетаю, ведь так?
– Пользуешься тем, что я напился?
– Ты притворяешься, что сильно пьян, а на самом деле тебе только хочется говорить о всякой ерунде, чтобы отвлечься.
– Слова Ларошфуко: «Мы так привыкли притворяться перед другими, что под конец начинаем притворяться перед собой». Сожалею, что запутал тебя. Я бываю в Японии каждый год. Успели записать там два альбома. В Японии не так просто жить. Милая, давай лучше заведем тебе хомяка?
– Я уже взрослая для хомяка.
– Я куплю этого хомяка в Японии.
Фрэя не смогла удержаться и засмеялась.
– На вечере у Лим-Сивы ведь было что-то интересное?
– Несколько мужиков напивалось – это неинтересно, – пробормотал Сатин, и в тоне его голоса была слышна улыбка.
– А как же леди?
– Леди отрывались по соседству.
Плечо начинало затекать.
– Тебе обязательно уезжать в отпуск?
– Это ради здоровья Рабии… Знаю, Маю не произносил этого вслух, но мне кажется, он так же, как и ты, не хочет, чтобы мы уезжали. Собственные дети ополчились против меня, – усмехнулся Сатин.
– Можно будет приехать к вам с Рабией на пару дней, когда не будет занятий?
– Конечно… Я переведу деньги на карточку. У тебя есть красивые парни в классе?
– Да как же, все такие глупые и страшные…
– Вырастут – наберутся ума.
– Сатин, я тебя умоляю. Откуда там ум черпать? А у Маю в классе, кстати, есть.
– Неужели?
– А как ты прошел по школе незамеченным?
– В плаще-невидимке, такой с капюшоном…
Поведя плечом, Фрэя сбросила его голову. Сатин задрал лицо к потолку и прикрыл глаза.
– Прости, что накричал. Но не рискуй больше, садясь в машину с незнакомыми людьми, даже если таксист – старый приятель.
Прижимаясь затылком к столовой дверце, Сатин развернул лицо так, чтобы видеть дочь.
– Мне будет спокойней.
*
Янке присела у чемодана, стремясь понять, отчего заклинило ручку. Сатин уже закрепил на верху машины второй чемодан.
– Ты окончательно его застегнул, или я могу еще что-то положить? – крикнула мужу Рабия, выходя из спальни.
Янке и Маю помогали собирать вещи в дорогу. Приходилось перекрикиваться друг с другом из разных комнат. В доме царил жуткий кавардак, уличная обувь пачкала полы.
– Кому-то нужно будет сгрести листья на участке, пока снега не намело. И с крыльца лед сколоть.
– Да знают они всё. Сатин, посмотри, там твоя чистая рубашка упала на пол! Я где-то оставила свой аккумулятор… Не могу никак найти. Маю, ты не видел?
Рабия остановилась рядом с Янке.
Поднявшись по лестнице на несколько ступеней, Сатин метнул ей в руки маленький дорожный футляр с зарядным устройством.
– Лови!
Наконец ручка поддалась, и Янке потянула её вверх.
– Я заправил бак, – послышался с черного входа голос Эваллё.
– Столько времени было спокойно собраться… – очень точно подметил Маю, появляясь за спиной Янке.
– Вот это оплачено… Телефон, Интернет, так что у нас тут?.. Квитанция на оплату Гимназии, – стоя на верху лестницы, Сатин спешно разворачивал перед Янке сложенные вчетверо чеки. – Сами разберетесь? – он перекладывал из одной руки в другую конверты, кучу мелких бумажек, две связки ключей, поднял подбородком крышку кожаной папки, перебирая занятыми пальцами листы бумаги.
– Разберемся, пап! – Маю одним прыжком перемахнул четыре последние ступеньки.
– Отлично… – рассеянно бормотал Холовора. – Маю разберется, а как остальные?
Внизу показался Эваллё и тут же предложил свою помощь:
– Давай я спущу, – парень уже поднимался по ступеням навстречу Янке. Закутанный в черную шаль поверх черной же кофты он выглядел весьма бледно. В окружении встрепанных на ветру волос бледный овал лица Эваллё, казалось, висел в воздухе над черным воротником. Янке невольно глянула на мускулистую руку, но она уже и сама справилась.
– Хватит, Эваллё, – Сатин быстро оказался рядом.
На пару слов отца Эваллё ответил длинным предложением и достаточно спокойно.
Испытывая смущение за неловкую ситуацию, Янке провезла чемодан до белоснежных парадных дверей, обе створки которых были распахнуты настежь.
– Фрэя и Тахоми уже в аэропорту. Давайте быстрее, – послышался за спиной голос Рабии. – Кто бы мог подумать, что начало декабря мы проведем на экваторе.
– Да уж, звучит офигенно, – раздался голос Маю из прихожей.
Следуя за Эваллё, Янке быстро спустила чемодан на выложенную светлым камней дорожку и покатила за собой.
Вдоль дорожки скопились залежи сухих листьев. Деревья в саду осыпались, украшая землю пестрой пятнистой шелухой.
Янке открыла багажник, и они вдвоем с Сатином загрузили туда чемодан.
– Я с вами не поеду, – заявил Эваллё, пропуская мимо себя Маю, который открыл переднюю дверцу и уселся на водительское сиденье.
Спустив руки с руля, Маю обернулся на брата.
– Я думал, ты поедешь с нами.
– Пока будет лучше воздержаться от дальних дистанций, – прозвучало в ответ. Сатин подошел к младшему сыну.
– Внимание! – Рабия сделала пару моментальных снимков мужа и сына. В другой раз и Янке попала в кадр.
– Береги пленку, – Сатин постучал пальцем по воздуху, указывая на камеру.
– Фото-сессия окончена, – Маю нетерпеливо нажал на гудок.
Сатин поцокал языком и попытался согнать мальчика с сиденья:
– Не паясничай. Вылезай. Машину поведу я, а ты поедешь на заднем сиденье.
Янке и Рабия одновременно обернулись на Эваллё, обхватившего себя руками и стоящего около джипа. Даже просто находиться рядом было достаточно, чтобы ощутить тот мощный поток тепла, исходящий от парня. Янке уже научилась различать тепловое поле каждого в этом доме, за исключением Рабии и Тахоми, и могла сказать, что пока самое сильное было именно у Эваллё.
– Точно не надо оставить кого-то с тобой? – спросила Рабия.
– Всё в порядке, – никто бы не усомнился в его словах, так искренне звучал голос Эваллё.
– Пускай отдохнет дома, чем будет мотаться с нами по городу. У меня нет времени с тобой играть, Маю! – Сатин хлопнул сына по коленке, когда тот специально уронил на землю ключи, вынуждая отца за ними наклоняться, а сам перегородил проход в салон автомобиля.
– Как будто оно когда-то было, – плаксивым голосом протянул мальчик, в развязной позе раскинувшись на сиденье. Некоторое время Сатин еще спорил с Маю, потом мальчик перебрался назад, устроившись рядом с Янке. Все равно, что сидеть на холоде рядом с очагом отопления. Ладонь, которой она придерживала дорожную сумку, лежавшую как раз между ней и Маю, полностью окунулась в ласковое облако тепла. А ребенок даже не подозревает о себе. Янке слегка раздвинула пальцы и пошевелила ими, незаметно для Маю купая ладонь в чужеродной энергии, пока тот распутывал наушники. В следующий момент мальчик уже задумался о чем-то, постукивая себя наушником по губам.
Соседняя дверца хлопнула, в машину села Рабия. К ней неторопливо подошел Эваллё, по-прежнему неприступно обхватывая себя руками. Его голос уже окреп, но говорил парень тихо:
– Счастливо отдохнуть. Береги себя.