– Спасибо, родной. Выздоравливай. Я сказала сестре, чтобы она не позволяла тебе перегружаться.
Казалось, с отцом Эваллё прощаться не собирался, одного беглого взгляда друг на друга обоим было вполне достаточно. Янке испытала сожаление. Обычно чужие ссоры заставляли сердце сжиматься от боли. Она не открыла никому, что люди, которые оказываются рядом, неизменно начинают проявлять истинные чувства, таким образом, они неосознанно раскрывают скрытые доселе стороны.
Тепло Сатина вновь оборвалось. Как странно… то оно здесь, то его будто нет. Одно время Сатин есть, и вдруг он исчезает. Что за перебои? Как ему удается это проделать?
Маю скрестил руки на груди и фыркнул:
– Поехали уже.
Когда машина тронулась с места и покатила по дороге, Янке боковым зрением видела, как Эваллё прошел немного по дороге, провожая глазами джип.
Энергия младшего накатывала волнами, и чем сильнее были эмоции мальчика, тем яростнее разбивались волны, но до сих пор, даже после того, как они отъехали от дома, ничто не могло заглушить эхо заряда Эваллё. Взыграло любопытство. Похоже, предстоит разгадать, чем же вызвана закономерность того, что одни имеют это странное энергетическое поле, а другие не выделяются ничем особенным. Что же отличает первых от вторых?
========== Глава XII. Вдалеке ==========
I set fire to the rain
And I threw us into the flames
I felt something die
‘Cause I knew that that was the last time
The last time
«Set Fire To The Rain» (Adele)
В западной части Индийского океана, омывающего Африку, к северу от острова Маврикия простирается Сейшельский архипелаг, который насчитывает более сотни островов и островков, из них обитаемы только тридцать три.
Республика Сейшелы – островное государство немного южнее экватора. Самый большой остров – Маэ. На нем находится столица государства – Виктория – и международный аэропорт.
Основной язык – английский, но сейшельцы предпочитают креольский, возникший на основе французского, с добавлением местных наречий.
Население: франко-африканские мулаты, индийцы, негры, китайцы, арабы, африканские племена, туземцы.
На Сейшелах господствует матриархат.
Первыми на неведомые острова проникли арабские мореплаватели, после чего около двух столетий архипелаг служил пристанищем для пиратов. Официально Сейшельские острова были открыты Васко да Гаммой в начале XVI века. Позже на коралловый архипелаг высадились англичане. Экспедиция капитана А. Шарпея подробно исследовала эти острова в 1609. Первые постоянные поселения на двух крупных островах Маэ и Праслен основали французы, которые с 1756 года стали создавать там плантации корицы, гвоздики и ванили. Именно тогда острова получили своё название в честь министра финансов – Моро де Сешелля.
Французские колонисты завозили на Сейшельские острова рабов…
Сатин захлопнул путеводитель и открыл программку с красочными фотографиями здешних мест.
От острова Маэ, на который они прибыли утренним рейсом, их путь пролегал через индийский океан до острова Силуэтт на северо-западе. На острове не оказалось ни одного действующего отеля, зато желающие могли арендовать коттедж. Супружеская пара Очику – единственные в тех краях, кто предоставлял туристам съемные апартаменты. Дальше в джунглях вдоль протоки лежала деревенька. По словам мадам Очику, народу в деревеньке жило немного, человек сто пятьдесят, в основном темнокожие. Да и связи на острове не было никакой.
Они выбрали подходящее время, чтобы посетить этот зеленый райский остров: до сезона дождей было еще далеко, температура колебалась в районе двадцати семи-тридцати градусов. Из-за повышенной влажности воздуха и бесконечного солнца приходилось точно рассчитывать время, чтобы ненароком не обгореть на солнцепеке, но местные жители спокойно относились к погоде, царящей на островах, называя её «наиболее благожелательной».
Несмотря на то, что остров считался третьим по величине в Сейшельском архипелаге – его площадь составляла приблизительно двадцать пять квадратных километров, – не производил впечатления такового. Услышав о малой численности населения, Сатин немало удивился. Кроме их туристической базы и деревушки на другой стороне острова здесь больше не наблюдалось заселенных мест, хотя в справочниках приводилась другая информация.
По приезду на остров Силуэтт супругам не пришлось заполнять никаких бумаг, только вписать свои имена в перечне отдыхающих – и коттедж перешел в их полное распоряжение.
Мадам Очику вела туристический бизнес, изредка отлучаясь с острова, а её муж каждое утро уезжал в Викторию на работу и поздно вечером возвращался на пароме. Женщина плохо говорила по-английски, предпочитая ему суахили, распространенный среди черных островитян. Она заселила чету Холовора в двухэтажный коттедж с одной комнатой на первом этаже, ванной-туалетом и спальней на втором. С балкона открывался вид на океан, до которого от базы Очику было минут десять ходьбы вниз по склону. На некотором расстоянии приютились два других коттеджа, сейчас пустовавших, и завершал идеальный круг – хозяйский дом с тремя комнатами. Посредине – кухонька и просторная столовая для гостей, столики под навесом и кострище.
Сатин, внимательно следивший за тем, чтобы во время подъема Рабия не подвернула лодыжку, уже ощущал, как солнце покалывает уязвимые участки там, где руки и плечи не прикрывала одежда. Длинные штаны колыхались от морского бриза, струясь при каждом шаге. Невесомые сандалии уже нахватали песка.
Лицо жены наполовину скрывала широкополая шляпа. Взгляд то и дело останавливался на коротком небесно-голубом платье, с открытой спиной. Огромные плоские серьги, которые Рабия купила на Маэ, были похожи на раковины и раскачивались при ходьбе. Тени от деревьев постоянно перемещались по её фигуре.
Ослепительный в лучах солнца океан наполнял легкие сухим, соленым воздухом. Холовора радовался, что может отодвинуть сезон зимних холодов в дальний ящик и еще немного насладиться теплом и солнцем, более того южный климат был благоприятен для здоровья Рабии. Уверенность, что этот круиз поможет ей восстановить силы, при виде белоснежного, искрящегося песка и растительной экзотики, только возрастала.
Приплывший с ними негр помог донести вещи на базу. Когда его взгляд в третий раз переместился на обнаженные ноги Рабии, Сатин почувствовал вспышку злости. Но не на себя, за то, что позволил жене надеть это платье, а на их темнокожего приятеля.
Всю дорогу тот сутулился и старался не заглядывать им в лица, каждый раз, когда к негру обращался или Сатин, или Рабия, отводил глаза и пожевывал губы. Сущее неуважение! Доставив пару точно в указанное место, не прощаясь, поспешил обратной дорогой.
– Сукин сын! Если он еще раз попробует тебя коснуться, я ему башку его немытую оторву!
– Мы приехали сюда на отдых, а не на парад униженных. Успокойся.
– Он полностью проигнорировал тот факт, что я твой муж. По-твоему это правильный расклад вещей?
– Давай, ты просто расслабишься немного.
Ласковый голос затронул сердце. Сатин обнял жену со спины и прижался щекой к её горячему лицу. Накрыв его руку своей, Рабия сжала пальцы и слегка помассировала его ладонь, после чего хотелось уже забыть обо всем, закрыть глаза и зашептать ей на ухо нежный бред.
Долгое время они стояли, обнявшись, в тихом кругу коттеджей и смотрели на проделанный от берега путь – торопиться теперь было некуда. Хотелось насладиться каждой минутой, проведенной на островах.
Мадам Очику оказалась молчаливой женщиной, разменявшей четвертый десяток. Она сама готовила для своих постояльцев, сама ездила за продуктами или ходила в соседнюю деревню за предметами первой необходимости.
Зная, что молодые люди собираются осмотреть остров, в деревянный сосуд, напоминающий термос, с плотной крышкой на веревочке, Очику налила чаю, заваренного на пятилистных цветах тропического гибискуса.
В джунглях царил приятный полумрак, который первое время действовал на Сатина странно гипнотически. Деревню заслоняла невысокая гористая возвышенность, полностью заросшая деревьями. Ближе к океану раскинулась пальмовая роща, в тени гранитных валунов обитала колония гигантских черепах. Лазурная соленая вода влекла ярких тропических птиц. Вдали от берега росли орхидеи, переливаясь сочными оттенками в салатовом море травы. По песку гуляли огромные попугаи, среди которых были совсем черные птицы. Листья переливались изумрудно-зеленым цветом и искрились золотом прожилок.