Слыша, как с каждым шагом нарастает шум пара закипающего чайника, Маю побрел на кухню. В состоянии полусна врезался плечом в угол. По тому, как росло сердцебиение, подросток понял, что брат наблюдает за ним.
Не было надежды, что они останутся вдвоем так скоро. Маю боялся, что этот момент может наступить еще нескоро.
Протянув вперед руку, парень ухватил младшего за футболку.
– Вот фигли мы устроили всё это, только разозлили Тахоми? – пытаясь мыслить ясно, пробубнил Маю.
– Она уже большая девочка, сама справится, – Эваллё двинулся вслед за своей рукой, подступая к брату. Маю впечатался спиной тому в грудь. В поясницу ткнулась ременная пряжка.
Вдвоем застыли в коридоре между кухней – по левую сторону и гостиной – по правую. Эваллё толкнул ближайшую дверь, там оказалась спальня Фрэи. Повеяло запахом побелки и еще чем-то – духами.
– О, она еще не разобралась…
Маю с любопытством обвел взглядом новую комнату сестры. Монитор уже стоял на положенном месте.
– Ты только посмотри! – при виде тумбочки, придвинутой к постели, нахлынули воспоминания о том дне, когда брат отпаивал его чаем и сидел с ним, дожидаясь, пока у Маю не спадет жар. – Фрэя решила расставить мебель точно так же как дома.
Подросток обернулся, чтобы оказаться заключенным в объятия.
– Хочешь есть?
– Да, очень, мне бы хотелось… горячего. Ты угостишь меня? – ногти царапнули ширинку на джинсах парня. Теперь Маю мог говорить громко, не боясь, что его услышат случайные уши. Пальцы потянулись к нижней пуговице на рубашке Эваллё, выше. Маю принялся ласкать твердый сосок через рубашку. – Я бы начал… прямо сейчас.
– Запрем дверь, – посоветовал парень.
Какое-то время он не отпускал старшего брата, прильнув к грудной клетке щекой.
– Нужен ключ, – дельный совет.
Найти ключ Маю не дал, припечатав старшего брата к входной двери, быстро набросил охранную цепочку и снова вернулся к молнии, ставшей назойливой помехой на пути к желанному теплу. Маю поймал себя на мысли, что постоянно думает о спелом теле, о запахе разгоряченной кожи, о ждущих его сладких поцелуях.
Брат ласково отстранил его ладонь, быстро застегивая ширинку.
– Аки ты прыткий.
Эваллё попятился, стаскивая с себя рубашку.
Маю наблюдал, как светотени, сплетаясь, ложатся на незагорелую кожу Эваллё. Залюбовавшись, коснулся его подбородка, обвел линию щеки. Кожа была горячей, но румянец, как у всех нормальных людей, так и не проступил. Однако понять есть ли там маскирующий крем или нет – было сложно.
– Ты такой чистоплотный, – прошептал брату на ухо, поглаживая то изнутри языком. – Если бы я тебя не знал так хорошо, то посчитал, что ты подготовился…
– К чему же?
– Романтический ужин для двоих… разве не понятно?
На бугры мышц попадал свет из окна; разведя руки в стороны, Эваллё налег на дверной косяк. Игривая улыбка озаряла лицо. Обнаженный по пояс, он буквально весь светился. Затая дыхание от восторга, Маю всё не мог наглядеться на своего парня. Полное отсутствие яркой косметики придавало лицу большую натуральность и подчеркивало естественную красоту его кожи.
Не заметив, как оказался рядом, обнял брата за шею.
– Ну давай, я хочу узнать, как это… – с вызовом в голосе, чуть отклонил голову, – ужин с парнем.
– Тебя не научили в академии правилам хорошего тона. Они обязывают прежде спросить имя, – переняв его игру в поддавки, отозвался старший.
– Уверен, легко одолею эту науку. Просто я умный.
Встретил ответную улыбку.
В ту же секунду брат подсадил, и Маю крепко обвил его талию ногами.
– Неужели мы одни? – наслаждаясь близостью лица Эваллё, прошептал Маю брату в волосы.
Потирая его худощавое тело, парень спиной ввалился в гостиную.
В окна бросались лучи. Панорама гавани почти с тридцатиметровой высоты захватывала дух даже у Маю.
– Не оборачивайся, пока я не задвину шторы.
Эваллё первым закрыл глаза. Маю обхватил его лицо прохладными ладонями, с силой привлек. Твердые губы, это шумное учащенное дыхание… Исступленно целуя взасос, Эваллё переместил ладонь с затылка на шею – вдоль позвоночника, словно заряд прошел – сминая одежду, массируя спину. Этот напор, тихие сдавленные звуки…
Вспышка брата его зацепила, Маю уже был готов вариться в собственном пару, изнемогая от похоти, от желания.
Ноги соскользнули, и парень, не позволяя опуститься на пол, завертел Маю. Медленно, потом быстрей. Мальчик уткнулся тому в шею, держась изо всех сил. От дыхания брата по спине струился холодок.
– Мне так хорошо с тобой, Маю…
Чувствуя под щекой гладкие волосы Эваллё, с наслаждением отдался полету. В тот момент точно два духа слились воедино.
Когда брат, похоже, начал уставать, он осторожно опустил Маю.
Подошвы коснулись пола.
– Пойдем, – парень потянул младшего за собой в кухню.
У Тахоми была идея, проделать в гостиной арку, чтобы та вела прямиком на кухню, соответственно увеличить площадь кухни и сократить коридор. Что ж… неплохая идея!
– Ты так и будешь без рубашки?
– Мешает?
– Да.
Эваллё положил на кухонный стол салфетку, поверх неё опустил мензурку с перекисью водорода.
– Как раз я собирался переодеться.
Во время приготовлений Маю смотрел через отверстия жалюзи на улицу, изредка встречаясь с парнем глазами. Ослепительный солнечный блеск заполнил кухню, отражаясь в темно-русых волосах брата.
– В какое делаем?
– В левое.
Мальчик уселся на гладкую поверхность стола. Одной из фантазий о них с братом, был как раз быстрый перепихон на столе, и парень, если заглянуть в его плутовские глаза, вполне себе догадывался об этом.
Осторожные пальцы Эваллё легли на затылок.
– Обопрись мне на плечи и не двигайся, – посоветовал он, аккуратно протирая мочку ватным тампоном, смоченным в спирте.
– Две снизу и одну сверху. – Маю потер ладони друг о дружку, чтобы слегка унять нервы.
– Вздрогнешь – толкнешь меня – и я проткну не в том месте.
– Хорошо, комарик, я уже успокоился.
Придерживая его лицо, Эваллё чуть отодвинулся и с усмешкой повторил:
– Комарик? Господи, Маю!.. Не зови меня больше так.
– Хорошо, альфа-самец. Тебя вызывает твоя бета.
Маю чувствовал, как у него холодеют руки. Бегло взглянув на сосредоточенное лицо брата, мальчик тяжело вздохнул.
– Тяжко? – улыбнулся парень.
Игла вошла в кожу уха, Маю закусил губу и зажмурился, мысленно вспоминая народный гимн.
– Ты сам этого хотел, помнишь?
Губа, должно быть, от столь усердного укуса побелела.
– Ну, вот и всё. Осталось еще два прокола. – Эваллё протер мочку и прикоснулся губами. – Ведь совсем не страшно, да?
Маю вдохнул глубже.
– Вздыхаешь тут. Продолжать или передумал?
Не желая казаться для брата слабаком, он ушел от прямого ответа на вопрос:
– Твои руки творят чудеса.
– Я всего лишь проткнул тебя иголкой. Сначала разберусь с нижними проколами и вдену тебе серьги, а после тогда, – погладил завиток уха, – займусь верхней дыркой, – Эваллё пробежался ногтями по ёжику обрезанных волос Маю и мягко зажал губами его правую мочку. – Дезинфекция, на всякий случай.
– Ты же не будешь прокалывать мне то ухо, – напомнил мальчик, закрывая глаза и с готовностью подставляя брату шею. Отклоняясь, Маю попал в полосу света. Глаза под опущенными веками приятно закололо солнечным теплом.
– И губы я тоже не буду прокалывать… – поцеловал младшего брата, прикусывая верхнюю губу. – И веки… и брови…
Мальчик отвел взгляд от начищенной дверцы подвесного шкафа, в которой они с Эваллё отражались.
Обратив внимание на длинную иголку в руке брата – видел такие много раз, но не знал, для чего их используют, – Маю вернул взгляд на загороженное окно – в голову пришла спонтанная мысль(что-то было не так), но в этот же момент его отвлек укол.
Второй оказался больнее предыдущего. Отдав Маю крохотный кубик с игральными костями и кольцо, Эваллё развернул лицо брата таким образом, чтобы на него падал свет. Пока тот вертел в руке украшение, парень промыл свежий прокол средством из аптеки.