– Знаешь, морепродукты улучшают потенцию, – вновь заговорил Эваллё.
Маю на мгновение замер с полным ртом, медленно прожевал, не дай Бог, ему подавиться… Эваллё продолжил, заправляя салат майонезом:
– В Индии считают, еда питает не только тело, но и дух. Важно обратить внимание на то, что ест человек, как ест, сколько, в какое время – всё это влияет на его внешний запах, аромат его тела, вкус его тела, половых секреций, – отрезал ломоть хлеба, – настроение напрямую зависит от того, что потребляет человек. Некоторые запахи могут повысить сексуальное желание во много раз, например, особенно эффектны аромат горячего или холодного шоколада, жаренного мяса, ванили, мяты, корицы, фенхеля, кардамона, имбиря, на самом деле, их гораздо больше. О чем я говорю – это всё афродизиаки.
Маю следил за движениями ножика в ловких пальцах брата: обрубил, снял шкурку, порезал, обрубил, снял шкурку, порезал…
– Некоторые продукты обладают энергией, как раз необходимой во время этого самого, – быстро взглянув на Маю, парень повертел острием ножика в воздухе, – половая функция поглощает питательные вещества и употребляет в соответствующем направлении, – облизал губы. – А то я вижу, ты чересчур налегаешь на еду в последнее время, – передал Маю тарелку с порезанным корнем лотоса. – Одна из причин, почему в средние века такое большое внимание уделяли всевозможным балам, пирам, угощениям, фуршетам и застольям. А вот мясо лучше не есть перед сексом, – Эваллё поднялся с пола, собирая со стола грязную посуду, чтобы очистить место.
Отставил на пол и протер тряпкой стол.
– Потому что организму требуется много сил, чтобы переработать тяжелую пищу.
Эваллё отнес тарелку с очистками на кухню, не успел дойти до раковины, как Маю преградил ему дорогу, облокотившись на край раковины.
– Столица Болгарии?
– Что? – Эваллё выразительно уставился на мальчика.
– А я уже было подумал, что ты всё знаешь, – затрясся от смеха Маю.
Забирая у Эваллё посуду, Маю почувствовал, как рот наполняется слюной.
– Главное блюдо… оно уже подоспело, – выдохнул, прижимаясь губами к Валиному уху. – Ты же не хочешь его упустить?
Тон голоса Эваллё стал более серьезным:
– Если ты не знаешь, чего ожидать, мы поменяемся местами, и ты сможешь прежде увидеть всё сам.
– Нет, слушай… я хочу так, чтобы запомнить на всю жизнь.
– Ты недавно поел, и если тебя затошнит… в общем, я тебя предупредил.
Маю позволил брату увести его в спальню.
Свет был не нужен, только огоньки на ёлке разукрашивали комнату.
Эваллё быстро освободил его от мешающего белья, сбросив то на пол. Развернув к себе спиной, парень накрыл руками мошонку, провел ладонью, собирая липкую влагу на пальцы. Немного поиграл и принялся растирать подушечками пальцев. Маю согнулся в поясе, одной рукой хватаясь за край постели.
– Дыши, – шепотом повелел парень, спускаясь пальцами по голым плечам.
Скользя ладонями по обнаженным бокам, парень встал на колени за его спиной, немного развел ягодицы и просунул между ними язык, лаская выпирающую копчиковую косточку, просовывая язык всё дальше.
Развратный звук, вырвавшийся изо рта, на мгновение вернул Маю на землю.
– Стой… – продохнул он и, как только брат замедлился, осмотрелся вокруг.
Самое время подумать над тем, что они зашли в своих забавах слишком далеко. Самое время потянуть на себя рычаг тормоза.
Уверенные пальцы возобновили действо. Издавая чмокающие и вздыхающие звуки, парень облизывал его спину, бедра – всё, до чего мог дотянуться.
Согнувшись пополам, Маю уткнулся горячим лбом в согнутый локоть.
На пару секунд Эваллё отстранился. По бедрам потек какой-то крем. Брат не поскупился – было так много, точно они решили использовать его вместо геля в душе.
– Хочу видеть твое лицо, – заморожено пробормотал мальчик.
На брате уже не было халата. Ложась на спину, Маю позволял тому гладить себя, ласкать языком. Свободной рукой задирая его футболку, Эваллё вдыхал запах разгоряченной кожи. Шорох дыхания наводнял её приятной негой.
Они исступленно целовались, льнули друг к другу, оттягивая момент. Эрекция парня всё время упиралась между ягодиц. Любое нажатие там посылало импульсы по всему телу.
Ожидая разрывающей боли, Маю вцепился в подушку над головой. Зашелестела наволочка.
Поехали…
Подросток беззвучно распахнул рот.
Обжигающий шепот:
– Мой хороший, молодец…
Мальчик охнул и вскинул лицо. Эваллё вскрывал его, как вену, проникая внутрь по чуть-чуть.
Потом его резко выгнуло, и Маю запрокинул голову, надрывно дыша.
В висках бешено стучало.
Давая привыкнуть, Эваллё пустил в ход сшибающие с мыслей поцелуи в шею. Маю извивался, силясь увидеть лицо брата. Влажные звуки поцелуев, похоже, лишали остатка мозгов.
– Ухватись за меня, – горячие губы замерли на левом соске.
И хотя тело подалось навстречу, пальцы лихорадочно вцепились в плечи Эваллё. Готовый оттолкнуть в любой момент Маю медленно выдохнул.
– Сейчас будет хорошо.
Стоило брату пошевелиться, как словно каждый нерв ожил. Маю застонал от острого напряжения. Будто каждая молекула в нем содрогнулась.
В глазах дрожали слезы. Лицо брата расплывалось.
Мокрые пальцы влажно скользнули вдоль, взяли в кольцо, на живот закапало.
Его шумное дыхание должно быть слышно соседям по балкону.
Очень сильные, резкие импульсы прошли внутри. Горячо… Эваллё замер, выжидая.
Внизу охватывала истома.
Брат приговаривал ему нежно, целовал веки. Всё время улыбался ему.
Накат эмоций, который испытал Маю, слушая родной близкий голос, был сродни цунами. Прямо сейчас они убивали всю добродетель, что еще жила в них.
Эваллё не торопился, заполняя, казалось, до предела. А потом в голове всё поплыло. Вся собранность, вся воля развалились, как песочный замок, и Маю услышал собственные протяжные стоны.
Он лишь мог вздрагивать всем телом при каждом махе и метаться, как в огне. Так приятно оттого, что ноет и очень тепло.
Мучительно закрывая глаза и закидывая назад голову, Маю просил еще. Эваллё зарывался пальцами в его волосы на лобке, трогал, нежил. Его дыхание обжигало, отчего глаза наполнялись новыми слезами.
Их губы встретились. Движения стали острыми, нервными, дрожь отдалась в мышцах рук. Эваллё выдохнул громко и резко. Этот звук вывернул душу наизнанку, Маю понял, что проваливается в тишину.
Мокрый и горячий Эваллё прижал его к себе. Перекатываясь на бок, подросток слепо ткнулся брату в плечо. Тот гладил по спине, не желая отпускать. Они оба не могли отдышаться. Эваллё всё еще был в нем, когда Маю начал мыслить цельно.
В сон закрался грохот, но стоило дрёме спасть, как звук подтвердился. Соседи сверху такие шумные… Интересно, что они там делают спозаранку? Точно без мозгов…
Разбудил мочевой пузырь. Сколько времени – Маю не представлял, но солнце уже взошло. Именно такое, каким должно быть: красное и большое. Спустя пару первых минут, пока Маю ловил сквозь закрытые веки утренний свет, пришло понимание того, что происходит. У плеча размеренное сонное дыхание – такой знакомый сердцу звук. Было очевидно, что этой ночью их в постели было уже двое. И человек, чьей лаской наслаждался Маю… Они сумели переступить эту грань. Безнадежные самоубийцы.
В спальне пахло елью, теплом, коробками из-под обуви, и очень слабо – потрепанным постельным бельем.
В стекло накрапывал косой дождик, редкий и вялый; ужасно ломило всё тело и нестерпимо хотелось пить. Они столько раз начинали заново, снова, до изнеможения лаская друг друга… что потом без сил рухнули на кровать и моментально вырубились. А до этого была какая-то совершенно безумная фото-сессия… Кажется, они пили сакэ… Хотелось повторить, но брат сказал, что для начала одного раза достаточно.
Одеяло не скрывало бледную линию бедра Эваллё. Приподнялся на руках и посмотрел на брата, с которым провел ночь. Совершенно голый, как ветка бузины, тот лежал рядом на правом боку. Эваллё еще спал. Оглядевшись, мальчик догадался, что брат укрыл их под двумя одеялами.