– Я не терплю, когда меня оскорбляют.
В трубке раздался картонный смех.
– Думал, я тебя не достану? Но, поверь, для человека со связями нет ничего невозможного.
– Засунь себе эти связи в задницу! – Эваллё сбросил звонок и отключил телефон. Шаги стали неуверенными, его заносило то влево, то вправо.
Сигналя, редкие автомобили проносились мимо.
– Мудак! – парень поднял глаза на незнакомое здание, выросшее на пути. – Это еще что?!
Похоже, он заблудился. С часто бьющимся сердцем Эваллё возобновил поиски карты.
Краем глаза уловил свет фар и вынужден был отскочить. Роскошная пафосная «Lamborghini Reventon Roadster». Эффектно развернулась, перекрыв дорогу. Из автомобиля выбрались двое. Эваллё хватило трех секунд, чтобы запечатлеть в памяти фотопортреты обоих. Подтянутый мужчина с гривой белых волос, похожих на сладкую вату, с огромным лбом – точно лишенный части волос на голове. Другой – налаченный брюнет в черном плаще, да так, что пряди аж лоснились от вылитого на них лака.
Кадр из гангстерского боевика. Телефон в кармане вдруг налился свинцовой тяжестью.
– Не пытайся убежать. Это бесполезно, – сказал «белый». – Этот маскарад тебе дорого обойдется.
– О чем вы?
С заднего сиденья выбрались еще двое в черном.
– Осветлил волосы, думал, я тебя не узнаю? Девушка, похожая на филиппинку, припоминаешь? Я не имею обыкновения доверять шалавам, которые садятся в мою машину. Я не поверил ни одному твоему слову тогда.
– Вы в своем уме?
– Сворачивай базар. – «Белый» потряс телефоном и спародировал смех: – Алло… Владелец телефона с таким-то номером сейчас находится прямо передо мной.
Втроем они быстро окружали парня, четвертый стоял у открытой дверцы автомобиля. Из-за сосредоточения в этом районе огромного числа влиятельных фирм в позднее время улицы часто патрулирует полиция. Возникла слабая надежда.
– Знаешь, сколько я перевидал таких, как ты, интердевочек? – пророкотал один из них.
– Я не намерен выслушивать бредовые оскорбления!
– Ты совершил грубейшую ошибку, скажем так, профессиональную промашку. Твоя работа – весьма рискованное занятие, да, Тихиро? Пометил не ту территорию… Думаю, тебе это не в первой. Значит так, будешь делать то, что я прикажу, если не хочешь оказаться за решеткой. Понятно? Деньги мне не нужны.
Парень пошатнулся и привалился к стене здания. Лицо обожгло от удара. Задыхаясь, Эваллё цеплялся за стену. В затылок уперлось дуло пистолета.
– Разбежался… – Холовора перехватил запястье и дернул мужчину за руку. Человек с пистолетом, как подорванный, перевернулся в воздухе.
Кто-то здесь точно не понимает, с кем имеет дело.
Но он здесь не за тем, чтобы навредить.
Эваллё продвигался в тени, хватаясь за стену здания окровавленными пальцами. Привалился, стараясь смотреть вперед, со слабым стоном зажмурился.
Шаря ладонями по стене, шатаясь, брел вперед. Он не хотел причинять им зла, не сейчас, когда всё стало налаживаться, не сейчас. Не оглядываясь – вперед. Его встречали смутные тени в мраморных стенах, с бледными лицами, залитыми кровью.
Он не хотел никому причинять зла. Больше никакой боли.
Не в состоянии бежать, Эваллё оторвался от стены. Оставалось немного, он уже миновал ворота и попал на автостоянку перед офисом Тахоми.
В правом боку нестерпимо жгло, в висках стучало, на каждый глоток кислорода переносица отзывалось мучительной ноющей болью. Жить спокойной жизнью, не привлекающей к себе внимания – да…
Мимо пронеслась «Honda». Люди возвращались с работы домой, не подозревая, что рядом, по темным улочкам бредет парень с залитым кровью лицом.
Из-за поворота выскользнула еще одна машина, из другого – небольшой фургон, они шумно разъехались. От каждого звука сердце начинало биться быстрее.
Потребовалось немало времени, прежде чем удалось открыть дверь – она медленно поддавалась. По лбу стекал пот, помещение то расплывалось перед глазами, то резало своей четкостью, лица смазывались. Сердце бешено стучало. Чувствуя, как начинает терять равновесие, привалился плечом к двери.
– Молодой человек, что с вами? – к нему кинулся мужчина в костюме.
– Да он ранен! Вызовите кто-нибудь врача.
Чужие голоса доносились издалека.
Парень прижимал окровавленные ладони к ребрам, при каждом вздохе проступала кровь.
– Со мной ничего серьезного…
Пальто в месте ранения пропиталось кровью.
– Скорую уже вызвали!
– Н-нет… не надо скорой… – хрипение перешло в отрывистый кашель.
– Эваллё! Боже мой! Эваллё, что произошло!? – тетин голос. Она пробилась к нему, растолкала служащих. – Помогите мне довести его до кабинета! Сколько крови!..
Когда его оторвали от двери, парень покачнулся, но устоял на ногах.
– Всего лишь царапина, – прошептал он одними губами, прикрывая слезящиеся глаза.
– У тебя в теле дыра, – простонала Тахоми. Она прикладывала к ране принесенное кем-то полотенце. Уговаривала потерпеть.
В кабинете было очень тихо.
Удалось набрать в легкие кислорода.
На полотенце проступило больше крови. Эваллё вытер тыльной стороной ладони разбитую губу – его пострелята испугаются такого красивого лица. Занятая жалкими попытками остановить кровотечение, Тахоми не замечала его взгляда. Можно подумать, она ожидала увидеть обморок.
Как только доктор извлек пулю и вколол обезболивающее, стало легче.
Тахоми подложила под голову племянника подушку-валик.
Кожа под повязками чесалась. Запах спирта щекотал нос.
– Завтра же съездим с тобой в больницу. Сама я не могу за тобой ухаживать… я просто не могу.
– Позвони Фрэе и Маю… им не нужно волноваться.
Сквозь тревогу женщина ласково улыбнулась.
– Я звонила минуту назад. Ты забыл, наверное. Отдохни пока, – она укрыла его своим пиджаком, за что парень был благодарен. – Саёри сейчас подгонит машину, потерпи.
– Мне сложно бороться со сном, – пробормотал Эваллё, пытаясь вспомнить, что происходило минутой ранее.
Тахоми держала в руках контейнер со льдом, похоже, её саму знобило – от страха сделать что-то не так.
– Кровью вроде бы не пахнет.
– Нет, – солгал парень, ясно чувствуя этот запах.
Когда тетя отвернулась, Эваллё позволил мышцам лица расслабиться. Так устал притворяться… Тошноты он не испытывал.
*
Саёри помог парню добраться до машины.
– Аптеки уже не работают.
– Составь список необходимых лекарств, – японец развел пальцы, импровизируя телефонную трубку, – я сам всё привезу.
– Благодарю, – женщина поспешно захлопнула за Эваллё дверцу. – Ты очень меня выручишь этим.
– Послушай-ка, давай я вас отвезу? – Саёри указал на здание офиса. – Сейчас только за своими вещами сбегаю.
Он вернулся через минуту и уселся на водительское сиденье.
– Я живу в центре.
– Хорошо, будет сделано.
Тахоми обернулась на Эваллё и, заметив, что тот спит, уставилась вперед, на дорогу. Она не стала задавать вопросы, рассчитывая, что на следующий день, к её облегчению, Эваллё расскажет всё сам.
– Твой племянник не особо разговорчив. Он не передумает? Зря отказался поехать в больницу.
– Не обращай внимание.
– На что не обращать внимание?
Борясь с раздражением, Тахоми наградила шофера усталым взглядом. Сегодня она выставила себя никудышной наседкой – не уберегла племянника. Случай едва не забрал у неё еще одного близкого человека.
– Я могу отвезти вас в больницу прямо сейчас.
– Саёри-кун, пожалуйста, сверни на перекрестке направо.[Кун (~kun) – суффикс, прибавляемый к имени мальчика или мужчины, с которым говорящий находится в дружеских отношениях (япон.). Примерный аналог обращения «товарищ» или «друг»].
Мужчина посмотрел на неё с сомнением, но промолчал.
– Недавно напали на девушку недалеко от работы Маю… – произнесла тихо она, надеясь не разбудить Эваллё.
– Маю? Твой второй племянник?
– Да.