Негритянки не оказалось ни на кухне, ни в барском доме, нигде поблизости. Дергая подряд двери соседних коттеджей, Тахоми озиралась по сторонам. Заперто. Через зеленоватую призму лиственных сумерек проступали очертания мебели и голая коричневая земля. Сквозь кроны деревьев с трудом проникали лучи. Пустая, вымершая… мертвая. База призраков.
– Мадам, пожалуйста!!
– Её здесь никогда и не было, – еле слышно пролепетала Фрэя, смотря на нелепые попытки Тахоми отыскать хозяйку. – Она нам только примерещилась, в этом месте так легко потерять рассудок.
– Не переживай, детка, мы отыщем твоих непутевых родителей, – упрямо заявила женщина. Фрэя взглянула на побледневшее лицо Тахоми. – Пойдем на пляж, за нами скоро должны приплыть, попросим отвезти нас в деревню.
– Кто была эта Очику? Дух умершей негритянки? – вполголоса бормотала она, просто чтобы слышать звук своего голоса. – Мои родители тоже её видели? Их могли…
– Что?! Что могли?!
– Их могли съесть, а Очику нам наврала, что они уехали на коралловый остров.
– Фрэя… это уже слишком!
– Нет, ты послушай, нет доказательств, что слова Очику – правда. Оглянись – её здесь нет. Ты же видела кровь! Там вся простыня… все полотенца были в крови! Мы не знаем, кто здесь живет. Возможно, эти люди – каннибалы. Согласись, в моих словах есть смысл!
Остановившись посредине двора, Тахоми посмотрела на балкон северного коттеджа, Фрэя последовала её примеру. Темное окно было занавешено с той стороны, а балкон завален листьями и бамбуковой трухой. Холодный, равнодушный дом с провалами окон и страшной тайной внутри, похоронившей все документы, все сведения о последних днях Рабии и Сатина.
Вспомнив банановый брикет, девушка почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота. Пища, приготовленная мертвецом.
– Я боюсь идти в деревню… А что если там тоже все умерли?
– Давай обойдемся как-нибудь без этих «если», «а вдруг»… – прозвучало сердитое в ответ.
В пустом помещение властвовал запах древесины, сырого песка и застарелой земли, словно там никто не жил уже очень давно. Голые обшарпанные стены, грязные полы, усеянные ветками и листьями, окна без стекол – здесь давно не ступала нога человека. Покрытое слоем пыли «денежное дерево» одиноко засыхало в углу.
*
Деревню они отыскали с поразительной легкостью и почти сразу же поняли, что зазря проделали весь путь. В деревне говорили только на одном языке. Тахоми уже не раз пожалела, что не додумалась захватить с собой фотографию зятя и сестры. Она четко по слогам проговаривала свою фамилию и имена близких людей, но поселяне лишь пожимали плечами, мотали головами и непонимающе улыбались, разводили руками. Фрэя оказалась умней, прикарманив паспорта обоих родителей, девушка спрашивала про людей, изображенных на цветных маленьких фотографиях, но ей также отвечали непонимающими рассеянными улыбками.
В полицейском участке им с Тахоми предложили чай со льдом.
– Что за массовая амнезия?! – сорвалась Тахоми, выдохнувшись от беготни по деревне. – Они чуть ли не каждый день наведывались в эту проклятую деревню, а там никто не слышал о них!
– Говорите, они остановились на туристической базе супругов Очику? На острове Силуэт? Вы ничего не путаете? Ваша сестра лично вам это говорила?
Полисмен хлобысал «экспрессо», листая журнал с подробным описанием отелей и туристических деревень по всему архипелагу. Он почесал лоб, устремив ясный взгляд на них с тетей, сидевших напротив.
– Непонятно. Пропали без вести. Такое здесь редко случается, у нас отличная система морского контроля, ребята ревностно выполняют свою работу, каждый день курсируют по одному и тому же маршруту. Некоторые острова весьма капризны, их очертания постоянно модифицируются, здесь влияет множество факторов: погода, в первую очередь, ветер и солнце, вода, время года, циклоны. За ними приходится наблюдать, но случаев с летальным исходом у нас пока еще не было.
– Пока еще?! – ужаснулась Тахоми.
– Мы задействовали береговую охрану. Если они оказались на одном из незаселенных островов, то вполне могли прибегнуть к спасательному костру, наши люди заметят его издалека. Вам совсем необязательно самим участвовать в поисках.
– Как же? Она моя сестра, а её муж – очень дорогой мне человек, – женщина ровно смотрела ему в глаза. – К тому же они – родители моей племянницы. Я не могу просто сидеть, сложа руки.
– Вы очень удивились, когда мы упомянули чету Очику… – ухватилась за соломинку Фрэя.
– Да, вы рассказали про неких господ Очику. Но знаете, я никогда ничего не слышал ни о каких Очику, – он помассировал дюжий подбородок. – Если там кто-то и сдавал коттеджи с такой фамилией, то определенно это было до меня, а я работаю в этом отделе уже двадцать лет.
Мужчина раскрыл ладонь, как бы говоря: ничего не поделаешь – и пожал плечами.
– Но мы их видели, – настаивала девушка, специально понижая голос до зловещего шепота. – Вернее, одну, негритянку, она предложила нам остаться до вечера и дождаться её мужа, проводила в тот коттедж, где якобы жили мои родители, а когда мы вышли оттуда, её и след простыл, даже вещей, свидетельствующих о её недавнем пребывании на острове, не то что о существовании – нигде не было. Все дома были пусты и выглядели так, будто в них давно не ступала нога человека.
– Интересная история. Я говорил начальству, что надо продать тот участок, но они и слушать ничего не хотели. Ладно… что ж, от вас, уважаемые дамы, сейчас требуется лишь терпение. Мы делаем всё, что в наших силах. Будем искать ваших родителей и день, и ночь, – обратился полицейский к девушке. – Если что-то обнаружим, немедля сообщим вам, а пока лучше не делать опрометчивых поступков. Вам есть, где остановиться? – учтиво поинтересовался мужчина, смотря на угрюмые лица посетительниц.
– Что же нам теперь делать? Вернуться на Маэ, или прочесать окрестности с группой добровольцев? – Фрэя мусолила булку, есть абсолютно не хотелось, но чтобы отыскать родителей в Индийском океане, нужны были силы. От духоты клонило в сон, раскаленный ветер высушил покрасневшую кожу, к тому же хотелось смазать обгоревшие участки прохладным влажным кремом.
– Пока мы отправили один патруль вглубь архипелага, и наши люди уже прочесывают местность. Знаете что, я дам вам два пейджера, чтобы отдел розыска мог связаться с вами в любую минуту. Просто не представляю, куда они могли деться с кораллового острова. Со всех краев – океан, на острове ни одного деревца. Не иначе, как кто-то приплыл за ними на лодке и забрал. Знаете что… я скажу ребятам, чтобы они осмотрели северный коттедж, и вообще всю эту загадочную базу, о которой вы твердите.
– Местные жители нам ничего не сказали. Моя племянница показывала им фотографии, никто так и не узнал лица на фотографиях.
– Ясно, будем думать, – на этой ноте полицейский поднялся из-за стола. Открыв ящик стола, он пошарил рукой в рабочем хламе: тетрадки, ручки, зажигалки, увеличительные стекла, сложенные карты, записные книжки в толстых кожаных обложках и многое другое.
– Только давайте с вами условимся, что вы сами не будете предпринимать никаких шагов, не согласовав с нами. Договорились? – мужчина выложил на стол пару пейджеров.
Они с тетей переглянулись.
– Надо вернуться в отель, поспать немного, – раздался удрученный голос Тахоми.
Им удалось добиться содействия – это уже было полпобеды. На поиски экипировали двоих африканцев, мужчину в пробковом шлеме с густыми усами и смуглого лысого полицейского неопределенного возраста. Оба серьезно настроенных полицейских согласились обыскать остров Силуэт.
– Может быть, мы зря это затеяли? – вечером того же дня спросила тетя, мешая ложкой мороженый микс у себя в стакане. – А ты как думаешь? Вдруг они решили просто взять… – она выдержала паузу, – и сбежать.
– Отлично, Тахоми, я в восторге! На какие же средства они существуют? Сомневаюсь, что мой отец бы нырял за моллюсками, а Рабия сидела бы дома и плела ожерелья из морских жемчужин, – Фрэя говорила и ела мороженное из пиалы. – Знаешь, обычным людям требуется всякая шарабара, типа мыла, чистой питьевой воды, крема от ожогов, зубной пасты, ножниц, ножей и так далее…