Когда двери лифта закрылись, Маю привстал на цыпочки и прикусил нижнюю губу Эваллё, отдающую облепихой.
Эваллё отклонился от поцелуя и притиснул мальчика к ближайшей стене.
– Н-не сейчас… За дверью… услышат.
Охочий до ласк брата Маю уже шарил голодными руками по желанному телу. Упираясь ладонями в дверь по обе стороны от его пылающего лица, парень задрал правое колено. Месть за баню. Сухое дыхание Эваллё царапало губы. Колено настырно коснулось промежности, подсадило. Мальчик приподнялся с пяток на мыски. Внизу горело, только без боли.
– Наша квартира… если кто выйдет… – лепетал Маю, смутно сознавая, что риск только усиливал возбуждение.
Парень подвигал коленом, раздражая жидкий огонь внутри. Накрыл пальцами. Спина прогнулась, и Маю вжался затылком в стену. Кожа по всему телу одновременно покрылась мурашками и вспотела.
– Раскаленный… – выдохнул Эваллё в лицо.
Чтобы отвлечь брата, Маю тронул колечко в его ухе и слегка потянул.
– Проколешь мне ухо?
– Я проколю тебе всё, что захочешь, – Эваллё занял пристойную позу, но плотоядное выражение с лица не стер. – Сделаю столько дырок, сколько тебе будет угодно.
– Такие забавы могут быть опасными, – Маю бросил взгляд через плечо на темную дверь с блестящим золотым номером. Лучше бы им не искушать судьбу. – Я хотел сказать, там соседи могли услышать.
– Извини, не смог удержаться, ты сильно пахнешь, – парень смотрел прямо перед собой, похоже, силился взять мысли под контроль.
Пальцы легли на бледную горячую щеку Эваллё. Касаться лица своего брата, это было так естественно.
Следующий поцелуй случился рядом с их квартирой. В то время как Маю норовил справиться с замком, Эваллё вперемежку с жарким шепотом, рассказывая, что сделает с братом в следующий момент, ласкал его живот под свитером. Прямо напротив маячило мигающее изображение Санта-Клауса, застывшего в угарном танце с оленями. Юмор сестренки, не иначе.
Загудел лифт.
Едва за ними закрылась дверь, как в коридоре нарисовалась Тахоми. В прихожей пахло туей – новым освежителем воздуха.
– Экскурсия закончилась вчера, а уже обеденное время, – прохрипела женщина, наверняка, опрокинув не одну стопку сакэ. – Что же вас так задержало? Маю, у тебя голова на что? Шапку носить? – она потерла висок и забрала у подростка куртку. – А ты, его старший брат, должен был хоть как-то повлиять. Чем вы только занимались всё утро?! Телефоны отключены!.. Ну, как вы не поймете?! – она стервозно насадила на крючок куртку. – Теперь отвечаю за вас я. А, поди, узнай, где искать вас ночью… Вы именно так хотели начать этот год, да?
По тетиному лицу Маю стало ясно – под словами «начать год» Тахоми подразумевала не просто отрезок времени, а, возможно, всю их последующую жизнь в Японии.
Она покачала головой.
– Мы для этого переехали? Валять дурака?
– Тахоми… – неуверенно начал Эваллё.
– Нет, ты послушай меня, – она рубанула ладонью воздух. – Конечно, Япония – одна из самых безопасных стран, но это не означает, что вы наделены правом искать неприятности! Где вы были? Мне ни слова!..
Эваллё не позволил тёте повесить свою куртку. Невозможность заботиться о племяннике подействовала на неё как удар в спину.
– Мне нужно было в полицию позвонить? Имейте в виду, если что-либо подобное произойдет, не рассчитывайте на моё сочувствие! Конечно, я понимаю, ты бы позаботился о брате, но, мой боже, Маю всего шестнадцать! Он не знает языка! Случись с ним что, как бы ты выпутывался? Где-угодно в клубе тебе могли продать алкоголь, тебя бы мигом развезло, кто бы тогда подумал о Маю?
– Ты меня за дурака тоже не принимай. Я в состоянии приглядеть за братом. Разве он плохо провел время? Спроси моего брата, если не веришь мне.
Беспроигрышный выстрел. Маю молча разувался. Трудно признаться, но сегодня случилось самое лучшее из всего, что происходило с ним. Тахоми не за то их бранит.
– Вот когда у тебя будут собственные дети, я на тебя посмотрю. Посмотрю, как ты будешь справляться.
Похоже, проповедь не смутила парня – лишь раз тот отвел взгляд и нахмурился. Поначалу Маю испугался, что брат выдаст что-нибудь вроде: «Я не обязан перед тобой отчитываться, ты ведь мне даже не мать!», но Эваллё повел себя на удивление тихо, видимо, и вправду чувствовал сожаление.
– Для японки ты слишком темперамента, – Эваллё направлялся мимо тети и, резко обернувшись, вероятно почуял запах… – Твоя? – указал на фарфоровую чашечку в её руке.
Внутри всё сжалось. Последний человеческий разговор с отцом состоялся как раз перед тем, как тот напился и начал отдаляться от них с братом.
– А что мне оставалось делать?!
Тетя переводила пытливый взгляд с брата на него и обратно, словно кто-то из них мог подсказать ей правильный ответ.
Парень вырвал чашечку из её пальцев. На пол просыпалось чуток соли.
– Нас заперли в музее, – жестким тоном произнес Эваллё. Так похоже на старшего брата, который никогда не стремился себя оправдать и попробовать объяснить, почему поступает так, а не иначе.
– Заперли? – изумилась японка. Теперь тётин голос звучал спокойней.
Женщина немного остыла, но взгляд её темных глаз не предвещал ничего хорошего, до вечера, в лучшем случае.
– Не ругай, Эваллё, – осторожно заговорил Маю. – Экскурсия была очень интересной, мы отделились от группы и решили еще раз осмотреть комнаты, но не услышали, как двери заперли. А утром Эваллё отвел меня в баню и накормил. В кафетерии нам зарядили телефоны, после чего мы сразу пошли домой. Какой был смысл звонить, когда мы были в двух шагах от подъезда?
Мальчик ожидал, что все палки полетят в брата. В душе он понимал, что они осознанно вредили себе: утром вместо того, чтобы из ближайшего телефона-автомата предупредить Тахоми, они так увлеклись друг другом, что позабыли обо всем. Тетя была права, она волновалась, сидела в этой квартире, пила сакэ и дожидалась их. Это ужасно – так поступать с человеком, которому небезразлично, где ты провел ночь.
Удивленно качая головой, Тахоми обвела взглядом их куртки, висевшие на крючках в прихожей.
– Мой боже, Маю, и у вас ушло полдня, чтобы поплавать в ванной и перекусить?
========== Глава VII. Добродетель ==========
My immaculate dream made breath and skin
I’ve been waiting for you
Signed, with a home tattoo,
Happy birthday to you was created for you
«Come Undone» (Duran Duran)*
Братьев Тахоми оставила дома, объясняя это тем, что она не намерена предугадывать все их поступки. Пускай посидят в квартире и призадумаются над своим поведением.
– Нам надо научиться доверять друг другу, – провожая тетю до дверей, сказал Эваллё.
– Когда вы научитесь считаться с чужим мнением, тогда я подумаю, брать вас с собой или не брать.
– Тахоми, мы совсем не против того, чтобы остаться здесь, – монотонно бормотал Маю. – Мы только переехали, вселиться толком не успели, вещи не все разобрали. Столько дел ждет, а город этот нам и так предстоит видеть каждый день, успеем на него налюбоваться, – мальчик буквально выставлял тетку из дома. – Повеселитесь там за нас.
Янке, придерживая тетину сумку, перекинула ремешок на плечо и перешагнула порог квартиры.
– Ну, бывайте, ребятки. Заодно наведите здесь порядок к нашему возвращению.
– Мы вернемся завтра где-то в это же время, – пояснила Фрэя, застегивая приталенное васильковое пальто.
– А вы, как я посмотрю, уже с ней спелись. Да, милая? – скопировал манеру речи своей тети Маю. – Янке, солнышко моё, ты зубы почистила?
– Всё-всё, хватит тебе, – рассмеялась тетя, замахав на племянника.
– Пряня, какие-то проблемы? – ласково обратилась к нему Янке.
– Чш-ш, не ссориться, – раскрыла объятия Тахоми, прощаясь с племянниками. – Отдыхайте, мальчики. Мы вам привезем что-нибудь вкусненькое.
Дверь за ними захлопнулась, и заметно опустевшая квартира погрузилась в тишину. Горячее облегчение, которое принес тетин уход, вызвал укол совести.