Проанализировав ситуацию, Маю резко подкинул кулаки:
– Да! – от восторга шепот сорвался. – Да! Да!!
Они заснули в их спальне, на кровати и даже без света. Но комната еще хранила следы недавней забавы. На полу валялась одежда, пакеты с покупками, не распакованные вещи, которые они должны были разобрать до возвращения Тахоми, подушки были раскиданы по всей комнате, в воздухе пахло потом.
Маю медленно сел на кровати, заворачиваясь в свое одеяло, пахнущее ими с братом.
Спустя полминуты, открыв окно, чтобы впустить свежий воздух, подросток выглянул на улицу. Деревья покачивались под дождем, капли барабанили по подставленной ладошке. В спальню ворвался бодрящий ветер. Пускай, хотя бы минут пять окно остается открытым.
Быстро вытряхнув мобильный из чехла, проверил входящие звонки. Ну надо же – ни одного!
У мальчика замерло сердце, когда он обернулся на мирно спящего брата. Эваллё тихо дышал, его веки дрожали от нахлынувших сновидений. Подтолкнув одеяло, Маю закутал брата, чтобы тот не замерз, и отправился попить и в туалет.
Шум, идущий от соседей сверху, в коридоре стал тем более отчетлив. Цепочка на входной двери, должно быть, единственное, что могло спасти их с братом. Что бы они делали, если бы Тахоми надумала вернуться сегодня ночью? Или, хуже того, под утро, когда утомленные они с Валькой завалились спать. Жизнь, как череда везения и невезения: сейчас тебе, быть может, повезло и ты счастлив, в следующий раз изволь быть готовым к возможной неудаче.
Сидя на унитазе, Маю с грустью листал снимки на фотоаппарате. Нет, он не мог оставить на них с братом компромат, да кто он, чтобы иметь на это право?
Подросток зевал и потирал глаза.
На последнем снимке тело Эваллё было подсвечено разноцветными фонариками, свет, как рыболовная сеть, облекал фигуру, создавая подобие одежды. На коже едва приметно вырисовывалась темная опрятная родинка, которую Маю нравилось ласкать языком.
Удалено – одним инфарктом миокарда меньше.
Лежа в кровати, Маю долго разглядывал безмятежное лицо брата. Через огромные, во всю стену окна, сквозь занавески, спальню заливало блеклым светом, косые капли барабанили по стеклу.
Потянулся к Эваллё, чтобы коснуться прохладных волос.
– М-маю? – сонно промычал парень, наугад щупая постель рядом с собой. – Почему не спишь?
– Уже светло.
Парень почесал голову, сильно прогибаясь в спине, и потянулся, разминая мышцы. Не открывая глаз, Эваллё обнял брата вместе с одеялом, которое тот набросил на плечи.
– Тебе не приснилось, как я отрываю тебе голову? – с улыбкой на губах полюбопытствовал Маю.
– Нет, – спокойно ответил брат, вероятно, не распознав шутку.
– Мы уже спали с тобой в одной комнате, и всё было хорошо… – попробовал намекнуть подросток. – Тебя не преследовали мои кошмары. Да и, честно сказать…
– Мм?
– Мне они почти перестали сниться.
– Перемена климата?
– Не знаю, может и так. Раньше после совместной ночи, у тебя потом весь день было ужасное настроение, и ты готов был меня придушить. Моё подсознание насылало на тебя всякие неприятные вещи… – Маю изучал сомкнутые веки брата, – а теперь лезешь целоваться.
Парень искренне посмеялся. Брат демонстрировал радость гораздо чаще, чем остальные знакомые, ну разве еще этот Ионэ…
– Возможно, я выработал иммунитет, – повёл плечом Эваллё, – к твоим способностям. Стоит предположить, раз мы братья… твои способности должны действовать на меня иначе, чем на других.
– Думаешь, это так?
– Я лишь допустил такую возможность.
Маю готов был согласиться с его теорией, ведь её успех имел огромное значение для них с братом.
– Как ты? Болит?
– После того, как мы с тобой принялись за сакэ, я вообще ничего не чувствовал.
– Вообще-то я про твое ушко спросил, – блаженно улыбнулся Эваллё, отыскав губами проколотую мочку, и взял в рот игральный кубик. Поласкал мочку языком. – С меня десять потов сошло, я боялся повредить тебе ухо.
– Правда?.. Незаметно было.
– Надо приложить травку, то есть смазать… пойду, принесу, – парень зашевелился под одеялом, но глаза всё еще были закрыты, а руки крепко сжимали Маю.
– Мне кажется, есть одно проверенное лекарство… – пробормотал мальчик, опуская руку брата вниз по спине. Пальцы старшего уже мяли, тискали мягкое место.
Вскоре встрепанная голова Эваллё скрылась под одеялом. Старший брат понял намерения Маю без слов. По телу растеклась нега. Подросток перелег на спину, вытягивая ноги. Жаркий рот плотно сомкнулся на чувствительной коже, посылая ток по телу.
Остаток утра они провели за уборкой, пришлось перемыть гору посуды, освежить полы, подмести мусор, навести порядок в спальне и гостиной. Выкинув испортившиеся суши, которые провели ночь без холодильника, позавтракали остатками блюд с новогоднего стола.
До Маю донесся шум воды. Отложив тряпку и чистящее средство, мальчик зашел в ванную, куда брат отнес столовую скатерть.
С собранными под косынку волосами, Эваллё рассматривал на свет скатерть, которую они привезли с собой из Финляндии, сейчас на ней красовались пятна соуса и сакэ. Бросив на тумбу для белья грязную скатерть, парень собрал раскиданные по полу обрезки обоев и сложил в мусорное ведро.
– Как мы умудрились за один день устроить такой свинарник?! – недоумевал мальчик, следуя за братом и хватаясь за голову. – Точно как из рекламы, когда у них на полу сантиметровый слой грязи! А я-то еще, дурак, думал, что же они такого вытворяют со своей квартирой?!
– Бери швабру, – скомандовал Эваллё, под тяжелым взглядом брата завязывая широкие штанины. – Я, конечно, понимаю, мои ноги куда интереснее, но, если мы не поторопимся, то не успеем убрать и пятой доли бардака до прихода тети. Ну…
В одних трениках и маечке Маю сам догадывался, что выглядит комично. Брат приподнялся и поцеловал мальчика в пупок, скользнув в него краешком языка, и в губы крепким быстрым поцелуем, как чмокают любимую тетушку.
В дверь позвонили.
Встав на ноги, Эваллё махнул рукой:
– Не переживай, это не они, – подхватил с колен веник и выскочил в коридор, – у наших ключи с собой, это кто-то чужой.
Сколько прыти!
Мальчик выглянул в просторную прихожую и, прежде чем Эваллё открыл бы дверь, успел хлопнуть того по заднице – давно мечтал это сделать. Валька попробовал отбиться, но Маю вовремя отскочил.
Его брат, взлохмаченный, в резиновых перчатках и фартуке, с веником в руках, подмахнул к двери и снял цепочку.
Ручка повернулась, и брат приоткрыл входную дверь на полпальца, потом распахнул. На пороге стоял тот самый русский из квартиры сверху. Эваллё пожелал доброго утра и откинул волосы со лба, метелку пристроил у стены. Пока залетный мужик обалдело изучал парня, Эваллё снимал с волос косынку.
– Я-а… тут подумал и решил… – ломано как-то начал гость.
– Я могу чем-то помочь? – Холовора вытер пот со лба. Его лицо осветила голливудская улыбка.
Все жесты их гостя были порывистые, шустрые и какие-то суетливые. Он всё еще пялился на Эваллё, как на чудо заморское.
– Поднимайтесь к нам сегодня вечером. Будет весело, парни! – мужик дернулся и, вытянув шею, заглянув в квартиру, кивнул Маю. – Я смотрю, вы, парни – ребята классные… Вот думаю, чай не позвать…
Старший метнул подкупающий взгляд на Маю.
Ну да, два голубых брата – то, что нужно вам за новогодним столом. Высший класс.
Когда за мужиком закрылась дверь, парень бросился к Маю и обхватил того за плечи:
– Пойдем сегодня развлечемся, заодно узнаем, кто наши соседи! – брат едва ли не подпрыгивал от восторга.
– Чему ты так радуешься, не понимаю?
Маю оказался тесно прижат к мокрой груди Эваллё. Майка прилипла к грудной клетке, сквозь ткань проступали розовые соски.
– Тебе нужно расслабиться и научиться извлекать удовольствие из обычных житейских радостей.
Часом позже Эваллё распахнул кулинарную книгу и включил конфорку. В одной руке он держал кастрюльку со сладкой подливой, другой перелистывал страницы.