Д’Арнакк смотрел ясным уверенным взглядом, и тем более никак не упрекал Янке.
Янке опустил локти на перила и слегка наклонился вперед, чтобы оказаться на одном уровне с лицом музыканта. Чуть дольше задержался взглядом на его рукавах, плотно облегающих мускулы.
– А по руке мне погадаете?
– Здесь слишком темно, – Велескан выпустил изо рта тоненькую струйку дыма. – Как твоя вчерашняя травма? Память начала возвращаться?
– Я бы обсудила это с Михаилом Персивалем, но мы не можем до него дозвониться. И в клинике, где он работал, нам не дают точной информации.
– Есть множество других врачей, ты не думала об этом?.. Тогда подумай, – Велескан откинул с её щеки прядь волос.
– Вам что-то показалось забавным? – не понял причину веселья Янке.
Грудной клетки коснулась ладонь Велескана, а затем переместилась ниже, на левую накладную грудь.
– Смотрится как настоящая. А губы?
– Мои губы в порядке.
– Я спрашивал, увеличивала ли ты их искусственно?
Шаркнула тапочка. Велескан и Янке обернулись: на пороге балкона стояла Тахоми с мобильным телефоном.
– Велескан, ты оставил свой мобильник на кухне. Это тебя, – она протянула ему трубку.
– Извини, потом тебе погадаю, – музыкант сменил радушно-располагающее выражение лица на серьезно-деловое, как поменял перчатки, и затушил сигарету в пепельнице.
– Вел любит распускать руки, мы не относимся к этому серьезно, – подбодрила японка, глядя на Янке поверх очков.
Из коридора доносилась французская речь Д’Арнакка. Показалось, что он с кем-то препирается по телефону. Когда Янке вернулся к гостям, Лим-Сива расспрашивал Маю о его успехах в музыке, на что мальчик лишь неопределенно отмахивался.
Парень перевел взгляд на синтезатор в углу гостиной, гитара Маю стояла в их с Эваллё спальне.
– Как дома? – вдруг спросил Маю.
Музыкант коротко подстригся, и теперь его седые волосы топорщились во все стороны.
– Всё по-старому. А ты уже заскучал в Нагасаки?
– Не пойму. Я привык к снежной зиме.
– Захочешь – приезжай. У нас сейчас мороз.
– Я бы скорей вернулся домой насовсем, чем на день, – вежливо произнес Маю. – К чему мне один день? Только хуже станет.
Лим-Сива, было видно, задумался.
– Это не серьги твоего брата? Помню, они были на нем в день концерта.
– Эваллё говорит, что мне к лицу зеленые камни, – подросток со счастливой улыбкой дотронулся до сложных по дизайну сережек с хризолитами.
– Несомненно.
Янке посмотрел на правое ухо мальчика. Ну, конечно, Эваллё постоянно с ними ходил, а теперь вдруг ни с того ни с сего решил поделиться со своим братиком.
Развить мысль не дало появление девушки.
– Пойдем погуляем, – шепотом предложила Фрэя, заглядывая к ним на кухню.
Фрэя дотащила его до своей новой школы. С понедельника она будет туда ходить. Весной перейдет в последний класс и на следующий год окончит школу. Будет учиться в японской школе для иностранных студентов, где придерживаются общего для всех школ Японии стандарта образования, и уроки ведут японцы. В любом случае, именно так она говорила Янке.
У большинства школ есть поблизости уютное место, где собираются ученики на перемене или после уроков, и эта не исключение – напротив дороги недорогое «Школьное кафе». Стильный дизайн, яркие цвета, удобные сиденья, всегда пахнет чем-то вкусным – Янке успел пожалеть, что не будет ходить в школу вместе с Фрэей.
Публика здесь была самая разнообразная и ни одного взрослого лица, официантки – все сплошь молоденькие девушки, от силы лет пятнадцати.
Они выбрали столик у окна на троих. На свободном, обтянутом темно-желтой кожей стуле лежала пачка журналов. Янке переложил их на стол и принялся изучать обложки.
Nemureru shishi wa mezame
Mihatenu yume o ou
Yukubeki michi wa doko e
Tsudsuite ia to shite mo
Itsuka anata ni tadoritsukeru**
Говорилось в звучавшей в кафе песне и слегка выбивало из колеи.
Фрэя выбрала себе картофель фри, вафельный рожок с кремовой начинкой и стакан минеральной воды, Янке – бычков в томате и банку ужасно сладкого пива. Естественно, это же кафе для детей, здесь только разбавленное, пресное либо сладкое пиво. Без пива никак, подростки хотят почувствовать себя крутыми и взрослыми, поэтому у этой дряни, называемой пивом, здесь явно не бывало недостатка в клиентах.
– Странный выбор. Заказала бы сок, колу или чай к сладкому, а ты выбрала обычную холодную воду.
– И так сойдет.
Фрэя выковыривала начинку из вафельного рожка, потому что не любила её. Принять к сведению: если сестренка заказывает себе покушать, это совсем не означает, что она потом это съест.
Тут Янке наткнулся на кое-что интересное и развернул журнал к Фрэе:
– Смотри, это те самые парни, которые сейчас у нас дома.
Схватив журнал, Холовора поднесла его к самым глазам.
– Ничего себе… – казалось, девушка действительно была шокирована. Всё-таки одно дело рассуждать о популярности какой-то группы, и совсем другое, когда видишь её фотографии в популярном японском журнале. – Я даже трети понять не могу!.. «Слава им к лицу», – прочла Фрэя заголовок.
– Вот видишь, как мы удачно выбрали, где провести субботний вечер.
– Неужели они настолько знамениты… Это Токийский журнал. Да, Янке! Мы – молодцы с тобой, что выбрались сегодня погулять.
Девушка так расчувствовалась, что сначала отказалась от еды и отдала всё парню, а потом пришлось делать повторный заказ, и все равно Фрэя никак не могла успокоиться.
Янке пролистывал журнал молодежной моды. Очень скоро его взгляд наткнулся на парад свободных вакансий.
– А что если… – он водил ногтем по строчкам.
– О, это хорошая идея, – закивала Фрэя. Она пребывала в превосходном расположении духа, что, наверное, согласилась бы с любой идеей Янке. – Ниппон-стиль. Зима 2010. Сразу несколько заявок, но обычно такие разовые дефиле не перспективны, на них идут только для того, чтобы подзаработать. Но там часто присутствуют агенты, которые разыскивают молодые таланты, такие солидные дяденьки в зеркальных очках и костюмах с иголочки.
Янке внимательно выслушал подругу и произнес:
– Мне не нужен престиж, я хочу попробовать ради новых впечатлений. Я ценю новизну и удовольствие.
– Еще не забудь добавить, что любишь вкалывать как лошадь, – с ехидством заявила Фрэя. – Но ты высокий и худой, а еще у тебя фотогеничное лицо и хорошая кожа… как раз то, что им требуется.
– Не в модельном бизнесе счастье.
– И это говорит мне тот, кто уже почти получил работу модели – не в модельном бизнесе счастье?
Янке с любопытством разглядывал картинки, к которым, пожалуй, никогда раньше не проявлял интереса.
– Я её еще не получила. Не понимаю я ваши женские стандарты красоты. Хочешь, расскажу, как мне больше нравится? Представь, если рядом лежит скелет, у неё кожа на голых костях, да это же со страху умереть можно. Как загремит суставами!..
Фрэя заулыбалась.
– В чем дело? Зачем ты мне это говоришь?
– Набиваюсь тебе в подружки.
Девушка вновь рассмеялась.
– Такой, как я, у тебя еще не было. Если бы твои братья отнеслись ко мне также.
Немного помолчав, Фрэя взяла в руки журнал с вставками комиксов:
– … они неплохие ребята, – наконец произнесла она. – На самом деле, у меня замечательные братья. У нас почти не возникает разногласий.
Раздумывая, девушка взглянула на потолок.
– Можно я возьму у тебя интервью? Да точно, давай поиграем в телезвезду и репортера, – оживилась Холовора, переворачивая журнал задней стороной и доставая из сумочки фломастер.
– Ну и игры у тебя… Хочешь вогнать меня в краску? И кафе скоро уже закроется.
Девушки с соседнего столика поглядывали на них и хихикали.
– Да ладно, у нас до черта времени. Итак… вечер субботы, мы на главной улице Бродвея, – моментально вжилась в роль девушка и быстро помахала Янке: – стакан, стакан, поднеси его ко рту вместо микрофона, так на нас пялиться будут меньше.